по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
«Совет Народных Комиссаров и Центральный Комитет ВКП (б) постановляют…» Совместные нормативно-правовые акты коммунистической партии и советского государства в системе источников советского права
Кодан Сергей Владимирович

доктор юридических наук

доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, профессор кафедры теории государства и права, руководитель Научно-образовательного центра проблем изучения теории и истории государства и права Уральского государственного юридическиго университета, главный редактор журнала "Genesis: исторические исследования"

620137, Россия, Свердлвская область, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, оф. 210

Kodan Sergei Vladimirovich

Doctor of Law

professor of the Department of Theory of State and Law at Ural State Law Academy, Honored Lawyer of the Russian Federation.

620137, Russia, Sverdlvskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Komsomol'skaya, 21, of. 210

svk2005@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Сложившаяся в СССР система управления и регулирования общественных отношений в советском обществе представляла конгломерат коммунистической партии и государства. Советско е государство, выступая в качестве механизма реализации идеологических и политических решений РКП(б)-ВКП(б)-КПСС и его законодательная деятельность в своей основе определялась Политбюро ЦК. При этом коммунистическая партия, не имея официальных конституционных полномочий на издание нормативно обязательных для всего населения актов, с начала использовала своеобразную форму легализации своих решений - совместные акты партии и государства. На основе анализа политической, идеологической и юридической природы показываются особенности совместных постановлений партии и государства. Статья раскрывает место и роль совместных постановлений ЦК партии и Советского государства нормативно-правового характера как средства трансляции в общество политико-идеологических партийных решений и объединения усилий партийного и государственного аппарата в определении и решении вопросов управления социальными, политическими и экономическими процессами

Ключевые слова: история России, история российского права, история и идеология, источниковедение, история РКП(б)-ВКП(б)-КПСС, источники права, источники познания права, совместные нормативно-правовые акты, природа политико-правовых актов, особенности советского права

DOI:

10.7256/2409-868X.2016.1.17674

Дата направления в редакцию:

22-01-2016


Дата рецензирования:

22-01-2016


Дата публикации:

22-01-2016


Abstract.

The established within USSR system of administration and regulation of public relations in the Soviet society represented a conglomerate of the Communist Party and the government. The Soviet state acting as a mechanism in realization of ideological and political decisions of the Russian Communist Party-the Central Committee of the All-Union Communist Party of Bolsheviks-the Central Committee of the Communist Party of the Soviet Union and its legislative activity in its foundation was determined by the Political Bureau of the Central Committee. At the same time, the Communist Party did not possess official constitutional authorities for decreeing the normative obligatory for the entire population acts, thus was initially using a particular form of legalization of its decisions – joint acts of the Party and the state. This article reveals the place and role of the joint orders of the Party’s Central Committee and the Soviet State of normative legal character as the means of broadcasting into society the politico-ideological decisions of the party, as well as the combined efforts of the party and state apparatus towards the determination and solution of the questions of managing the social, political, and economic processes.
 

Keywords:

Russian history, history of Russian law, History and ideology, Chronology, History of the RCP (B) -VKP (b) -CPSU, sources of law, sources of knowledge of law, joint regulations, the nature of the political and legal acts, especially Soviet law

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ

в рамках проекта научных исследований № 15-03-624

«Источниковедение истории государства и права России (1917-1990-е гг.)

Сложившаяся и функционировавшая в СССР в период 1917 – 1980-х гг. система осуществления государственной власти и правового регулирования наложила свой отпечаток на систему источников советского права. Различного рода работы лидеров коммунистической партии, программные документы и решения партийных органов определяли направления, стратегические и тактические задачи развития советского общества, а советское законодательство – конституция, законы и подзаконные акты – выступало важнейшим инструментом трансляции в общество на нормативно-правовом уровне идеологии и политических решений коммунистической партии. В политико-правовой организации советского общества особое место занимали партийно-государственные акты – совместные постановления коммунистической партии и советского государства в лице их руководящих органов. Поэтому в рамках данной статьи обратимся к их идеологической, политической и правовой природе, а также определим место этих документов в системе источников изучения истории советского права.

