по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Трагедия и звёздная роль философии
Корень Роберт Викторович

докторант, кафедра Президиум Национальной казачьей Академии, Межрегиональное общественное научно-образовательное учреждение "Национальная казачья Академия"

350049, Россия, г. Краснодар,
ул. Северная, 265, оф. 30.


Koren' Robert Viktorovich

First Vice-President at Presidium of the National Cossack Academy

350049, Russia, Krasnodar, ul. Severnaya  265, of. 30.

kasrob@rambler.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Цель статьи познакомить читателей с оригинальными работами автора в области философии, науки и религии в реально сложившемся их соотношении. Развивая мотив С.Н.Булгакова о трагедии философии, автор, используя методологические основы и функциональный инструментарий разработанной им теории триединых систем, а также информационное понятие границы, раскрывает перед читателем оптимистическую сторону философии: её онтологическую звёздную роль в духовной, научной, политической и других областях. Показана роль русской философии в системе мировой философии. Рассмотрено триединство средств (форм) познания мира с их увязкой с Единой теорией мира, Первоциклами взаимодействия Вселенной и функциональной ролью философии. Рассмотрен крах марксистско-ленинской диалектики в увязке с триадой Гегеля: тезис – антитезис – синтез, смысл которой творцы диалектики до конца не поняли. Показано, что путем реформирования триады Гегеля можно перейти от диалектики Гегеля к триалектике Вернадского.

Ключевые слова: трагедия философии, звёздная роль, функции философии, мировая философия, русская философия, информационная граница, формы познания, теория мира, триада Гегеля, триалектика Вернадского

DOI:

10.7256/2306-0174.2013.11.8859

Дата направления в редакцию:

23-06-2013


Дата рецензирования:

24-06-2013


Дата публикации:

1-11-2013


Abstract.

The purpose of the article is to introduce the author's writings in the spheres of philosophy, science and religion. Developing Sergey Bulgakov's idea about the tragedy of philosophy, the author uses methodological basis and functional tools of his theory of truine systems and information concept of borders and reveals the beneficial part of philosophy, i.e. its ontological starring role in spiritual, political and other fields. The author also shows the role of Russian philosophy in the system of global philosophy. 
The author describes the three forms of understanding the world from the point of view of their relation with the Unified Theory of the World, Initial Cycles of Interaction with the World and functional role of philosophy. The author also describes the failure of Marxist-Leninist dialectics and their relation to Hegel's Triad (thesis-antithesis-synthesis). It is shown that by reforming Hegel's Triad it is possible to go from Hegel's dialectics to Vernadsky's trialectics. 
 
 

Keywords:

tragedy of philosophy, starring role, functions of philosophy, global philosophy, Russian philosophy, information border, forns of knowledge, theory of world, Hegel's Triad, Vernadsky's trialectics

Трагедия и причины

Мотив трагедии философии не нов, его исток уходит в глубину веков. Причин трагедии несколько, но основная причина связана с самопознанием философии. Долгое время ее служители довольствовались простой формулой: «Философия – царица наук». Попытки самопознания предпринимались неоднократно, в том числе, Ф.В. Шеллингом, Г.Гегелем, С.Л. Франком, Н.А. Бердяевым, М. Борном, Э.Шредингером, Э. Махом и другими, которые внесли существенный вклад в самопознание философии и ее связь с религией, наукой, искусством.

Последнюю попытку самопознания можно отнести к 1997-98 годам, когда на страницах журнала «Вопросы философии» и других изданий, возникла стихийная дискуссия на тему: «Философия – наука или искусство». По-видимому, все закончилось софисткой. Во всяком случае, феноменальных (видимых) результатов не последовало.

В связи с целостностью философских систем, мотив трагедии философии особенно остро поставил русский религиозный философ и богослов, экономист С.Н. Булгаков [1], который вынес его в заголовок своей книги [2]. В ней он писал: «Есть три основные самоопределения мысли, образующих для нее исход и определяющих ее ориентацию, по этим трем рубежам разделяются все философские системы с их основными началами: 1) ипостась или личность; 2) идея ее или идеальный образ, логос, смысл; 3) субстанциональное бытие как единство всех моментов или положений бытия, как реализующееся все. Я есть Нечто (потенциально все) – эта формула, выражающая суждение, содержит в себе в сокращенном виде не только схему сущего, но потому и схему истории философии. Эту трехчленную формулу, содержащую в себе логическое триединство и тройственность моментов связывающую в нераздельность и несекомость, непрестанно в разных направлениях рассекает философствующая и в произвольности этого рассечения и избрания отдельных начал еретичествующая мысль, и способом этого рассечения определяется стиль философствования» [2, c 317].

Булгаков считая, что истинной может быть лишь триединая философская система, которой все три начала присутствуют на равной ноге, однако обычно философские системы следуют «Основному стремлению разума – к логическому монизму, т.е. к логически связному и непрерывному истолкованию мира из одного начала». Так он писал: «Философские системы, вместо того, чтобы быть философской транскрипцией или, если угодно, схематической разработкой мотивов триединства, оказываются вариантами философии тождества, или, что то же, монизма, причем в качестве вторичной, добавочной характеристики значение получает и то, какой из моментов берется за исходный. Таким образом, получается троякая возможность философствующей ересологии, монистического модализма, и, очевидно, системы философии могут естественно распределиться между тремя обширными группами: а) системы, исходящие из подлежащего или субъекта, Я, или системы идеалистические; б) системы, исходящие из сказуемого, панлогистические; в) системы, исходящие из связки, т.е. из безличного бытия, реалистические, причем реализм этот может иметь различный характер: мистико-созерцательный, эмпирический, материалистический [2, c 329].

Булгаков дает следующие определения каждого из трех классов философских систем:

А. Системы идеалистические: «Здесь философствующую мысль более всего поражает, «удивляет» философским удивлением то непререкаемое свидетельство нашего самосознания, что все сущее существует в Я. Перед Я и для Я: мир есть зрелище для некого созерцателя, или представление некого субъекта. Мир субъективен, он есть субъективное представление, вне субъекта. Без субъекта ничего не существует [2, c 330]. В современной литературе такое философское направление принято называть субъективным идеализмом. Булгаков отмечает, что мотив «иллюзорности, призрачности, обманчивости» мира был широко распространен в индийской философии, затем проявился в Греции в скепсисе софистов. Значительно позднее он возродился в Англии в учениях Коллиера и Беркли. Это направление можно усмотреть в исходом пункте учения Декарта, но «истинным отцом философского идеализма» следует считать Канта.

Б. Системы панлогистические. «Мир как представление совокупность идей, организм идей. Эти идеи, умный мир, умопостигаемую, вечно сущую область чистого бытия, и рассматривает панлогизм как субстанцию: для него не только в начале было слово, - логос, но и началом было слово, и ВСЕ не только ТЕМ было, но из того возникает, таков основной тезис панлогизма, главная его мысль» {2, c.355].Иначе это философское направление называется объективный идеализм. Родоначальником таких философских систем следует считать Платона. К «радикальным панлогистам» Булгаков относит Гегеля.

В. Системы субстанциальности, - философия тождества, монизма: «Если в идеализме исчерпывающим и определяющим началом была ипостась, а в панлогизме мысль, то здесь таковым началом является субстанция как природа (внеипостастная, или безипостастная, или доипостастная). Очевидно, философия этого типа всегда есть натурализм, но разных форм и оттенков, от самых грубых до самых уточненных. Системы натурализма являются и чрезвычайно многочисленными и распространенными [2, c.370]. В настоящее время такие философские системы принято называть материалистическими. К ним Булгаков отнес учения Парменида, Гераклита, Пифагора, Эмпедокла, древних атомистов, стоиков, Левкиппа, Демокрита. Из более близких к нам он назвал учение Спинозы, своеобразное учение о монадах Лейбница, натурфилософию Шеллинга и ряд других. К этому можно добавить и марксистско-ленинский диалектический материализм.

Анализируя классификацию философских систем С.Н. Булгакова, Ю.С. Владимиров [3, c.47] с некоторыми оговорками принимает ее и отмечает следующее:

Во-первых, данная классификация пересекается с приведенной им классификацией религии [3, c.36-40]. Это еще раз подчеркивает близость, как задач, так и предмета философских и религиозных систем. Булгаков так и трактовал философские системы как различные еретические усечения религии, опирающиеся на неразрывное единство трех начал.

Во-вторых, в классификации как религиозных, так и философских систем общими являются два начала: идеальное и материальное. Третье, личностное начало (Я) в философии выступает явно, тогда как в религиозных системах, где человек по определению поставлен в центр мироздания, оно присутствует неявным образом.

В-третьих, Владимиров увязывает классификации философских и религиозных систем с физическими парадигмами.

По его мнению, дискуссии о двух началах – идеальном и материальном – отражают суть нашего мира. Возникшие трудности в рамках философских систем, пытавшихся опереться на одно из них, свидетельствуют о неправомерности отделения этих двух начал друг от друга. Эти взгляды Владимирова правильно отражают восприятие явления, но относятся к сфере эмпирического знания, которое еще не переросло в сферу теоретического знания или познания сущности. Если же заглянуть поглубже, то при желании можно увидеть и исток этой триединой связи, и его непосредственную зависимость от циклических процессов Вселенной и Земли. Для этого необходимо обратиться к философии богословия «Книги Велеса» и отражения в ней циклов [4].

«Книга Велеса» – это Священное писание славяно-русов. Она открывает перед нами духовную Вселенную древних русов, вобравшую в себя опыт многих тысячелетий духовных исканий, борьбы, побед и поражений многих народов, населяющих Евразию. Богословие «Книги Велеса» зиждется на: Учении о Всевышнем и Законах Прави. Последние включают Закон Рода, Закон Велеса, Закон Коляды [5, c. 394-400]. Следует отметить, что в основе философии богословия «Книга Велеса» лежит принцип Триглава – триединства. Не следует сводить эту философию богословия к религиозности, ибо последняя, если и присутствует, то в неявной форме и сводится не к слепой вере, а к прославлению Всевышнего за предоставленные знания (Веды).

