по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Столовая тагора с городища Дабилькурган в Северной Бактрии
Тихонов Роман Владимирович

кандидат исторических наук

доцент, кафедра истории и археологии, ФГБОУ ВО "Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина"

399770, Россия, Липецкая область, г. Елец, ул. Коммунаров, 28

Tikhonov Roman Vladimirovich

PhD in History

Docent, the department of History and Archeology, Yelets State University named after I. A. Bunin

399770, Russia, Lipetsk Oblast, Yelets, Kommunarov Street 28

478042316789@mail.ru

Аннотация.

Предметом исследования в данной статье является столовая тагора, обнаруженная в ходе археологических раскопок кушано-сасанидского культурного слоя (III-IV вв.) на городище Дабилькурган в Северной Бактрии. Она имеет коническую форму тулова с широко расходящимися стенками и утолщенный венчик, профилированный с внутренней стороны тремя желобками с уступами. Характерной особенностью столовой тагора является наличие растительного орнамента, нанесенного методом лощения по ангобу на внутреннюю поверхность сосуда. В верхней его части расположена композиция, состоящая из изображения цветов, которые соединяются между собой U-образной линией. В нижней части орнамент представляет собой наклонные пересекающиеся линии. В процессе исследования основной упор делался на тщательный анализ стратиграфии кушано-сасанидского культурного слоя, а также на изучение типологии столовой тагора и "иконографические" особенности представленной орнаментальной композиции. В ходе проведенного исследования автор пришел к следующим выводам. Во-первых, форма дабилькурганской столовой тагора достаточна типична для Бактрии кушано-сасанидского периода, что указывает на определенную стандартизацию в гончарном ремесле. Во-вторых, техника нанесения орнамента является уникальной для керамического комплекса страны, поскольку использовался, главным образом, прочерченный по сырой глине орнамент и штамп. В-третьих, анализ орнаментальной композиции показал, что мотив "цветы" появился в связи с античным влиянием, который претерпел ряд изменений на бактрийской почве.

Ключевые слова: Северная Бактрия, Дабилькурган, археологические исследования, стратиграфия, кушано-сасанидский культурный слой, сталовая тагора, типология, растительный орнамент, местные традиции, античное влияние

DOI:

10.7256/2409-868X.2017.3.18151

Дата направления в редакцию:

01-03-2016


Дата рецензирования:

01-03-2016


Дата публикации:

13-04-2017


Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 12-01-18004е

Abstract.

The subject of the research in this article is tagora, discovered during archaeological excavations of the Kushano-Sasanian cultural layer (III-IV В.С.) in the settlement of Dabilkurgan in Northern Bactria. It has a conical shape of the body with widely divergent walls and a thickened rim, with the profiled inner side of the three grooves and ledges. A characteristic feature of the tagora is the presence of floral ornament applied by the burnishing engobe on the inner surface of the vessel. In the upper part the composition made up of images of flowers, which are interconnected by a U-shaped line. At the bottom of the ornament is a slanted crossing line. During the study, emphasis was placed on careful analysis of the stratigraphy of the Kushano-Sasanian cultural layer, as well as the study of typology tagora and «iconographic» features are presented ornamental compositions. During the conducted research the author came to the following conclusions. First, form the dining area enough tagora of the Dabilkurgan typical of Bactria Kushano-Sasanian period, which indicates some standardization in the pottery craft. Secondly, the technique of ornamentation is unique to the ceramic complex of the country, as was primarily made on wet clay ornament and stamp. Thirdly, the analysis of ornamental compositions revealed that the motif, the «flowers», appeared in connection with the antique effect, which has undergone a number of changes on Bactrian soil.

Keywords:

Ancient influence, Local traditions, Floral pattern , Typology, Tagora, Kushan-Sasanian cultural layer, Stratigraphy, Archaeological research, Dabilcurgan, , Northern Bactria

Городище Дабилькурган расположено в Пашхурдской долине на юге Узбекистана. Оно конусовидной формы и подразделяется на северную и южную части. В северо-восточном углу памятника расположена цитадель (30×30 м). Фортификационная система была усилена глубокими оврагами, а с северной стороны, где отсутствовала естественная защита, возведена мощная оборонительная система.