Политическая, идеологическая и юридическая природа совместных актов коммунистической партии и советского государства была связана с главенствующем местом, которое занимала ВКП(б)-КПСС в политической организации советского общества. Переход от диктатуры пролетариата к диктатуры партии во второй половине 1920-х гг. определили доминирующее положение ВКП(б) в политической организации советского общества, окончательно превратив Советское государство в подчиненную партии систему государственного управления в стране. Приведу мнение составителей сборника документов «Сталинское Политбюро в 30 е годы» - «Политбюро предопределяло все основные направления развития страны (а также рассматривало массу сравнительно мелких и второстепенных проблем), выступало главным арбитром при разрешении ключевых межведомственных противоречий, непосредственно организовывало исполнение многих своих постановлений и старалось держать под тщательным контролем всю систему власти. Значительное количество принципиальных решений и действий, формально исходивших от различных государственных органов (например, ЦИК СССР, СНК СССР, СТО СССР), на самом деле было результатом деятельности Политбюро. Обязательному утверждению Политбюро подлежали все сколько нибудь значительные инициативы партийных, государственных, комсомольских, профсоюзных и т.д. инстанций. Руководители Политбюро с полным основанием могли заявить: "Государство это мы"» [1].

Политбюро ЦК ВКП(б), внешне сохраняя черты центрального органа руководства партией, фактически руководило всеми сторонами социальной, политической, экономической и духовной жизни общества. Оно конституционно не выступало субъектом правотворческой деятельности и это создавало определенные сложности в проведении решений партии в жизнь, официально распространяя их лишь на членов партии. Выход был найден в начале 1930 г. 25 марта 1931 г. Совета Народных комиссаров и Центральный Комитет ВКП(б). СНК СССР и ВКП(б) издали за подписью председателя СНК СССР Молотова и секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина постановление «О полном прекращении мобилизации рабочих от станка на нужды текущих кампаний местными партийными, советскими и другими организациями», которое ввело запрет на «мобилизацию партийными, советскими, профессиональными, комсомольскими и всякими другими организациями рабочих с производства и административно - технического персонала в промышленности и на транспорте на всякого рода кампании», предписало мобилизованных «немедленно возвратить на предприятия», «свести к минимуму вызов директоров на всякого рода заседания», предписало «воспретить командировки рабочих в рабочее время по всякого рода шефским и другим делам» [2]. С этого времени совестные акты вошли в нормативно-правовую систему СССР.

В политическом плане совместные акты коммунистической партии и советского государства выступали как инструмент определения, конкретизации и согласования организационных и управленческих средств и мер реализации партийных решений с привлечением управленческих ресурсов государства. В таких актах, как отмечал С.Л. Зивс, выражается «мобилизующий потенциал совместных постановлений, их значение как средства направленного руководства со стороны Коммунистической партии Советского союза» [3]. Так, например, уже первое постановление СНК СССР и ВКП(б) «О полном прекращении мобилизации рабочих от станка на нужды текущих кампаний местными партийными, советскими и другими организациями» от 25 марта 1931 г., последовавшее за подписью председателя СНК СССР В.М. Молотова и секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина является ярким свидетельством такого подхода. Оно ввело запрет на «мобилизацию партийными, советскими, профессиональными, комсомольскими и всякими другими организациями рабочих с производства и административно - технического персонала в промышленности и на транспорте на всякого рода кампании» и предписало таких лиц «немедленно возвратить на предприятия», требовало «свести к минимуму вызов директоров на всякого рода заседания» и «воспретить командировки рабочих в рабочее время по всякого рода шефским и другим делам», указывало, «что исполнение всякого рода общественных обязанностей рабочими с производства, участие в секциях советов и комиссиях, партийных, профсоюзных, кооперативных и других органах должно производиться исключительно в нерабочее время» и предлагало «партийным органам, советам, профессиональным союзам, кооперативным и другим общественным организациям приспособить свою массовую работу к нерабочему времени». Одновременно пресекалось и нарушение законодательства – предписывалось «отменить все решения местных партийных, советских и профессиональных органов, установивших в нарушение законов о труде сокращенный рабочий день для занятых на всякого рода учебе и на общественной работе с тем, чтобы эти занятия проводились лишь в нерабочее время». Правовая и партийная ответственность за исполнения предписаний постановления возлагалась на директоров заводов, а контроль Ответственность (юридическая и партийная) за исполнения предписаний возлагалась на директоров заводов, а «строжайшую проверку исполнения» на партийно-контрольные органы Центральной контрольной комиссии ВКП(б) и органы государственного контроля Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции [4].