В совокупности Учения о Всевышнем, Законах Прави и развивающие их Учения о Большом и Малых Триглавах – суть философия гиперциклов Вселенной, земных циклов, хозяйственно-охотничьих подциклов (календаря) и Законов (правил) ими управляющих, с указанием персонально ответственных за их надлежащее исполнение, порождающее целостность и гармонию как материального, так и духовного (тонких материй – переходных форм от поля к плотной материи) миров.

Таким образом, после обобщений и современного озвучивания, трагедия философии, по Н.С. Булгакову, сводится к ностальгии по утраченным представлениям о целостности и гармонии Мира, утверждению того, что философия с разрушенным триединством не может быть истинной, а само разрушение этого триединства порождает троякую возможность философствующей ересологии. Если последние положения перевести на язык философии информационной цивилизации [6], то это означает следующее: триединство философии уменьшает число степеней свободы философских систем, приводящее к росту информации, а разрушение триединства – порождает рост энтропии (ересологии).

Другую сторону (аспект) трагедии философии отразил П.С.Таранов, который пишет: «Мне кажется, что последнее время философская «кухня» больше напоминала, воспользуюсь всем еще близким и понятным примером, столовую. Поесть, конечно можно было, но всегда не без издержек. То обсчитают, то оцарапают твое чувство эстетики, то накормят какой-то невкуснятиной, то потом мутит» [7]. Эта сторона трагедии философии, вскрытая Тарановым, отражает аспект персоналий философской «кухни», уровень их мастерства и ответственности. Если в философии богословия «Книги Велеса» каждая эпоха управляется соответствующим проявлением Большого Триглава (Троицы), каждый цикл развития (времени года: шести сезонов года) имеет бога – покровителя из Малых Триглавов, а каждый цикл различных видов хозяйственно-охотничьей деятельности и явлений природы имеют духа-покровителя, то на современной философской «кухне» имеет место коллективная круговая порука, лишенная уровня индивидуального мастерства. Под мастерством мы понимаем объективный показатель, следующий из принципа максимума информации, во второй его формулировке [8, c.187-192]: мастерство = разнообразие + точность реакций.

Эта сторона (аспект) трагедии философии подтверждается тем, что за более чем 160 лет коллективное творчество не смогло создать историю философии, не только превосходящую, но даже равную по своей совокупности «Истории философии» архимандрита Гавриила (В.Н. Воскресенского) [9]. Изданная в 1840 году, в шести частях, она является одним из первых русских историко-философских исследований, сопровождаемых разработкой теоретико-методологических проблем историко-философских знаний. Уровень мастерства автора позволил ему создать опережающую информацию, осязаемым результатом которой явилось предвидчество [10].

Аспекты трагедии

Некоторые представители официальной философии вместо мастерства демонстрируют ремесло-делячество, от чего философия вянет и костенеет, вместо того, чтобы быть саморазвивающейся отраслью знаний, указывающей методологически выверенный путь другим отраслям науки. Примером такого ремесла-делячества является публикация «Фундаментальная сущность эволюции» [11]. Автор этой публикации уже в первом ее предложении обрушивает на читателя ложные посылки, сдобренные наукообразной терминологией, ничего общего с наукой не имеющие: «Противоречие между прогрессивной эволюцией (эволюцией в сторону усложнения) и законы возрастания энтропии – это самая, может быть, известная проблема науки ХХ в., не имеющая пока общепринятого решения».

Во-первых, наука уже давно перешла от частных законов возрастания энтропии к более общим принципам, в частности, принципу максимума энтропии. Но автору это неизвестно.

Во-вторых, еще более 120 лет назад С.А. Подолинский убедительно показал, что энтропия может не только возрастать, но и снижаться [12], а также указал на важную роль труда человека в этом процессе.

В-третьих, замахиваясь на «фундаментальную сущность эволюции», автор опуса не знает, что произошла эволюция представлений об энтропии [6, c.105-107] и в настоящее время рассматривать энтропию в отрыве от информации, в аспекте эволюции, просто безграмотно.

В-четвертых, проблема возрастания энтропии не только разрешена теоретически. Но и доведена до аналитических выражений, позволяющих вычислить величину целевой функции, или функции полезности [8, c.192].

В-пятых, совместный анализ функции полезности и выражения мастерства, с учетом работ С.А. Подолинского, позволяет сделать очень важный вывод, порождающий ряд следствий, являющихся путеводной звездой целенаправленного эволюционного развития [8, c. 192-193].

В-шестых, философская категория прогресс – понятие, с помощью которого западная философия характеризует движение общества от худшего состояния к лучшему, в смысле увеличения материального богатства и т.д. Н.Ф. Федоров же считал, что прогресс в его западноевропейском толковании есть грех, безнравственность. Куда же подталкивает автор читателя под флагом фундаментальности?

В-седьмых, любое усложнение имеет целью упрощение второго полюса структуры цикла взаимодействия [13, c.86-97]. Однако автор либо по незнанию, либо умышленно не раскрывает, что он желает, какие ворота пытается отворить «прогрессивной эволюцией».

Для подготовленного читателя «ларчик» открывается просто в п.16 «Рынок и эволюция» (вес остальное – камуфляж): «Нравиться это кому-то или не нравится, но Рынок непобедим, как непобедим прогресс»! Рынку с заглавной буквы и его возвеличиванию от функции регулятора к роли маршевого двигателя материального производства (прогресса) посвящены не одна наша статья и даже написана книга «От псевдорынка и «цивилизационных разломов»– к русской идее» [14]. Рупор сменился, но социальный заказ продолжает действовать. Причем, этот заказ преследует политические цели. [15, 16]. Весьма печально, что журнал “Вопросы философии” представляет журнальные площади под такие сомнительные в философском аспекте работы и, тем самым, способствует трагедии философии.

Методологическая несостоятельность таких работ вскрыта К.С. Гаджиевым [17].

Крушение марксистской материалистической диалектики, как учения о наиболее общих законах развития природы, общества и познания, и в сфере мышления, и в сфере действия вызвало определенный шок в среде представителей официальной философии. Этот процесс нашел отражение в дискуссии, проведенной в 1992-93 гг. по инициативе экспертного совета по философским и социологическим наукам ВАК России [18, 19], в которой принял участие и автор данной работы [20]. Философов – «любителей» (т.е. для которых философия является инструментарием исследований), работающих на стыке философии и других наук, этот процесс затронул в меньшей степени, поскольку они опирались не столько на догматы марксизма, сколько на достижения естественных наук. Поскольку для них философия является инструментарием в познании, обобщении и развитии системы знаний, то они постоянно оттачивают, шлифуют и совершенствуют это орудие познания. Это в основном их усилиями развивается методологическая и содержательная часть современной философии в России, хотя формализм и консерватизм официальной философии сдерживает их поступательное движение. Показательный пример тому академик Международной Академии Информатизации Р.Ф. Абдеев и его книга «Философия информационной цивилизации». Именно его усилиями и усилиями его последователей получила становление философская категория информации, в ее неразрывной связи уже не с физической, а философской категорией энтропии. Однако понятия и достижения структурной информации до сих пор до конца не поняты и не взяты на вооружение официальной философией, как впрочем, и многое другое из разделов познания, управления и развития. Изначальный химик Ю.Н. Соколов поставил на ноги теорию циклов, в ее неразрывной связи с Единой теорией поля, циклической структурой периодической системы химических элементов Д.И.Менделеева и др. приложениями циклов, добился международного признания этих работ и, не смотря на все препоны официальной философии, стал доктором философских наук и персонажем многих зарубежных изданий. Авиационный техник и ракетчик В.А. Горшков, внесший значительный вклад в теорию систем, социологию, методологию системного анализа, педагогику и психологию воспитания и т.д., порядка пяти лет ждал утверждения блестяще защищенной докторской диссертации по философии. Усилиями дважды доктора наук (исторических и географических) и дважды узника ГУЛАГа Л.Н. Гумилева получила становление теория и философия этногенеза. Доктор математических наук В.П. Казначеев успешно развивает теорию биосферы и ноосферы, продвигает в вперед учение о живом веществе, философию закономерности живого пространства, геокосмическую валеологию, планетарного интеллекта.

Официальная наука и идеология в течение 50 лет замалчивала главные философские труды, ученого-естественника, академика В.И. Вернадского – «Философские мысли натуралиста» и «Научна мысль как планетарное явление», поскольку не могла смириться с «крамольными» суждениями натуралиста, с его критикой диалектического и исторического материализма. В настоящее время официальная философия пытается не замечать его философию планетарного самосознания, нашедшую отражение и концентрацию в триалектике Вернадского, пришедшей на смену марксистской диалектике.

И если В.И. Вернадский пришел к триалектике осознано, то надо отдать должное писателю А. Дюма, которого можно назвать неосознанным предтечей триалектика. Недаром сторонники триалектики в качестве вводного примера триалектики Вернадского приводят его роман «Три мушкетера» с четвертым (системообразующим) главным героем. Философские мысли А.Дюма официальной философии не известны, а именно из–под его пера вышли многие философские изречения, которыми в настоящее время пользуются, например: «Все, что имеет начало, имеет и конец».

Официальной философии не известен и Пушкин–философ. А всем известный поэт в 1829 году оставил у атамана Всевеликого Войска Донского Д.Е. Кутейникова кожаную папку, под клятву 150 лет хранить ее в тайне. Там около 200 листов рукописи на французском языке под названием «Философские таблицы». Пользуясь современными терминами, это творение Пушкина можно назвать космологией–историей, футурологией, научным гороскопом России. В математически философских традициях древней космологии пифагорейского направления, первоэлементом истории человечества и индивидуальных судеб Пушкин считал космическое единство человека с природой, неодолимый приоритет ее закономерностей в человеческой душе и психологии народов, в том числе пророков и царей. Главный закон мироздания по этой философии универсален, действует во всех сферах. Это общее равновесие колеблющихся противоречий, действия и противодействия, (центростремительной и центробежной сил, света и тьмы, добра и зла, мужского и женского начал и т.д.). Пушкин предсказал многие события советского времени, в том числе, августовское сотрясение 1991 года, указав день – 26-й. Пушкинская геофилософия исключает перестройку России по западному, противоестественную у нас [21].