Первые археологические исследования на памятнике были осуществлены Э.В. Ртвеладзе в 1972 г., работавшем в составе Узбекистанской искусствоведческой экспедиции [17, с. 16–18]. К систематическим раскопках городища приступили лишь в начале XXI в., благодаря работе Тохаристанской экспедиции [8, с. 448–451; 5, с. 122–152]. С 2010 г. в изучении памятника принимают участие сотрудники кафедры истории и археологии Елецкого университета [20, с. 33–82; 23, с. 83–118].

С 2012 г. автор проводит изучение позднекушанского культурного слоя (III–IV вв. н.э.), выявленного на площади раскопа № 2. Среди наиболее важных находок следует отметить столовую тагора. Она имеет коническую форму тулова с широко расходящимися стенками. Венчик утолщён с внутренней стороны и профилирован тремя желобками с уступами. Для большей устойчивости сосуду был придан кольцевой поддон (рис. 1, А ).

Тагора изготовлена на гончарном круге, в черепке заметны включения гашеной извести. Некоторые фрагменты в диаметре достигают 0,2–0,3 см. С внутренней стороны сосуд покрыт темно-красным ангобом. Характерной его особенностью является наличие растительного орнамента, нанесенного методом лощения по ангобу. В верхней части сосуда расположена композиция, состоящая из изображения цветов. Они подразделяются на мелкие (пять лепестков), средние (пять лепестков) и крупные (шесть лепестков). Каждые два цвета соединены между собой продолговатой U-образной линией, которую пересекает волнистая линия. В нижней части тагора орнамент представляет собой наклонные пересекающиеся линии (рис. 1, Б ).

.jpg

Рис. 1. Столовая тагора с городища Дабилькурган в Северной Бактрии (А - общяя форма сосуда; Б - растительный орнамент).

Следует отметить, что форма данного типа столовой тагора типична для керамического комплекса Бактрии кушано-сасанидской эпохи. Так, на городище Зартепа, являющимся достаточно хорошо изученным памятником III–IV вв., подобные сосуды изготавливались из хорошо отмученной глины с минимальным количеством примесей, украшались ангобом, лощением, прочерченным или штамповым орнаментом, ногтевидными и вертикальными вдавлениями. Как правило, к краю сосуда крепились две петлевидные ручки [4, с. 193–194].

Кроме того, сосуды подобного типа хорошо известны по находкам в культурных слоях таких поселений, как Джигатепа [13, рис. 19б, 6], Старый Термез [6, рис. 3, 22], Чакалактепа [26, pl. 47, 7].

Среди исследователей нет единого мнения по вопросу о происхождении столовых тагора. Ш.Р. Пидаев отмечает, что они «появились или вследствие развития одного из вариантов хозяйственного тагора, или же в результате эволюции кратеров» [12, с. 49]. Н.С. Сычева связывает их появление с влиянием чаш и лутериев Северного Причерноморья [22, с. 253–255].

На наш взгляд наиболее верной выглядит гипотеза Н.С. Сычевой. С крушением Греко-Бактрии и образованием Кушанского царства, культурные связи с греко-римским миром не только не угасают, а наоборот, получают мощный толчок в своем развитии. Немаловажную роль в этом процессе сыграл Великий шелковый путь [16, с. 59–72].

Примером активного взаимодействия служит, в частности, керамический материал. Так, например, в I–II вв. в гончарной продукции Бактрии впервые отмечены ойнохойи. Показателен в этом отношении археологически целый кувшин с городища Хатынрабад [14, с. 93] и Беграм [25, pl. XIV, 3]. В III–IV вв. их процент в ассортименте посуды увеличивается. К этому времени они известны по находкам с Дальверзинтепа [9, с. 156], Актепа II [18, с. 174], Зартепа [4, с. 195], Каратепа [21, с. 90–93], Чакалактепа [26, pl. 48, 13–15] и ряда других памятников.