Совместные акты коммунистической партии и советского государства затрагивали, как и политическая, идеологическая и организационная деятельность партии, широкий круг вопросов экономического и социального характера. Не оставались вне предметной сферы и проблемы совершенствования законодательства. Так, например, весьма интересно Постановление Центрального комитета КПСС, Президиума Верховного совета СССР и Совета министров СССР «О подготовке и издании Свода законов СССР» от 2 сентября 1976 г. № 716. В нем подчёркивалось, что «совершенствование социалистической государственности, дальнейшее развитие демократии, укрепление правовой основы государственной и общественной жизни, повышение активности трудящихся в управлении государством, в хозяйственном и культурном строительстве неразрывно связаны с дальнейшим совершенствованием советского законодательства, обеспечением его стабильности и доступности для всех советских граждан. Советские законы выражают волю народа, политику Коммунистической партии и Советского государства, играют важную роль в управлении социальными процессами в нашей стране». Указывалось, что «XXV съезд КПСС признал необходимым издание Свода законов Советского государства. Выполнение этой задачи будет способствовать дальнейшему укреплению законности, общественной дисциплины и правопорядка». Постановляющая часть акта содержала конкретные предписания, среди которых было: определение общей структуры «Свода законов СССР, в который включить законодательные акты и важнейшие совместные постановления Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР и постановления Правительства СССР общенормативного характера»: предписание «создать кодификационные и другие укрупненные акты, а также акты, необходимые для устранения имеющихся в законодательстве пробелов»; указание на механизмы сбора и обработки материалов для свода; организация специально органа - Комиссии по изданию Свода законов СССР; решение вопросов научного обеспечения работы и др. [5]

В идеологическом плане совместные акты коммунистической партии и советского государства служили средством развития, конкретизации и детализации партийных установок, обозначенных лидерами партии в выступлениях, выраженных в партийных программных документах и решениях руководящих органов партии – съездов, ЦК, Политбюро. Они выступали важным каналом трансляции в советское общество мер и усилий ВКП(б)-КПСС по строительству коммунизма и заботе о советских гражданах. А.Ф. Шебанов отмечал, что совместные акты издаются «по кардинальным проблемам общественной жизни, когда речь идет о привлечении к ним самых широких масс населения» [6]. В качестве примера можно привести Постановление ЦК КПСС, СМ СССР и ВЦСПС
«О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства» от 12 февраля 1987 г. указывало, что его целю является «реализация установок XXVII съезда партии и январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС по улучшению использования созданного производственного потенциала, ускорению научно-технического прогресса и росту эффективности экономики». Далее на основе этой посылки и отсылки к партийным решениям определялись проблемы, направления и конкретные меры, требующиеся для решения поставленных вопросов [7].

В юридическом плане совместные акты коммунистической партии и советского государства в советском правоведении относили к нормативным актам, но за ними закреплялось особый статус в системе правового регулирования. Их специфику видели в том, как подчеркивал А.В. Мицкевич (1967 г), что значение совместных актов «состоит в соединении государственного руководства с партийным, в подкреплении правовых норм авторитетом и директивой ЦК КПСС» [8]. С.С. Алексеев (1973 г.), соединяя партийную и правовую природу таких актов, указывал, что «особое значение принадлежит в социалистическом обществе нормативным актам, которые исходят от государственных органов и Коммунистической партии. В них соединены характерные признаки правовых актов и актов общественных организаций, правовых норм и партийных директив. Такое соединение существенно увеличивает общественное значение и общественный авторитет нормативных актов». По его мнению такой акт «формально не отличаясь от государственных актов такого же ранга», но «с точки зрения своего юридического авторитета выделяется среди соответствующих нормативных актов» [9].