«Философские таблицы» гениальны, богаче интеллекта ординарных академиков. Их основой является математическая космология, православно-общечеловеческие результаты научного исследования. А социально-политические циклы, длительностью около 340 лет противоборства Европы и России, можно считать оригинальными [22]. Итак, через Пушкина-философа мы подошли к следующему аспекту трагедии философии: чрезмерному увлечению западной философией с ее западным типом мышления.

Имеет смысл проследить развитие этого типа мышления и обслуживающего его раздела мировой философии, от истоков до конечных результатов, на фоне развития общечеловеческого мышления, отдав ему должное и осознанно вскрыв негативное. Уже с неолита археологи стали находить овеществленные попытки первобытного человека отразить единство и целостность объекта исследований через его заменители – символы: в виде точек, круга, треугольника и других линий, фигур, образов. Так родились пиктографы и иероглифы, затем линейное письмо как последующая ступень рефлексирования и абстрагирования, обусловленное возникновением государственности.

Параллельно с этим формировалась осознанная система логического мышления. В своем целостно-синкретическом виде она сложилась к III-I тысячелетию до нашей эры: в Древней Руси в виде «Славяно-арийских Вед» и «Книги Велеса» [5, c.293-393], в Индии она составила основу «Вед», принесенных киевским жрецом Рамой [23], в Китае в виде «Ицзин» («Книги перемен» [24]), основы которой заложил соратник Рамы-Прогост [25], в Греции – в трудах Пифагора, Платона и особенно Аристотеля, в Египте - в каноне Хеси–Ра [26, 27] и т.д. Если на Востоке, в Китае подчеркивался динамизм мира, его изменчивость, процессуальность через взаимодействия противоположностей (Инь и Янь), что отрефлексировано созданием динамической логики, логики процесса в «Ицзине» через смену формализованных структур (гексограмм) – сочетание длинных и коротких черточек, помещенных в раму из пяти элементов (стихий) мира – то в Греции был учтен и динамизм и стационарность, что формализовано отразилось в знаменитых пяти правильных многогранниках – «телах» Платона. Эти же фигуры, в противовес черточкам, формировали и объемность мышления.

Однако в дальнейшем, начиная с Аристотеля стационарность и линейность превалировали в западном типе мышления, оформившись в «формальную» логику, которую под давлением авторитета Аристотеля, а затем и Формы Аквинского, с течением времени стали воспринимать на Западе как единственно правильную, что рождало парадоксы и противоречия, начиная со знаменитых апорий Зенона, не преодоленных полностью до ХХ века.

В противовес мышлению древности, покоящимся на познании и отражении целого, Единого, архаично сохраненном на Востоке до сих пор, наука Средневековья и Нового времени, отражавшая феодальную и капиталистическую системы, заострила свое внимание на деталях, частях, элементах, из которых состоит Единое, т.е. объекте исследования. Метод “расчленяй и изучай” (его аналог в политике – “разделяй и властвуй”) был плодотворен. Он, наряду с ньютоно-картезианской парадигмой, вошел в мозг и кровь абсолютного большинства европейских исследователей и вознес Науку Запада (а через ее овеществленное воплощение (технику) – и производство) на небывалую высоту к концу ХХ века. Конечно, были естествоиспытатели и философы, которые подходили целостно к своему объекту исследования, особенно там, где целостность властно заявляла о себе – в биологии и геологии, - но догмат стационарности и линейности, обусловленный преобладающим развитием левого полушария мозга у европейцев [28, c.114-116], лежал на всех этих системах. Западный тип мышления через западную философию формировал в определенной степени и стереотип поведения. И процесс этот начался 2,5 тысячи лет назад, что прямо отмечено А.Ф. Бугаевым: «Рассмотрим структуру взаимодействия противоположностей, т.е. “диалектического противоречия” между ними, как систему. Традиционно выделяют две противоположности и их соединительное, промежуточное звено, возникающее от их взаимодействия. И на этой плоскостной фигуре в виде треугольника философия зациклилась на 2,5 тысячи лет. Пора пойти дальше и ввести объемные фигуры»[29, c.44].

Как известно, идейным воспитателем А. Македонского был Аристотель. И вот результат: «А потом, после победы над персами, он (А. Македонский – Р.К.) напал на Среднюю Азию и Индию, причем бессмысленность последней войны возмутила самих македонян» [30, c.332]. Перечисление последующих войн, развязанных западными европейцами, в Европе, Азии, Африке, Южной и Северной Америке пропускаем. Поскольку ими двигал тот же стереотип поведения. Наполним лишь «О природе конфликтов и войн в современном мире», в изложении К.С. Гаджиева [17], и о подстрекательстве к ним С. Хантингтона [15].

Вооруженные произведениями техносферы и движимые материализмом, западноевропейцы и североамериканцы не преминули воевать против биосферы Земли, породили вместо витальных, вейстинговые (престижные) потребности [31], а автор «Капитала», оперируя принципами западной философии «раскрыл для этого ворота», заложив в стоимость природного сырья, лишь затраты на его добычу, считая природные запасы его неограниченными.

Последователи западного типа мышления из «родных пенатов» пошли еще дальше, считая «незазорным применить даже военную силу» для сокращения народонаселения Земли [32].

Поскольку практика является критерием истины, мы умышленно не стали анализировать негативные аспекты западной философии, а показали результаты их отражения в «зеркале» «проверка практикой».

Разум – против трагедии

Одним из первых, кто обратил внимание на то, что западный тип мышления, сделавшись, с помощью техносферы, геолого-образующим фактором, способен сокрушить биосферу Земли, был В.И. Вернадский [31, 33]. И противопоставил этому негативному явлению свои учения о биосфере и ноосфере, в основу которых положил философию планетарного самосознания [34, c.97-101]. Как официоз, в том числе философский, отнесся к передовым научно-философским достижениям В.И. Вернадского и других философов-«любителей», показано выше. Но торможение всего передового, значительного и оригинального продолжается в различных формах проявления: от замалчивания до травли. Таким образом, инерционность мышления философов, являющейся результатом потери мастерства, самолюбования и прозападной материализации, предстает как еще одна грань трагедии философии.

Однако нынешнее время настоятельно потребовало возврата к Единому, но уже как синтезу множества разнообразных дифференцированно-специализированных частей – и в производстве, и в общественном сознании, в частичности в науке как его лидирующей форме. Причины появления и бурного расцвета системных исследований отражены в работах [35-37].

На звёздном пути

Звездную роль философии невозможно определить без соотношения науки, философии и религии, а также без информационного понятия границы. Приглашаем читателя уделить этим вопросам толику своего внимания. Перед нами три основные формы (способы) постижения мира: наука, философия и религия. Все они возросли на одном поле, и как нам представляется, из одного зерна. Но в силу разных причин они разошлись: сформулировали свои частные цели, выработали свое содержание, методы и формы представления. Но тем не менее. Тесно связаны между собой, ибо все направлены на обслуживание познавательных потребностей человека. Относительно характера этих связей имеется довольно широкий спектр мнений: от тождества отдельных форм до отрицания некоторых из них или связей между ними. Приведем вкратце высказывания сторонников различных систем мировоззрения:

Триединая (первая) система. К ее сторонникам, в первую очередь, следует отнести русского философа В.С. Соловьева, который считал, что истинное знание есть сущее единство всех трех форм. В своей книге «Критика отвлеченных начал» [38] он писал: «…в основе истинного знания лежит мистическое, или религиозное, восприятие, от которого только наше логическое мышление получает свою безусловную разумность, а наш опыт – значение безусловной реальности. Будучи непосредственным предметом знания мистического, истина (всеединое сущее) становится предметом знания естественного, т.е. будучи сознательно усвояема человеческим разумом и человеческими чувствами, она вводится в формы логического мышления и реализуется в данных опыта. Этим образуется система истинного знания, или свободной теософии, основанной на мистическом знании вещей божественных, которого она посредством рационального мышления связывает с эмпирическим познанием вещей природных, представляя таким образом всесторонний синтез теологии, рациональной философии и положительной науки… Само это развитие отвлеченных начал … выражает в общих формулах тот неизбежный вывод, к которому приводит реальный исторический процесс, пережитый умом человечества; этот вывод есть положительное всеединство»[38, c.590]. К этой же системе мировоззрения из неразрывно слитых различных форм постижения мира следует отнести и взгляды В.И. Вернадского (1863-1945). Он писал: «Отделение научного мировоззрения и науки от одновременно или ранее происходившей деятельности человека в области религии, философии, общественной жизни или искусстве невозможно. Все эти проявления человеческой жизни тесно сплетены между собой и могут быть разделены только в воображении» [39, c.185].

Ко второму виду мировоззрения можно отнести взгляды А.Пуанкаре, высказанные им в его «Последних мыслях»: «Религии могут иметь большую власть над верующими душами, но не все верующие; вера имеет силу только над некоторыми, разум же – над всеми. Именно к разуму и необходимо возвратиться, я не говорю к разуму метафизика, построения которого блестящи, но эфемерны, как мыльные пузыри, которыми один миг забавляются и которые лопаются. Однако наука стоит прочно; она выстроила астрономию и физику, она сейчас строит биологию, тем же способом завтра она построит мораль» [40, c.560].

К третьему виду мировоззрения следует отнести позицию философа Н.А. Бердяева. Хотя на словах он и признавал самостоятельность всех традиционных форм познания мира, но считал, что всем может быть только религия: «Религия есть жизненная основа философии, религия питает философию реальным бытием. Философия не может претендовать быть всем, не достигает всеединства, как утверждал Гегель, она всегда остается частной и органически (не механически) подчиненной сферой.… Всем может быть только религия, не философия, только религиозно достижим универсальный синтез и всеединство. Философия может быть лишь органической функцией религиозной жизни» [41, c 20].