В кушано-сасанидскую эпоху культурные связи продолжают развиваться, не смотря на конфронтацию Сасанидского Ирана и Рима. Особенно показательным в данном отношении является правление Шапура I. В ходе одной из военных компаний, датируемой 259–260 гг., персидскому «шахиншаху» удалось разбить и взять в плен римского императора Валериана [24, с. 292].

Тем не менее, несмотря на военные конфликты двух государств в искусстве Сасанидского Ирана отчетливо прослеживаются греко-римские традиции [7, с. 159–161]. Одним из примеров являются двуручные амфоровидные кувшины, получившие широкое распространение в Бактрии [2, с. 288; 4, с. 195–196; 9, с. 156; 10, таб. XII].

Особую группу гончарной посуды в Кушаншахре составляют подражания римским металлическим образцам. Среди них следует отметить одноручный кувшин, найденный в хуме «В» помещения 4 домовладения «А» городища Зартепа. Изучавший находку В.А. Завьялов, сделал вывод о том, что «форма кувшина и такие элементы орнамента, как головка птицы на верхней части ручки и налеп-личинка у ее корня, явно заимствованы у металлической посуды римского времени, скорее всего, II–III вв., насколько можно судить по римским импортам в Восточной Европе» [4, с. 220].

Обратимся теперь к рассмотрению техники нанесения и композиции орнамента. В III–IV вв. в Бактрии наибольшей популярностью в оформлении посуды пользовался прочерченный орнамент, нанесенный по сырой или просохшей глине, использовались и различные виды лощения [11, с. 92]. Нередки также находки сосудов, оформленных различными штампами [1, с. 16–18; 4, с. 142–150].

Растительный орнамент, представленный на столовой тагора, находит параллели в античном изобразительном искусстве, где изображения цветов на керамических сосудах широко распространяется с VI в. до н.э. [3, с. 209-215; 19, с. 259].

Однако характер орнаментальной композиции на дабилькурганском сосуде свидетельствует в пользу его местного происхождения и имеет аналогии в настенной росписи храма с городища Дальверзинтепа в Северной Бактрии [15, с. 78–83].