Совместные акты коммунистической партии и советского государства выступали важным средством законодательной легализации государством политических и идеологических решений коммунистической партии, а также одним из инструментов согласования деятельности партийных и государственных органов и организаций по решению различных вопросов жизнедеятельности советского общества. Одновременно они выступали и как средство придания общеобязательной силы партийным решениям. В.М. Корельский подчеркивал, что «совместные постановления ЦК КПСС и Советского правительства отличаются от обычных директив партии нормативно-правовым характером. В них содержатся юридически значимые правила для регулирования общественных отношений того или иного вида, а также конкретные предписания, рекомендации, советы, призывы. Взаимодействие и взаимопроникновение партийных и правовых начал здесь настолько велико, что нормы, содержащиеся в совместных постановлениях партии и правительства, являются по существу едиными партийно-правовыми нормами. Они содержат в себе и сочетают признаки норм высшей общественно-политической организации - КПСС и признаки правовых норм высшего исполнительно-распорядительного органа нашего государства - Совета Министров СССР». Он также указывал, что «партийно-правовые нормы имеют некоторые специфические особенности по сравнению с остальными правовыми нормами, в частности нормами, содержащимися в актах правительства. Волевое содержание партийно-правовых норм обусловлено единством воли партии и правительства. Известно, что в нормах советского права также выражается политика партии. Однако в отличие от обычных норм права в партийно-правовых нормах воля партии выражается прямо и непосредственно, а не опосредствовано, так как в разработке и принятии их участвует компетентный орган партии. Прямое и непосредственное выражение воли партии в партийно-правовых нормах придает им политическую заостренность, повышает их научную обоснованность» [10]. При этом заметим, что В.М. Корельский (при всей идеологической заданности его оценок) справедливо обращает внимание на фактическое существеннее «партийно-государственных норм» как своеобразного содержания совместных актов, что раз подчеркивает специфику советского права, главным «правообрзователем» которого реально выступала именно коммунистическая партия.

Совместные акты в условиях господства позитивного права и конституционного закрепления места коммунистической партии в политической системе СССР вполне соответствовали механизмам партийно-государственного управления и правового регулирования в советском обществе. Поэтому позволю себе не согласиться с утверждением о неправовом характере совместных актов коммунистической партии и советского государства, которое присутствует в источниковедческой литературе. В.В. Кабанов, например, отмечает, «принятие совместных постановлений СНК СССР и ВКП(б) … являлось абсолютно неправовым действием, так как коммунистическая партия не имела, по Конституции, таких полномочий. Тем не менее они стали важнейшими директивными указаниями по самым разнообразным вопросам народно-хозяйственной и культурной жизни страны» [11].

По своей форме совместные акты коммунистической партии и советского государства представляли собой издание, как правило, постановлений Совета Народных Комиссаров и Центрального комитета ВКП(б), а затем ЦК КПСС и Совета Министров СССР. В ряде случаев в состав субъектов, издающих совместный акт, включался Президиум Верховного Совета СССР, а также «подключались» центральные органы «общественных организаций»: комсомол – ЦК ВЛКСМ и профсоюзы – ВЦСПС. По этому поводу политолог А.Ю. Сунгуров справедливо подчеркивает, что «совместные постановления ЦК КПСС и Совета Министров … соединяли в себе и форму и содержание. Участие в этом постановлении Совета Министров давало формальную легитимность, а ЦК КПСС - указывало на реальный источник власти и намекало на возможность партийной ответственности при его невыполнении. Иногда к подписанию таких постановлений привлекали, в зависимости от их характера, ЦК ВЛКСМ или ВЦСПС, т.е. руководящие органы комсомольской или профсоюзной организаций. Такое совместное решение, символизируя его "демократический" характер, носило нормативные функции и имело обязательный характер. Тем самым невольно раскрывалось "огосударствление" комсомола и профсоюзов, их встроенность в государственную машину развитого социализма» [12].