Четвертый вид мировоззрения опирается на философские системы. Не случайно философские системы переплетаются, а порой даже совпадают с религиозными. Окидывая взглядом историю философии, можно прийти к выводу, что фактически шел процесс переработки, модернизации религиозных систем. Постоянно делались попытки заменить древние классические религии более рациональными (философскими) системами, отвечающими уровню общественного сознания соответствующего времени. Из-за того, что формулировки классических религиозных систем достаточно расплывчаты, большинство религиозных истин подано в иносказательной форме, в виде притчей, долгое время философские системы оказывались совместимыми с религиозными, даже имели характер их уточнения и пояснения. Именно этим объясняется такой значительный разброс мнений о соотношении религии и философии. Как писал известный русский философ Л.И. Шестов: «Принципом философии на все последующие времена оказывается разум черпающий из себя самого» [42, c.373]. Он утверждал: «Но идеалистическая, как и материалистическая, философия всегда старались возвыситься над Богом. И даже, в конце концов, теология, которая, как мне уже приходилось однажды указывать, даже в средние века, в пору своего величайшего расцвета и торжества, была всегда прислужницей философии (ancilla philosohiac), - и она непременно хотела быть выше Бога, над Богом. Вся potestas audendi (сила смелости) философов и теологов выражалась главным образом в стремлении подчинить Бога человеку» [42, c.372].

Пятый вид мировоззрения опирается на религиозную и философскую формы восприятия мира. Они могут представляться слитными. Варианты этого подхода представлены в работах В. Шеллинга и Г. Гегеля. Последний писал: «Здесь религия и философия совпадают. В самом деле, и философия сама есть богослужение, религия, ибо она по существу не что иное, как отказ от субъективных домыслов и мнений в своем занятии Богом. Следовательно, философия тождественна с религией… Различие заключается в том, что философия совершает это собственным методом, который именуются религиозным как таковым. Их общее состоит в том, что обе они религии, различие заключается в характере и методе этой религии. Они отличаются друг от друга методами своего постижения Бога. В этом коренятся трудности, достигающие на первый взгляд таких размеров, что подчас представляется невозможным согласиться с этим отождествлением философии и религии»[43, c.220].

К шестому виду мировоззрения относится марксистско-ленинский диалектический материализм [3, c.51-52]. В его рамках игнорировалась религия в ее традиционном понимании, но в обязательном порядке культивировался атеизм, фактически являющийся религией отрицания. Опора делилась на науки и философию, которые зачастую извращались в угоду идеологии.

Модель звёздной философии

Приступая к системному анализу приведенных видов (систем) мировоззрения, оговорим некие исходные условия:

1) назовем их моделями;

2) признаем их моделями мыслительными (идеальными, с точки зрения субъекта);

3) жизнеспособными признаем модели, развивающиеся в соответствии с циклом взаимодействия.

4) Поставим целью получения реальной (проверенной опытом) модели.

За исходный субстрат (в смысле целостности и цикличности) примем богословие «Книги Велеса», в основе которого лежат Вселенские (Звездные) гиперциклы и земные (планетарные) циклы. Тогда: первую модель, можно рассматривать как реально существующие элементы триединства, выделившиеся из субстрата, но не создавшие еще структуры (иерархии).

Вторая, третья и четвертая модель – монистические (маргинальные), а поэтому нежизнеспособные, так как не создают структуру взаимодействия.

Пятая и шестая модели – дуалистические, но полюсы их взаимодействия (в пятой: религия и философия; в шестой: наука и философия) – тождественны, а в силу этого, не создают противоречия, являющегося движущей силой развития.

Таким образом, модели со второй по шестую, по разным причинам, останутся мысленными (теоретическими, идеалистическими). Лишь первая модель триединства: наука, философия и религия может быть использована для создания реальной модели, но для этого ей необходимо придать структуру (иерархию).

И в этом нам поможет прозорливость (если хотите – гений) В.И. Вернадского: «Если же мы всмотримся во всю историю христианства в связи с вековым его спором с наукой, мы увидим, что под влиянием этой последней понимание христианства начинает принимать новые формы, а религия поднимается в такие высоты и спускается в такие глубины души, куда наука не может за ней последовать… .Как христианство не одолело науки в ее области, но в этой борьбе глубже определило свою сущность, так и наука в чуждой ей области не сможет сломить христианскую или иную религию, но ближе определит и уяснит формы своего ведения» [44]. Таким образом, наука и религия создают два полюса структуры цикла взаимодействия (диалектической борьбы противоположностей).

Противоречие (диалектическая борьба противоположностей) создают два типа мышления, резко отличающиеся как по содержанию, так и по методам. Ученый мыслит о мире как о бесконечно сложном объекте; богослов мыслит о Личности, причем бесконечно его превосходящей. Результат научного исследования полностью зависит от усилий и способностей ученого; результат богословского творчества зависит прежде всего от Самого Бога. Ученый не спрашивает у своего объекта, хочет ли он быть познанным; в познании Бога это основной вопрос. С точки зрения богослова наука занимается вещами, не имеющими для человека решающего значения; с точки зрения науки богословское знание лишено всякой достоверности. Непосредственное познание Бога возможно только через Его откровение о Самом Себе, причем каждое «прикосновение» Всевышнего глубоко воздействует на воспринимающего человека. Чередование самооткровения Бога с Его самосокрытием есть главный метод Божественной педагогики, воспитывающей человека как самостоятельную личность. Мостом между наукой и богословием, сглаживающим эти противоречия, должна стать новая философия.

Появление такой философии предсказано свыше 400 лет назад великим пророком Нострадамусом:

Философ! Ищи золотой самородок

В мистических соках души и небес!

Дух – воздух материи всякого рода,

И Бог в частных звездах для знаний воскрес (ц.3, к. 2)

И связывается оно с Россией (ц.5, к.31), а практически реализуется посредством умонастроений русского космизма [45]. Таким образом мы подошли к реальной модели (системе) триединого мировоззрения, которая вполне соответствует реально сложившемуся соотношению [3, c.53] между наукой, философией и религией (см.рис.1).

В соответствии с рис.1 полюсы структуры цикла взаимодействия (диалектической борьбы противоположностей) имеют внешнюю границу: религия размытую, в принципе стремящуюся к бесконечности, наука – четкую, определяемую философией.

Философия же имеет две границы: внешнюю – со стороны религии и внутреннюю – со стороны науки, что предопределяет ее счастливую звездную роль (и в прямом и в переносном смысле этого слова). Здесь мы вплотную подошли к информационному понятию границы: граница наиболее информативна т.е. позволяет при наименьшей энтропии (затратах) получить наибольшую информацию, недаром при изображении предметов достаточно бывает очертить только их контуры, выбросив в внутренние области. Можно интерпретировать этот эффект и в терминах энтропии: области вблизи границы обладают большей энтропией (разнообразием стимулов), чем области вдали от нее.

Рис. 1. Рис. 2.

«Эффект границы» наблюдается во многих формах поведения. Например, этологам хорошо известно, что опушка леса, берег реки или моря, граница распаханного поля и вообще любая особенность на однородной местности неудержимо притягивает к себе всякое живье – птиц, зверей, насекомых. Плотность «населения» вблизи границы всегда выше, чем во внутренних областях. Среди прочих факторов не последнюю роль играет и разнообразие условий (информативность!), обещающее более интересную жизнь. Наши предки также предпочитали селиться не посредине однообразного степного ли, лесного ли – массива, а вблизи какой-то особенности, будь то река, берег моря, граница леса и т.п. Наконец, если посмотреть, как вообще распределена жизнь на Земле, то мы видим, что она кишит главным образом на границе трех сред – океана, суши и атмосферы. По мере удаления от этой границы в глубь любой из этих сред, напор жизни ослабевает, концентрация биомассы уменьшается.

Применительно к модели, изображенной на рис.1, философия будет обладать наибольшей информацией при максимальном увеличении периметров внешней и внутренней границы, как показано стрелками на рис.2 (для плоскостной фигуры) и наружной и внутренней поверхностей (для объемной фигуры), превращаясь при этом в узкую «приграничную полосу» между наукой и религией с двумя пограничными периметрами, или объемную мембрану с двумя пограничными поверхностями (для объемной фигуры).

В настоящее время ведутся недостаточно корректные дискуссии о том, является ли философия наукой или искусством. Философия включает в себя науку, но она шире науки, что относится к количественной категории. Аналогия философии с искусством относится к качественной категории, раскрывающей ее семантику (содержание). Искусство способно тренировать человека в содержательной деятельности: можно давать конкретные, уже «готовые» жизненные гармоничные сочетания признаков (литература. живопись), можно и просто тренировать в самой процедуре поиска таких гармоничных сочетаний (музыка). Именно эта семантика философии выделяет ее из науки.

Отсюда следует очень важные практические выводы:

Во-первых, неразумно относить философию к общественным наукам, т.к. это сужает ее семантику (содержание) и усиливает идеологизацию.

Во-вторых, философия должна «подтягивать» к своему уровню все отраслевые науки (в первую очередь в методологическом плане, плане обобщений и общего языка – гармонии наук), тем самым увеличивая протяженность (поверхность) своей внутренней границы, увеличивая информационный эффект со стороны науки.

В-третьих, по этой же причине, философия должна стремиться к увеличению протяженности (поверхности) границы внешней, со стороны религии. Для этого необходимо расширять познания и обобщении не только в материальной, но и духовной (тонких материй - переходных форм от поля к плотной материи) сферах. Тем самым, выполняя системообразующую и управляющую роль, сглаживающую противоречия между наукой и религией до уровня взаимодействия.

В-четвертых, подготовку высших философских кадров (докторов наук, профессоров) следует производить, в первую очередь, из представителей отраслевых наук и управленцев – практиков, поднявшихся до понимания философии, а в силу этого, избежавших инерционности мышления.

От модели философии – к модели системы мироздания

Нетрудно заметить, что фигура, изображенная на рис.2, является плоскостным отображением живой клетки [46] (рис. 3), которая, в свою очередь, является Всеобщей функциональной моделью системы мироздания (Единой теории мира), наименьшим фракталом Вселенной.

Рис. 3. Функциональная модель (фрактал) системы ЕТМ.

Последнее подтверждено исследованиями и изысканиями А. Мосолова, который установил, что « реальная биологическая микроструктура оказалась идентичной космогонической модели, созданной на основе физической теории!». Сходство начиналось уже с совпадения разработанной автором принципиальной схемы устройства генетического аппарата в динамике клеточного цикла. При совмещении с реальными пространственными фигурами генетического аппарата ряда растений, органов (почки, лимфоузлы, мозг) млекопитающих и человека, а также стадии эмбрионального развития, то выявилось большое топологическое сходство между ними. Фактически макроструктура многоклеточных растений и животных (включая человека) формируется по образу и подобию первого микрофрактала – генетического аппарата. Генетический как постоянная пропорция (гармония – Р.К.) формирует все увеличивающуюся в размерах серию фракталов – будущих органов.