Библиография
1.
Альбаум Л.И. Балалык-тепе. — Ташкент, 1960. — 228 с.
2.
Дьяконов М.М. Археологические работы в нижнем течении реки Кафирнигана (Кобадиан) (1950–1951 гг.) // Материалы и исследования по археологии СССР. — 1953. — №37. — С. 253–293.
3.
Журавлев Д.В. Краснолаковая керамика Юго-Западного Крыма I–III вв н.э. (по материалам позднескифских некрополей Бельбекской долины). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — М., 2006.— 325 с.
4.
Завьялов В.А. Кушаншахр при Сасанидах. — СПб., 2008. — 296 с.
5.
Ильясов Дж.Я. Раскопки на северном некрополе Дабиль-Кургана // Материалы Тохаристанской экспедиции. Вып. 8. — Елец, 2011. — С. 122–152.
6.
Козловский В.А., Некрасова Е.Г. Стратиграфический шурф на цитадели Древнего Термеза // Бактрийские древности. — Л., 1976. — С. 30–39.
7.
Луконин В.Г. Искусство Древнего Ирана. — М., 1977. — 230 с.
8.
Мкртычев Т.К., Болелов С.Б. Исследования Государственного музея Востока на юге Узбекистана // Археологические открытия 2002 г. — М., 2003. — С. 448–451.
9.
Некрасова Е.Г., Пугаченкова Г.А. Керамика Дальверзин-тепе // Дальверзин-тепе — кушанский город на юге Узбекистана. — Ташкент, 1978. — С. 143–161.
10.
Пидаев Ш.Р. Поселения кушанского времени Северной Бактрии. —Ташкент, 1978. – 144 с.
11.
Пидаев Ш.Р. Стратиграфия городища Старого Термеза в свете новых раскопок // Городская культура Бактрии-Тохаристана и Согда. Античность, раннее средневековье. — Ташкент, 1987. — С. 87–97.
12.
Пидаев Ш.Р. Эволюция двух форм керамики Древней Бактрии // Краеведение Сурхандарьи. — Ташкент, 1989. — С. 43–51.
13.
Пугаченкова Г.А. Жига-тепе (раскопки 1974 г.) // Материалы Советско-Афганской археологической экспедиции. Вып. 2. — М., 1979. — С. 63–94.
14.
Пугаченкова Г.А. Искусство Бактрии эпохи Кушан. — М., 1979. — 248 с.
15.
Ртвеладзе Э.В. Храм в северной части Дальверзин-тепе // Дальверзин-тепе — кушанский город на юге Узбекистана. — Ташкент, 1978. — С. 75–93.
16.
Ртвеладзе Э.В. Великий Шелковый путь. Энциклопедический справочник. — Ташкент, 1999. — 277 с.
17.
Ртвеладзе Э.В. Историко-географический и археологический обзор Пашхурдской долины // Материалы Тохаристанской экспедиции. Вып. 9. — Елец, 2013. — С. 5–32.
18.
Седов А.В. Кобадиан на пороге раннего средневековья. — М., 1987. — 198 с.
19.
Скржинская М.В. Культурные традиции Эллады в античных государствах Северного Причерноморья. — Киев, 2010. — 233 с.
20.
Соловьев В.С. Раскопки на объекте V Дабилькургана в 2010–2013 гг. // // Материалы Тохаристанской экспедиции. Вып. 9. — Елец, 2013. — С. 33–82.
21.
Сычева Н.С. Керамика Кара-тепе // Новые находки на Кара-тепе в Старом Термезе. — М., 1975. — С. 88–148.
22.
Сычёва Н.С. Античные элементы в керамике Северной Бактрии-Тохаристана кушанского времени и проблема связей Кушанского царства с греко-римским миром // Античность и античные традиции в культуре и искусстве народов Советского Востока. — М., 1978. — С. 250–257.
23.
Тихонов Р.В. Археологический комплекс кушано-сасанидского периода по материалам объекта V // Материалы Тохаристанской экспедиции. Вып. 9. — Елец, 2013. — С. 83–118.
24.
Фрай Р. Наследие Ирана. — М., 1972. — 468 с.
25.
Ghirshman R. Bégram. — Paris, 1946. — 99 p.
26.
Mizuno E.S. Chaqalaq Tepe. Fortified Village in North Afghanistan. Excavated in 1964–1967. — Kyoto, 1970. — 215 p.
References (transliterated)
1.
Al'baum L.I. Balalyk-tepe. — Tashkent, 1960. — 228 s.
2.