В форме секретных документов совместные акты коммунистической партии и советского государства издавались по вопросам, связанным с обеспечением государственной безопасности, оборонной промышленность, деятельностью репрессивных учреждений и др. В качестве примера можно привести Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б): с по грифом «Совершенно секретно (Особая папка)» - «О выселении корейского населения пограничных районов Дальневосточного края» от 21 августа 1937 г. № 1428-326сс, целью которого было предупреждение «пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край» [13]; «Об изъятии контрреволюционных организаций в западных областях УССР» от 14 мая 1941 г. № 1299-526сс, последовавшее «в связи с усилением активности контрреволюционных "организаций украинских националистов (ОУН)" в западных областях УССР» [4]. Такие акты могли давать и указания по действиям репрессивного характера. Так, Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О сельскохозяйственных заготовках в Белоруссии» от 19 декабря 1932 г. № 1869/394с (гриф «Секретно») предписывало – «Обязать ЦК КП(б)Б, СНК БССР и ПП ОГПУ развернуть решительную борьбу со спекулянтскими элементами и саботажниками заготовок в колхозах и среди единоличников и на деле обеспечить проведение решительных мер по искоренению спекулянтов-перекупщиков вплоть до выселения их из пределов Белоруссии, не останавливаясь перед применением расстрела в отношении наиболее злостных» [15].

Итак, совместные акты коммунистической партии и советского государства выступают как важным, специфическим источником советского права, так и источником его познания. Идеологические, политические и юридические характеристики совместных актов весьма показательны в плане их источниковедческого значения для изучения государственно-правового развития советского общества. Их триединство и тесная взаимосвязь в содержании совместных актов выступали как различные стороны проявления «руководящей и направляющей роли» партии и показательны для раскрытия механизмов включения партийных решений в механизмы официально правотворчества и правоприменительных практик.