По-видимому, заключает автор, Бог есть вселенский космогонический фрактал высшего порядка, по образу и подобию которого формируются все остальные космические системы меньших размеров, вплоть до планет и, в конечном итоге, клеточного ядра. «Если это так, то Бог действительно есть вселенский фрактал, по образу и подобию которого построены клеточные ядра всех живых существ на Земле – от растений до человека. Воистину – религий много, Бог – один!» [47]. На первый взгляд может показаться, что автор дважды говорит об одном и том же. На самом деле в первом случае речь идет о физическом подобии (с физической модели), а во втором – о функциональном подобии (функциональной модели). Но для того, чтобы замкнуть триединство систем подобия надо в дополнении вести речь о структурном подобии (структурной модели). Модель такого подобия известна это пентатетраэдр [29, обложка]. Что же касается Праобраза подобия, то дело обстоит сложнее. Однако субстрат для предложений имеется: во-первых, семь вершин (полюсов) пентатетраэдра могут рассматриваться как проявления различных свойств (Воплощений) [29, c.82, 129]; во-вторых, кристаллическая структура пентатетраэдра может отождествляться с камнем, а тема Камня в легендах и мифах многих народов мира связана с Божественными проявлениями, созданием Адама и т.д.

Возвращаясь к философии, отметим, что фигура, изображенная на рис. 2, в которой наука соответствует клеточному ядру, философия – клеточной мембране, а религия-внешней среде, является всеобщей функциональной моделью (наименьшим фракталом) системы мироздания.

Философия, по отношению к науке и религии, выполняет ту же роль, что и мембрана в живой клетке, а также Творец (Дух святой) – в Триединстве Праобраза (Святой Троицы). А в рамках звездного закона (Закона Триглава) философия соответствует Прави (правилу), то есть философия задает закон развития науки и функционально сглаживает, до взаимодействия (гармонии), противоречия между наукой и религией.

В этом и заключается звездная роль философии, в прямом и переносном смысле этого слова!

Первоциклы взаимодействия вселенной и их отражение как развитие изначального образа бытия

Постулируя бытие Первоциклов взаимодействия Вселенной, в общем виде, сформулируем направление их поиска и обозначим «поле событий». Известно, что частное можно раскрыть только через особенное, особенное – через общее, общее – через всеобщее и далее через всеобщее следующего порядка и так до высшей иерархической ступени. Такой подход обобщен автором в правило (принцип) направления поиска истины: «Чем шире обобщения – тем ближе к истине» [48]. Ю.Н.Соколов [49], ограничивая поиск общим (общая теория циклов), изначально поставил преграду для познания сущности явления целостности всеобщего.

Главным среди всеобщих, универсальных, многократно проверенных в индивидуальных и коллективных опытах, является Закон единства и борьбы (взаимодействия) противоположностей [50]. В соответствии с ним всякая природная данность (предмет, процесс, отношение) представляет собой единство противоположностей, т.е. качественно различных явлений, у которых это различие находится в самой крайней (беспредельной) степени. Так и только так устроены Вселенная и все ее нисходящие иерархии – от метагалактик до мельчайших элементарных частиц. В этом основа существования и развития всего мира (Природы, материи).

Ни одна из противоположностей не может обходиться без другой. Без их единства нет предмета, нет явления, нет жизни, нет развития. Но единство одновременно предполагает триаду своих ипостасей: взаимообусловленность, взаимопроникновение и функциональное единство.

Из различия, единства и тождества противоположностей вытекает характер их сосуществования. Они навечно обречены на «борьбу» друг с другом. Борьба противоположностей, противоположных сторон и тенденций в предметах, явлениях и отношениях составляет движущую силу всякого развития. Но сам характер «борьбы» может быть различным: революционным и эволюционным. В Природе революции отсутствуют, ее развитие осуществляется эволюционным путем за счет микромутаций. Это положение закреплено законом необратимости эволюции.

С.Н.Булгаков, прочитав в рукописи двухтомный труд своего ученика и друга Л.А.Зандера «Бог и Мир. Миросозерцание отца Сергея Булгакова» (Париж, 1948) [51], заметил, что в названии «Бог и Мир» логическое ударение падает на союз «И», который не просто соединяет два независимых понятия, но знаменует их необходимую внутреннюю связь, отображая тем самым изначальный образ их бытия. В слове «И», сказал Булгаков, сокрыта вся тайна мироздания. Понять и раскрыть смысл данного слова - значит, достигнуть предела знания. Ибо «И» есть принцип единства и цельности, смысла и разума, красоты и гармонии. Понять мир в свете «И» - значит охватить его единым всепроникающим взглядом. Собственно, это вселенское «И» как принцип всеобъемлющего единства и есть то, что в философии именуется Софией.

Итак, мы вплотную подошли к пониманию изначального образа бытия и сущности Первоциклов взаимодействия Вселенной. Их особенностями, по сравнению с нисходящей иерархией отраженных циклов, является то, что они вечны и не подвержены взаимоуничтожению (аннигиляции), в своей совокупности одновременно характеризуют предмет, процесс и отношения, т.е. взаимообусловливают, взаимопроникают и создают функциональное единство. Им соответствуют три модели системы Единой теории мира (ЕТМ): физическая (вихрь), структурная (пентатетраэдр) и функциональная (фрактал).

Триада Первоциклов взаимодействия Вселенной:

1) Движение – Жизнь;

2) Форма – Содержание;

3) Материя – Сознание.

Первый Первоцикл характеризует процесс, его взаимообусловленность и ему соответствует физическая модель ЕТМ (вихрь); второй – отношение, его взаимопроникновение и ему соответствует структурная модель ЕТМ (пентатетраэдр): третий – предмет, его функциональное единство и ему соответствует функциональная модель ЕТМ (фрактал).

Особенностью Первоциклов по отношению к известным циклам является то, что здесь есть противопоставление, но нет диалектической «борьбы противоположностей». Отсюда их вечность и взаимонеуничтожимость. Первоциклы создают информационную границу между «зазеркальем» - интеллигибельным миром бытия вневременья, внепространственности и покоя (идеальным миром идей и плана идеального организма, или иначе, миром духовным: тонких непроявленных форм материи) и миром бытия времени и пространства (материальным миром плотных форм материи).

Другими словами, Первоциклы являются космосом раскрытий субстанций второго рода – монад, булгаковским «И» - Софией, а по научному - принципом дополнительности. Принцип дополнительности как системообразующий и управляющий и управляющий фактор («генерирующий центр»), сглаживает противоречие бинарной оппозиции системы «природа - общество», переводя его в более мягкие формы противопоставления естественного (природного) и артефакта, в принцип «любви», или «ноосферы» (по В.И.Вернадскому).

Принцип дополнительности соответствует функциональной модели ЕТМ (фрактал) и имеет две информационные границы: внешнюю и внутреннюю, а поэтому несет информацию, как о «внешней среде», так и о внутреннем ядре. В данном случае Первоциклов «внешней средой» является Высшая иерархия «зазеркалья» (интеллигибельный идеальный мир), а ядром – материальный мир.

Исследования Высшей иерархии «зазеркалья» открывают широкие эвристические возможности, но это предмет самостоятельной работы автора. В данной работе предметом рассмотрения данного параграфа являются сами Первоциклы и ниже лежащая иерархия циклов. Но, тем не менее, приведем несколько примеров эвристических возможностей.

В философии и науке давно ведутся споры о первичности «яйца» и «курицы». Так вот «курица» и «яйцо» были одновременно. Но «курица» была идеальной моделью (матрицей) реальной курицы, а яйцо было реальным (материальным). Отсюда понятен смысл безгрешного зачатия Сына Божьего. Идеальному миру соответствует архетип культуры – «тьма» (Мать всему, первичный океан), которая рождает единственный вселенский Свет (Книга чисел халдеев) – наш «материальный» мир [52].

Философские категории, создающие субстрат Первоциклов, входят в содержание основных формулировок «диалектического материализма»: «Движение есть форма существования материи»; «Сознание есть содержание жизни». Осознание первородности Первоциклов питает содержание утверждения В.И.Вернадского: «Жизнь существует вечно» [53] ибо асимметрия, создаваемая живым веществом (жизнью) обуславливает движение (развитие). Кладет конец спорам о первичности материи (материализм) и сознания (идеализм), бытия и мышления, природы и духа.

Находясь всегда и везде в органическом единстве, материя и сознание постоянно взаимодействуют друг с другом, вступают в противоречие и инициируют развитие Вселенной. В действительности первичны и материя, и сознание. Материя и сознание неделимое целое. Это две стороны единой Вселенной. Философское учение, признающее материю и сознание, бытие и мышление, природу и дух двумя самостоятельными, независимыми началами (Декарт, Кант), не отражает реалий Природы.

Признавая торсионную природу сознания, можно высказать предположение, что сознание – это одна из трансляционных форм выражения создающегося пространства при участии торсионных полей на основе ориентирующегося (гомогенного) пространства как функциональной физической реальности. А эволюцию сознания можно представить как прохождение пространственно-временного цикла с учетом реалий и реальности текущего момента «здесь и сейчас».

Под пространством понимается сосуществование между материальным и духовным миром в постоянном выборе стремительно умножающихся альтернатив в трансцендентальном его понимании, т.е., другими словами, пространство – это «между» двух противоположностей (материальным и духовным миром). Здесь материя выступает как носитель информации, торсионное поле – сама информация, а сознание – транслятор этой информации [54].

Возвращаясь непосредственно к циклам, можно констатировать следующее. Все остальные циклы противоречий, приводимые Ю.Н.Соколовым и соавторами [55, с. 11-53.]: Единичное-Общее, Качество-Количество, Дискретность-Непре-рывность, Пространство-Время, Конкретное-Абстрактное, Частица-Волна, Масса-Энергия, Вещество-Поле и т.д. либо поглощаются Первоциклами, либо являются их отражениями или производными. Их взаимоуничтожение (аннигиляция) с переходом в бесструктурные формы, в принципе, не исключается. Систематика требует их рассмотрения в различных ракурсах моделей системы ЕТМ, либо в связи с отнесением (классификацией) к предметам, процессам или отношениям.