D'yakonov M.M. Arkheologicheskie raboty v nizhnem techenii reki Kafirnigana (Kobadian) (1950–1951 gg.) // Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR. — 1953. — №37. — S. 253–293.
3.
Zhuravlev D.V. Krasnolakovaya keramika Yugo-Zapadnogo Kryma I–III vv n.e. (po materialam pozdneskifskikh nekropolei Bel'bekskoi doliny). Dissertatsiya na soiskanie uchenoi stepeni kandidata istoricheskikh nauk. — M., 2006.— 325 s.
4.
Zav'yalov V.A. Kushanshakhr pri Sasanidakh. — SPb., 2008. — 296 s.
5.
Il'yasov Dzh.Ya. Raskopki na severnom nekropole Dabil'-Kurgana // Materialy Tokharistanskoi ekspeditsii. Vyp. 8. — Elets, 2011. — S. 122–152.
6.
Kozlovskii V.A., Nekrasova E.G. Stratigraficheskii shurf na tsitadeli Drevnego Termeza // Baktriiskie drevnosti. — L., 1976. — S. 30–39.
7.
Lukonin V.G. Iskusstvo Drevnego Irana. — M., 1977. — 230 s.
8.
Mkrtychev T.K., Bolelov S.B. Issledovaniya Gosudarstvennogo muzeya Vostoka na yuge Uzbekistana // Arkheologicheskie otkrytiya 2002 g. — M., 2003. — S. 448–451.
9.
Nekrasova E.G., Pugachenkova G.A. Keramika Dal'verzin-tepe // Dal'verzin-tepe — kushanskii gorod na yuge Uzbekistana. — Tashkent, 1978. — S. 143–161.
10.
Pidaev Sh.R. Poseleniya kushanskogo vremeni Severnoi Baktrii. —Tashkent, 1978. – 144 s.
11.
Pidaev Sh.R. Stratigrafiya gorodishcha Starogo Termeza v svete novykh raskopok // Gorodskaya kul'tura Baktrii-Tokharistana i Sogda. Antichnost', rannee srednevekov'e. — Tashkent, 1987. — S. 87–97.
12.
Pidaev Sh.R. Evolyutsiya dvukh form keramiki Drevnei Baktrii // Kraevedenie Surkhandar'i. — Tashkent, 1989. — S. 43–51.
13.
Pugachenkova G.A. Zhiga-tepe (raskopki 1974 g.) // Materialy Sovetsko-Afganskoi arkheologicheskoi ekspeditsii. Vyp. 2. — M., 1979. — S. 63–94.
14.
Pugachenkova G.A. Iskusstvo Baktrii epokhi Kushan. — M., 1979. — 248 s.
15.
Rtveladze E.V. Khram v severnoi chasti Dal'verzin-tepe // Dal'verzin-tepe — kushanskii gorod na yuge Uzbekistana. — Tashkent, 1978. — S. 75–93.
16.
Rtveladze E.V. Velikii Shelkovyi put'. Entsiklopedicheskii spravochnik. — Tashkent, 1999. — 277 s.
17.
Rtveladze E.V. Istoriko-geograficheskii i arkheologicheskii obzor Pashkhurdskoi doliny // Materialy Tokharistanskoi ekspeditsii. Vyp. 9. — Elets, 2013. — S. 5–32.
18.
Sedov A.V. Kobadian na poroge rannego srednevekov'ya. — M., 1987. — 198 s.
19.
Skrzhinskaya M.V. Kul'turnye traditsii Ellady v antichnykh gosudarstvakh Severnogo Prichernomor'ya. — Kiev, 2010. — 233 s.
20.
Solov'ev V.S. Raskopki na ob''ekte V Dabil'kurgana v 2010–2013 gg. // // Materialy Tokharistanskoi ekspeditsii. Vyp. 9. — Elets, 2013. — S. 33–82.
21.
Sycheva N.S. Keramika Kara-tepe // Novye nakhodki na Kara-tepe v Starom Termeze. — M., 1975. — S. 88–148.
22.
Sycheva N.S. Antichnye elementy v keramike Severnoi Baktrii-Tokharistana kushanskogo vremeni i problema svyazei Kushanskogo tsarstva s greko-rimskim mirom // Antichnost' i antichnye traditsii v kul'ture i iskusstve narodov Sovetskogo Vostoka. — M., 1978. — S. 250–257.
23.
Tikhonov R.V. Arkheologicheskii kompleks kushano-sasanidskogo perioda po materialam ob''ekta V // Materialy Tokharistanskoi ekspeditsii. Vyp. 9. — Elets, 2013. — S. 83–118.
24.
Frai R. Nasledie Irana. — M., 1972. — 468 s.
25.
Ghirshman R. Bégram. — Paris, 1946. — 99 p.
26.
Mizuno E.S. Chaqalaq Tepe. Fortified Village in North Afghanistan. Excavated in 1964–1967. — Kyoto, 1970. — 215 p.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"