Библиография
1.
Сталинское Политбюро в 30 е годы. Сборник документов. / Сост. О.В. Хлевнюк, А.В. Квашонкин, Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая. М., 1995. С. 7.
2.
Постановление СНК И ЦК ВКПБ(б) «О полном прекращении мобилизации рабочих от станка на нужды текущих кампаний местными партийными, советскими и другими организациями». 25 марта 1931 г. КонсультантПлюс. http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=4515;div=LAW;dst=100012,0;rnd=184768.9057446289807558
3.
Зивс Л.С. Источники права. М., 1981. С. 132.
4.
Постановление СНК СССР и ВКП(б) «О полном прекращении мобилизации рабочих от станка на нужды текущих кампаний местными партийными, советскими и другими организациями». 25 марта 1931 г. // http://www.libussr.ru/
5.
Постановление ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министром СССР «О подготовке издания Свода законов СССР». 2 сентября 1976 г. № 716. КонсультантПлюс. http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=513;div=LAW;dst=100005,0;rnd=184768.085128637496382
6.
Шебанов А.Ф. Форма советского права. 1968. С. 180.
7.
Постановление ЦК КПСС, СМ СССР и ВЦСПС 
«О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства» от 12 февраля 1987 г. // КонсультантПлюс. Электронный ресурс: http://base.consultant.ru
8.
Мицкевич А.В. Акты высших органов Советского государства. Юридическая природа нормативных актов высших органов государственной власти и управления СССР. М., 1967. С. 128.
9.
Алексеев С.С. Проблемы теории права // Алексеев С.С. Собрание сочинений в 10-ти т. М., 2010. Т. 3. С. 438-439.
10.
Корельский В. М. Об особенностях и значении норм, содержащихся в совместных постановлениях ЦК КПСС и Совета министров СССР // Правоведение. 1965. № 2. С. 23-24.
11.
Кабанов В.В. Исторические источники советского периода // Данилевский И.Н., Кабанов В.В. Медушевская О.М, Румянцева М.Ф. Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории. Учеб. пос. М., 1998. С. 528.
12.
Сунгуров А.Ю. Функции политической системы и их изменения в процессе российского транзита. СПб., 2008. Ч. 1. СССР при Л.И. Брежневе. С. 42-43.
13.
Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. Курск, 1999. Ч. 1. С. 237–238.
14.
История сталинского ГУЛАГа в 6 т. М., 2004. Т. 1. С. 393.
15.
Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О сельскохозяйственных заготовках в Белоруссии» от 19 декабря 1932 г. № 1869/394с // Фонд Александра Н. Яковлева. База данных документов http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/6196
References (transliterated)
1.
Stalinskoe Politbyuro v 30 e gody. Sbornik dokumentov. / Sost. O.V. Khlevnyuk, A.V. Kvashonkin, L.P. Kosheleva, L.A. Rogovaya. M., 1995. S. 7.
2.
Postanovlenie SNK I TsK VKPB(b) «O polnom prekrashchenii mobilizatsii rabochikh ot stanka na nuzhdy tekushchikh kampanii mestnymi partiinymi, sovetskimi i drugimi organizatsiyami». 25 marta 1931 g. Konsul'tantPlyus. http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=4515;div=LAW;dst=100012,0;rnd=184768.9057446289807558
3.
Zivs L.S. Istochniki prava. M., 1981. S. 132.
4.
Postanovlenie SNK SSSR i VKP(b) «O polnom prekrashchenii mobilizatsii rabochikh ot stanka na nuzhdy tekushchikh kampanii mestnymi partiinymi, sovetskimi i drugimi organizatsiyami». 25 marta 1931 g. // http://www.libussr.ru/
5.
Postanovlenie TsK KPSS, Prezidiuma Verkhovnogo Soveta SSSR i Soveta Ministrom SSSR «O podgotovke izdaniya Svoda zakonov SSSR». 2 sentyabrya 1976 g. № 716. Konsul'tantPlyus. http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=513;div=LAW;dst=100005,0;rnd=184768.085128637496382
6.
Shebanov A.F. Forma sovetskogo prava. 1968. S. 180.
7.
Postanovlenie TsK KPSS, SM SSSR i VTsSPS 
«O perekhode ob''edinenii, predpriyatii i organizatsii promyshlennosti i drugikh otraslei narodnogo khozyaistva na mnogosmennyi rezhim raboty s tsel'yu povysheniya effektivnosti proizvodstva» ot 12 fevralya 1987 g. // Konsul'tantPlyus. Elektronnyi resurs: http://base.consultant.ru
8.
Mitskevich A.V. Akty vysshikh organov Sovetskogo gosudarstva. Yuridicheskaya priroda normativnykh aktov vysshikh organov gosudarstvennoi vlasti i upravleniya SSSR. M., 1967. S. 128.
9.
Alekseev S.S. Problemy teorii prava // Alekseev S.S. Sobranie sochinenii v 10-ti t. M., 2010. T. 3. S. 438-439.
10.
Korel'skii V. M. Ob osobennostyakh i znachenii norm, soderzhashchikhsya v sovmestnykh postanovleniyakh TsK KPSS i Soveta ministrov SSSR // Pravovedenie. 1965. № 2. S. 23-24.
11.
Kabanov V.V. Istoricheskie istochniki sovetskogo perioda // Danilevskii I.N., Kabanov V.V. Medushevskaya O.M, Rumyantseva M.F. Istochnikovedenie: Teoriya. Istoriya. Metod. Istochniki rossiiskoi istorii. Ucheb. pos. M., 1998. S. 528.
12.
Sungurov A.Yu. Funktsii politicheskoi sistemy i ikh izmeneniya v protsesse rossiiskogo tranzita. SPb., 2008. Ch. 1. SSSR pri L.I. Brezhneve. S. 42-43.
13.
Sbornik zakonodatel'nykh i normativnykh aktov o repressiyakh i reabilitatsii zhertv politicheskikh repressii. Kursk, 1999. Ch. 1. S. 237–238.
14.
Istoriya stalinskogo GULAGa v 6 t. M., 2004. T. 1. S. 393.
15.
Postanovlenie TsK VKP(b) i SNK SSSR «O sel'skokhozyaistvennykh zagotovkakh v Belorussii» ot 19 dekabrya 1932 g. № 1869/394s // Fond Aleksandra N. Yakovleva. Baza dannykh dokumentov http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/6196
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"