Триединство средств (форм) познания мира (природы)

Нетрудно заметить, что фигура, изображенная на рис. 3, является плоскостным отображением живой клетки, которая, в свою очередь, является функциональной моделью системы мироздания (наименьшим фракталом Вселенной).Последнее, заключенное в скобки, подтверждено исследованиями и изысканиями А.Мосолова [47], который установил, что «реальная биологическая микроструктура оказалась идентичной космогонической модели, созданной на основе физической теории!». Сходство начиналось уже с совпадения разработанной автором принципиальной схемы устройства генетического аппарата в динамике клеточного цикла. Фактически макроструктура многоклеточных растений и животных (включая человека) формируется по образу и подобию первого микрофрактала – генетического аппарата. Генетический аппарат как постоянная пропорцияформирует все увеличивающуюся в размерах серию фракталов – будущих органов.

По-видимому, заключает автор, Бог есть вселенский космогонический фрактал высшего порядка, по образу и подобию которого формируются все остальные космические системы меньших размеров, вплоть до планет и, в конечном итоге, клеточного ядра. «Если это так, то Бог действительно есть вселенский фрактал, по образу и подобию которого построены клеточные ядра всех живых существ на Земле– от растений до человека. Воистину – религий много, Бог – один!»[47, с. 50].

Триединство средств познания мира в самом общем виде осуществляется посредством трех моделей (форм) системы Единой теории мира [29]: физическую (вихрь), функциональную (фрактал) и структурную (пентатетраэдр). Но как было отмечено ранее, функциональная модель (фрактал) в этой триаде является принципом дополнительности (системообразующим и управляющим фактором) и поэтому несет знания (информацию) о двух других моделях, образующих структуру цикла взаимодействия. Поэтому философское познание (описание) мира (Природы, материи) удобно производить именно через функциональную модель (фрактал) в которой, в качестве системообразующего и управляющего фактора, фигурирует мембрана (информационная граница, ИЭ-барьер, семантический фильтр, а в общем случае принцип дополнительности).

Содержание данной главы и прогноз автора относительно реакции на него со стороны оппонентов, вынуждает вновь вернуться к вопросу о совместимости науки и религии, научного и «ненаучного» знания. Споры по этим вопросам периодически возникают в научной среде и выходят далеко за рамки обычных дискуссий о методологии научных исследований.

По мнению В.И.Левина [56] дискуссии по рассматриваемому вопросу могут быть полезными только в том случае, когда точно определен предмет спора. Поэтому он ставит вопрос по-другому: 1) что такое верующий и неверующий ученый, 2) совместимы ли свойства «верующий» и «ученый» в одном человеке, 3) возможно ли конструктивное взаимодействие между верующими и неверующими учеными, 4) могут ли взаимодействовать наука и религия в целом. По убеждению автора работы [56], которое разделяется автором, характерная черта верующего ученого – вера в то, что законы природы созданы Богом. А наиболее характерная черта неверующего ученого – вера в то, что законы природы возникли сами собой.

Что же касается всего остального, в первую очередь, методологии научных исследований, то здесь между верующим и неверующим учеными нет никаких существенных различий. Именно в этом конкретном смысле наука и религия вполне совместимы (примеры: Ньютон, Лейбниц, Павлов, Эйнштейн и др.). Ответ на вопрос, могут ли взаимодействовать наука и религия в целом, также положителен. Аспект семантики информации, записанной в иной знаковой системе, чем научная, сводится к вопросу о владении искусством (умении) ее извлекать, а не о качестве семантики информации.

Функциональная роль философии и русской философии, в частности

Возвращаясь к философии в контексте её связи с наукой и богословием, отметим, что фигура, изображенная на рис. 2, в которой наука соответствует клеточному ядру, философия – клеточной мембране, а религия внешней среде является частной моделью Всеобщей функциональной модели ЕТМ (системы мироздания).

Философия, по отношению к науке и религии, функционально выполняет ту же роль, что и мембрана в живой клетке, а также Творец (Святой Дух) – в Триединстве Прообраза (Святой Троицы). А в рамках Звездного закона (Закона Триглава) философия соответствует Прави (правилу), то есть философия задает закон развития науки и функционально сглаживает, до взаимодействия (гармонии), противоречия между наукой и религией. В этом заключается звёздная роль философии, в прямом и переносном смысле этого слова!

При этом философия не только не «растворяется» в богословии, чего опасаются некоторые оппоненты с консервативными взглядами, а способствует сглаживанию противоречий между наукой и богословием, а также «перетеканию» вне научных знаний богословия в научные знания «Концепций современного естествознания». Просто в богословии информация записана в иной знаковой системе, но она остается информацией и искусство заключается в умении её прочитать. Это изображено на рис. 4, отображающем фрактал функционирования фундаментального знания (образования). Но такую функциональную роль философия может выполнять лишь тогда, когда она восстановит свое триединство в соответствии с воззрениями С.Н.Булгакова. Именно в этом заключается звёздная роль (функция) философии, ведущая к целостному восприятию (познанию) Мира.

Для этого в практическом аспекте, философия должна оперировать классом систем высшего порядка – триединых систем (ТЕС), а в методическом аспекте, в качестве основного метода познания использовать триалектику как высшую форму диалектики. Это означает переход от плоскостного восприятия явлений (процессов, отношений) к объемному (целостному) познанию их сущности. Такой подход соответствует естественному (эволюционному) пути развития, генетически заложенного в подсознании людей.

Рис. 4. Фрактал функционирования фундаментального знания

Мировая философия в её триединстве: западная, восточная и русская соответствуют триединству Яви, Нави и Прави. Западная и восточная философии образуют структуру цикла взаимодействия (диалектической борьбы). Русская философия образует душу мировой философии, являясь системообразующим и управляющим фактором (генерирующим центром).

Этот феноменальный факт составляет теоретическую основу семантики Евроазийства России, определяя её предначертанную роль управления в глобальной духовности, политике и экономике.

Она же (русская философия) привносит в борьбу противоположностей Востока и Запада толерантность в её высшей форме – любви.

Хотя и в западной философии есть категория «любовь», но содержательное наполнение этой категории в западной и русской философии различное. Западная «любовь»: проявление интима, индивидуальности и дифференциации. Русская «любовь»: высшее из человеческих чувств, всеполнота нравственности, эмпирическое самоотрицание во имя другого, тем самым утверждаясь как личность, синтез любви натуральной (природной) и интеллектуальной (духовной), наконец, богоподобие. Такое понимание любви объясняет двойственность русской души. На самом деле – это проявление Вселенской любви.

Тема (категория) любви занимает значительное место в философии Л.Фейербаха. Но он оставил открытым вопрос: почему любовь вытесняется ненавистью, почему и когда силы созидания уступают место силам разрушения. По нашему мнению, отсутствие ответа на этот вопрос и сделало философию Фейербаха, замешанную на всеобщей любви, утопической моделью, исключающей её применение где-либо, когда-либо и кем-либо [57, с. 178-179].

А причина кроется в том, что реформируя (разрушая) философию Гегеля, воспринятую как рационализированная теология, Фейербах делает попытку преодолеть гегелевское сведение сущности человека до самосознания, а исторического процесса – до самодвижения духа, использующего для реализации своих целей деяния людей. Вот откуда марксизм-ленинизм подчерпнул теоретический дух нигилизма, разрушения и революции.

Таблица

Триединые системы

Философские системы

Триединство средств (форм) познания мира

П р о о б р а з

(Учение о Всевышнем)

Всевышний

Т в о р е ц

(Дух Святой)

Сын Бога

1

2

3

4

Реформированная триада Гегеля

Т е з и с

Принцип дополн.

(семантич. фильтр)

А н т и т е з и с

З в е з д н ы й з а к о н ( З а к о н Т р и г л а в а )

(Космические законы, по которым осуществляются эволюционные процессы)

Закон П р а в и

Закон Триглава

Модель живой клетки

(наименьший фрактал)

Картины мира

(объективные)

Модели Единой теории мира (ЕТМ)

Мировая философия

Р е а л и з м (по Булгакову)

Философские системы

Идеалистические

Реалистические

Панлогистические

Структура пути

познания

Диалектический метод познания

Триалистический метод познания

Принцип познания

Н а в ь

(мир непроявленной. материи: духовный)

Закон Рода

(Закон Бытия)

Внешняя среда

(орган, тело)

Энергониформацион

(кристаллическая структура)

Физическая модель системы

(в и х р ь)

Западная

Мистико-созерцат.

Идеалистические

И – идеальный образ

И

Я

Познание сущности

(сф. теоретич. знания)

Простое созерцание

Триалектика Вернадского

Т е о р и я

П р а в ь

(П р а в и л о)

Закон Велеса

(Закон Развития, цикла)

Клеточная мембрана

Ф и з и ч е с к а я (константы взаимодействия)

Функциональная модель системы

(ф р а к т а л)

Русская

Эмпирический

Реалистические

Я, первое личностное начало

М

И

Познающий субъект

Абстрактное мышление

Принцип дополнительности

Методология

Я в ь

(мир явленный: материальный)

Закон Коляды

(Календ.: Коляды дар)

Клеточное ядро

с протоплазмой

Фрактальная (функциональная ячеистая структура)

Структурная модель системы (пентатетраэдр)

Восточная

Панлогистические

Материалистическ.

М – субстанциональн. (материальное) начало

Я

М

Восприятие явления

(сф. эмпирич. знания)

Проверка практикой

Материалистическ. диалектика

Практика

Крах марксисиско ленинской диалектики

Философия Гегеля была положена в основание диалектики марксизма-ленинизма. Однако система основных значимых категорий в философии и учении (диалектике) Гегеля имеет особый, придуманный для нее автором язык [7, с. 686]. Его то и не поняли основоположники марксизма-ленинизма. В особенности это относится к триаде Гегеля: тезис – антитезис - синтез, суть которой можно понять только при целостном восприятии философской системы Гегеля, в особенности с категорией «снятие» («отрицать, оставляя»).

Триада Гегеля была воспринята как троичный ритм развития, что, в свою очередь, породило так называемый «закон» отрицания отрицания, который в настоящее время не успевают реформировать. Непомерное раздувание многократного отрицания отрицания, доведенного до крайних (маргинальных) форм борьбы на уничтожение одной из противоположностей структуры цикла взаимодействия, стало характерным «почерком» марксизма-ленинизма.

Как следствие этого – порочный путь развития: нигилизм, революции, войны, противостояния. Когда противоположность была близка к исчерпанию, придумывали все новых и новых «врагов». Примеров советского времени больше, чем достаточно: казаки, кулаки, вредители, уклонисты (правые и левые), верующие, народы-предатели, врачи-евреи, националисты, антикукурузники, собственники коров, пьяницы и т.д. Поскольку уровень социализации “врагов” все время понижался до отдельных групп населения, потребовалась “перестройка” элементов (“полюсов”) структуры цикла взаимодействия. Но сама структура цикла взаимодействия не развивалась и не совершенствовалась, оставаясь плоскостной фигурой (моделью), позволяющей создавать, преимущественно, лишь мыслительные модели, многие из которых не проходят проверку практикой.

Однако в природе существуют только два ритма: «четыре», относящийся к статике, и «семь», относящийся к динамике развития [55].. Ритма «три» в природе не существует! Поэтому-то марксистско-ленинская диалектика и мыслительные модели на ее основе не выдерживали проверку практикой.

«Марксизм (особенно в трудах Ф.Энгельса) всегда гордился тем, что опирается на достижения точных и естественных наук, казавшиеся незыблемыми. Но Ньютонова физика, Дарвинская биология, Эйлерова математика дали фундаментальные трещины в конце XIX века — после открытия законов наследственности, релятивистских и квантовых эффектов, с развитием теории множеств и исследованием оснований математики, обнаружившими зыбь под ногами.

Я уже не говорю о перевороте в психологии. Человек с головой Маркса, родись он на полвека позже, сумел бы выплавить из этого совсем другую философию практики, марксизм же оказался к этому неспособен».

Это пишет В.Э.Матизен. И далее он продолжает: «У марксизма два обличья: с одной стороны, это теория, а с другой — руководство к действию. В качестве теории он имеет право на существование, вместе с другими теориями, ибо позволяет определенным (пусть даже ложным) образом объяснить мир. Но как руководство к переустройству общества (а это его главная претензия) он должен быть уголовно наказуем» [58, с. 292-294]. Мнение А.В.Бузгалина: «Смею утверждать, что весь дух марксизма, вплоть до Ленина, — сплошное противоречие»[59].

По теме, рассматриваемой в данном параграфе, важна связь философии Маркса с философией Гегеля. В.П.Лебедев отмечает: “Напомню, что у Гегеля, из которого вырос Маркс-философ, критерием прогресса является рост свободы. Это очень тонко было замечено Гегелем: свобода у Гегеля не определена жестко, а, кроме того, данное понятие трудно выразить в цифре, сложно измерить. Это скорее влекущее эмоциональное понятие, воодушевляющее, вдохновляющие, которое можно изобразить, как сделал Делакруа, в виде некой женщины с обнаженной грудью (“Свобода на баррикадах”), так что за ней, за свободой, бежит масса мужчин.

Все этические категории не имеют четких границ, и их нельзя жестко определить. Это примерно как образ любимой, который лучше смотрится через туманную дымку. Мы это поймем, если попытаемся переложить понятие свободы в другую форму. Вот, скажем, энгельсовская: «Свобода — это осознанная необходимость». Вроде это тоже мысль Гегеля, но мы видим, как здесь теряется его накал, свечение, угасает само понятие. За «осознанную необходимость» люди не отдавали жизни, за свободу отдавали» [60, c. 289].

Отметим, что именно этот слабый дрейф, от опосредованной Гегелевской любви - к жестокости (необходимости, борьбе и революции), в конечном итоге, и привел марксизм-ленинизм к краху. Далее В.П.Лебедев пишет: «Теперь-то нам ясно, что прогнозировать, а тем более предписывать развитие общества на основе якобы научной теории в принципе невозможно.

Один из “отцов” кибернетики, У.Эшби, доказал теорему, что промоделировать какую-либо сложно организованную саморазвивающуюся систему может только другая система, которая должна быть на порядок сложнее первой. А поскольку таковой в рамках человечества быть не может (могла бы таковой быть только внеземная цивилизация, ушедшая далеко вперед по сравнению с земной), то ясно, что создать теорию социального развития с предписанием, как должно развиваться общество, невозможно» [60, c. 290].

Ход мыслей В.П.Лебедева совершенно правильный, а вот вывод сделан неверный. А основная причина этого негатива кроется в плоскостном (линейном) причинно-следственном мышлении. Между тем, «синтез» в гегелевской триаде, конечно, при правильном его понимании (как принцип дополнительности), функционально может выполнять роль «ушедшей далеко вперед внеземной цивилизации», переводящей плоскостную фигуру — в объемную.

От диалектики гегеля к триалектике вернадского

Реконструкция триады Гегеля, выполненная автором, выводит на триединые системы (ТЕС): системы самодостаточные для самопознания, самоуправления и саморазвития. Этот новый для науки, философии и практики класс систем высшего порядка был открыт автором в 2001 г. путем преобразования оперативной информации, содержащейся в «Книге Велеса», в структурную, в форме таблиц триад. У автора складывается мнение, что Гегель был близок к открытию ТЕС и только его скоропостижная смерть от эпидемии холеры на 62-м году жизни, прервала процесс открытия.

Тем более не прав Г.Бенн, утверждая: «Гегель, Дарвин, Ницше – вот кто стал действительной причиной гибели многих миллионов людей. Слова преступнее любого убийства, за мысли расплачиваются герои и толпы». Нельзя вину недоучек перекладывать на непонятого гения (в данном случае Гегеля)!

От диалектики Гегеля лежит прямой путь к триалектике Вернадского: марксистско-ленинская диалектика была вынужденной остановкой.

В настоящее время необходима новая мировоззренческая парадигма диалектического развития.Элементы философии такой парадигмы заложены в гегелевской триаде. Если на триаду Гегеля взглянуть в целостности как на систему основных значимых категорий в философии и учении Гегеля, в особенности, с такой категорией как «снятие» (“отрицать, оставляя”) [7, с. 686-687], то ее можно прочесть так: тезис + антитезис = синтез.

Такая форма записи триады Гегеля перспективна и продуктивна, т.к. она соответствует алгебраической формуле взаимодействия: x + y = c. Эта формула соответствует взаимодействию дополняемость – два взаимосвязанных потока, складываясь, усиливают друг друга [29, c. 45]. А это не что иное, как предпосылка формирования новой мировоззренческой парадигмы.

Сама методология такого подхода получила название принципа (концепции) дополнительности [62]. С помощью принципа дополнительности объясняются ограниченные возможности старых теорий и увязываются новые факты без разрушения первых, но давая возможность перехода на более высокий качественный уровень познания. Именно с этих созидающих позиций следует рассматривать триаду Гегеля, но ни как троичный ритм развития, в природе не существующий, и ведущий к разрушению, через множественность отрицаний и непримиримую борьбу.

Р.Ф. Абдеев показал сходство процессов управления и познания, а так же их аналогию структуры соответствующих им двух контурных моделей [6, c. 51-53]. В этих процессах семантический фильтр, расположенный между контурами, выполняет ту же роль, что и принцип дополнительности в процессах развития. Из этого следует:

Во-первых, аналогия процессов познания, управления и развития.

Во-вторых, что в триаде Гегеля синтез, как принцип дополнительности, должен быть расположен между элементами (полюсами) противоположности: тезисом и антитезисом. В этом случае реформированная триада принимает вид:

тезис синтез антитезис

анализ

В ней анализ выступает как необходимый предварительный процесс синтеза, а анализ и синтез выступают как две стороны отбора (семантического фильтра), порождающего новое качество. А это, в свою очередь, соответствует диалектическому закону взаимного перехода количественных изменений в качественные. Однако «довесок» к последнему закону: характер развития – эволюция и скачек [63, c. 38-41] требуют переосмысления.

В-третьих, изложенное выше позволяет по-новому взглянуть на сам процесс развития. Анализ и синтез в совокупности и порождают новый уровень знаний, находящих отражение в принципе дополнительности.

Этот новый уровень знаний, надстраивает устаревшие (частные) знания, противоречия которых выявляются посредством структуры цикла взаимодействия, элементами (полюсами) которого являются тезис и антитезис. Затем в рамках обновленных знаний, отражаемых принципом дополнительности, вновь появляются противоречия (противоположности), которые раскрываются через новую структуру цикла взаимодействия со своими полюсами: тезисом и антитезисом.

При этом новая надстроеннаяструктура цикла взаимодействия выступает в качестве системообразующего и управляющего фактора для надстраиваемой (старой) структуры цикла взаимодействия. И так процесс многократно повторяется эволюционным путем за счет микромутаций, уничтожающих нежизненные(бесперспективные) формы и сохраняющие приспособительные к новым условиям(перспективные) формы.

Реформированная триадаГегеля вместе с системой основных значимых категорий его в философии и учении может быть рассмотрена как первая ступенька к триалектике Вернадского, функционирующей только в объемных фигурах (моделях). В.И.Каширин [63], исходя из положения В.И.Вернадского о «трех раздельных пластах реальности» [64], декларирует триалектику как метод познания законов функционирования и развития целостностей, а также вводит в описание соответствующие триалектике геометрические фигуры (модели).

По этому поводу он пишет: «Принцип тройственности, который мы называем триалектикой, пронизывает все естественнонаучные и философские построения В.И.Вернадского. Его триады развиваются нелинейно, пульсирующе, необратимо, волнообразно, поэтому их нельзя представить как развитие в одной плоскости. Триады Вернадского развиваются только объемно. В них всегда присутствует четвертая точка треугольника, четвертый член триады, возникающий в процессе взаимодействия трех… А поскольку процессы протекают в пространстве-времени и под его воздействием, то вся фигура имеет форму треугольной пирамиды (тетраэдра), заключенной в сферическую поверхность. При помощи этой фигуры могут быть изображены все без исключения целостности» [63, с. 100].

Теорию развития В.И.Вернадского В.И.Каширин назвал триалектикой — метод познания законов функционирования и развития целостностей.

В качестве наглядного примера Каширин приводит роман А.Дюма «Три мушкетера», в котором ДАртаньян (четвертый член триады) переводит «логическую» тройку мушкетеров в новое качественное состояние.

Таким образом, основополагающими трудами В.И.Вернадского, обобщенными его последователями, были созданы основы нового, более совершенного метода познания целостностей: триалектика Вернадского, пришедшего на смену марксистской(материалистической) диалектике. Но при этом создавался разрыв между более чем 150-летними наработками материалистической диалектики (диалектико-материалистической философии) и триалектикой Вернадского (философией планетарного самосознания), что порождало неприятия (а лучше: непонимания) последней. Не хватало связующего моста.

Схема такого моста была заложена в триаде Гегеля. И это не случайно: Гегель имел степень кандидата теологии и магистра философии, написал религиозно-духовные сочинения: «Народная религия и христианство» (1793г.), «Феноменология духа» (1807г.), синтезированные учениками Гегеля «Лекции по философии религии» [7, c. 686-687]. Система основных значимых категорий в философии и учении Гегеля включала: «абсолютную идею», «абсолютный дух», «для-себя-бытие», «в себе и для себя сущее», «инобытие себя в себе самом», «отчуждение! (буквально: «овнешивание»), «снятие» (буквально: «отрицать, оставляя»).

Именно последняя категория Гегеля, совместно с его триадой, могла дать качественный скачек в понимании и развитии диалектики. Однако фактически привела к ее развитию по горизонтали (вширь). Гегель нечетко расставил акценты, что в последующем сделало вопрос о триаде одним из самых острых и дискутируемых [65, c. 283] и не позволило Р.Ф.Абдееву сделать шаг к открытию ТЕС.

Философские взгляды В.И.Вернадского нельзя полностью отнести к материалистическим, ни к идеалистическим в традиционном понимании этих течений. В мировоззренческом плане эти взгляды совершенно оригинальны, включают теории целостности живого и косного вещества в биосфере, первичность пространства – времени живого вещества, возникновении и господства на Земле культурной биогеохимической энергии (энергии человеческой культуры) в эпоху ноосферы и другие и могут быть квалифицированы как темпоральный монодуализм. Темпоральный монодуализм – это мировоззрение цикличности.

И хотя триадыГегеля не были логически завершены, а В.И.Вернадский прямо не упоминает триады, как таковые, в методологическом плане развития метод познания идет от Гегеля к Вернадскому. Сам диалектический метод не отвергается, просто констатируется, что он имеет ограниченную область применения, а его перевод в триалектику осуществляется за счет принципа дополнительности.

Принцип дополнительности в пределе имеет «любовь». Причем, «любовь» как категорию не западной, но русской философии, как синтез любви натуральной (природной) и интеллектуальной (духовной). В ней достигается единство самопроизвольной силы и чувство всечеловечности, всеобщности.

В этом случае отпадает необходимость в заимствовании чужеродных слов, таких как толерантность, консенсус, трансцендентное, катарсис и т.д., рождается чувство патриотизма как мобилизационного ресурса в условиях ограничений на другие ресурсы [66].

Переход от диалектики к триалектике – настоятельная необходимость настоящего времени!

Библиография
1.
Современная философия, Словарь и хрестоматия. Ростов-на-Дону. Феникс, 1995. .178
2.
Булгаков С.Н. Сочинения в 2-х томах Т.1. Трагедия философии. М.: Наука, 1993.
3.
Владимиров Ю.С. Фундаментальная физика, философия и религия. – Кострома: Издательство МИИЦАОСТ, 1996.
4.
Корень Р.В. Отражение циклов в богословии «Книги Велеса» (в печати)
5.
Асов А.И. Славянские боги и рождение Руси. –М.: Вече, 1999.
6.
Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. – М.: ВЛАДОС, 1994.
7.
Таранов П.С. Мудрость трех тысячелетий. – М.: ООО “Издательство АСТ”, 1997.С.5.
8.
Корень Р.В. Русская идея: Интернационализм, национализм и империализм с позиций этногенеза. – Ставрополь, 1998.
9.
Гавриил, арх. История философии. В 6 частях – Казань, 1839 – 1840 гг.
10.
Предвидчество “Истории философии” архимандрита Гавриила. В книге Р.В. Корень “Как делать?» (в печати)
11.
Хайтун С.Д. Фундаментальная сущность эволюции. “Вопросы философии”, 2001, № 2. С.152.
12.
Подолинский С.А. Труд человека и его отношение к распределению энергии. Киев, 1880.
13.
Соколов Ю.Н. Цикл как основа мироздания. //Материалы YI международной конференции «Циклы природы и общества» Часть – первая. – Ставрополь, 1998.
14.
Корень Р.В. От псевдорынка и «цивилизационных разломов» – к русской идее (Очерки духовно-социально-этнической философии в эпистолярном жанре). – Ставрополь, 1998.
15.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? «Политические исследования, 1994, № 1. С.33.
16.
Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Эколого-политологический анализ. «Вопросы философии», 1995, № 1. С.3.
17.
Гаджиев К.С. О природе конфликтов и войн в современном мире. «Вопросы философии», 1997, № 6. С.!5.
18.
Бюллетень ВАК РФ. 1992, № 5 С.21.
19.
Бюллетень ВАК РФ. 1993, № 3 С.25-32.
20.
Корень Р.В. К вопросу о третьем кандидатском экзамене. «Бюллетень ВАК . 1993, № 3.С. 28-30.
21.
Глушков Н.И. Какой мы народ-казаки. «Кубанец, Донской Атаманский Вестник». Журнал истории казачества. 1996, № 2,С. 50-52.
22.
Корень Р.В. Пушкин и циклические процессы. //Первая международная конференция «Циклы» – Ставрополь, 1999.
23.
Корень Р.В. Русы, русские, россияне… «Природа и человек» («Свет»), 1996, № 10. С.71.
24.
Эволюция геологических процессов в истории Земли –М.: Наука, 1993.
25.
Кандыба В.М. История русского народа. –М.: «КСП», 1995. С.48.
26.
Шмелев И.П. Феномен Древнего Египта. – Мн.: 1993.
27.
Шмелев И.П. Философское наследие и топологическое моделирование – Л. 1985. (рукопсь).
28.
Хилл Н. Думай и богатей.-М., 1992.
29.
Бугаев А.Ф. Введение в единую теорию мира. Основы экстрасенсорики. Саморегулируемая эволюция человека – путь воина К.Кастанеды. – М.: Белые альвы, 1998.
30.
Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. –М.: Тананс ДИ-ДИК, 1994.
31.
Корень Р.В. Кто на «корабле дураков»? «Природа и человек» («Свет»), 1993, № 3. С.19.
32.
Храпко Р.И. Космический корабль дураков. «Энергия: экономика, техника, экология», 1992, № 3.
33.
Корень Р.В. Назад,,, к Вернадскому. «Природа и человек» («Свет»), 1992, № 3. С.4.
34.
Каширин В.И. Философия планетарного самосознания (Идеи В.И. Вернадского и современная теория циклов). //Материалы Второй Международной конференции «Циклические процессы в природе и обществе». Выпуск второй. – Ставрополь, 1994.
35.
Аверьянов А.И. Система: философская категория и реальность. – М.: Мысль, 1976.
36.
Блаубег Н.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. – М.: Наука, 1973.
37.
Системные исследования и разработки в геологии. – М., 1985.
38.
Соловьев .С. Сочинения в 2 томах. Т.2. М.: Правда, 1989.
39.
Вернадский В.М. Научное мировоззрение. //Сборник «На переломе» (Философские дискуссии 20-х годов). М.: Политиздат, 1990.
40.
Пуанкаре. А. Последние мысли. //О науке. М.: Наука, 1983. С. 405-520.
41.
Бердяев Н.А. Философия свободы. М.: Изд-во Правда, 1989.
42.
Шестов Л.И. Признавал ли хоть один философ Бога? //Сборник «На переломе» (Философские дискуссии 20-х годов). М.: Политиздат, 1990.
43.
Гегель Г. Лекции по философии религии.//Философия религии. Т.1. М.: Мысль, 1976. С.205-530.
44.
Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. М, 1981. С.52.
45.
Русский космизм: Антология философской мысли. //Сост. С.Г. Семеновой, А.Г. Гачевой. – М.: Педагогика – Пресс, 1993.
46.
Живая клетка. Сборник статей. Перевод с английского. Под редакцией и с предисловием акад. Г.М. Франка. – М.: Издат. «Мир», 1966.С. 18-30.
47.
Масолов А. По образу и подобию. «Природа и человек» («Свет»), 1998, № 5.С. 50.
48.
Корень Р.В. Принцип поиска истины. //Материалы Пятой Международной конференции «Циклы». Том первый. – Ставрополь, 2003. С. 120-121.
49.
Соколов Ю.Н. Цикл как основа мироздания. //Материалы VI международной конференции «Циклы природы и общества». Часть – первая. – Ставрополь, 1998.
50.
Горшков В.А., Медведев Н.П., Агамов А.А. и др. Основы философии (Учебник для вузов). – Ставрополь: Изд. Ставропольского университета, 1996. С. 36-38.
51.
Зандер Л.А. «Бог и Мир. Миросозерцание отца Сергея Булгакова».-Париж, 1948.
52.
Морозов И.В. Основы культурологии. Архетипы культуры. – Мн.: «ТетраСистемс», 2001. – 608 с. С. 272-294.
53.
Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. – М.: Сов. Россия, 1989. С. 79-112.
54.
Зинков Е.Г. Пространственная идентификация личности в культуре //Материалы Третьего Российского философского конгресса: Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия. Том 2. – Ростов-на Дону, 2002. С. 157-158.
55.
Соколов Ю.Н., Козловский И.З., Хмыров С.Б. Цикл как основа мироздания. – Ставрополь, 1992. – 235 с.
56.
Левин В.И. Совместимы ли наук и религия. //Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы Третьего Российского Философского конгресса. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ. 2002. Т. 1. С. 58.
57.
Сальников В.П. и др. Философия для аспирантов: Учебник для адъюнктов высших образовательных учреждений МВД России. – СПб.: Изд. «Лань», 2001. – 512 с.
58.
Матизен В.Э. На азиатской почве марксизм оказался вирусом. : В книге: Освобождение духа. /Под редакцией А.А.Гусейнова, В.И.Толстых. – М.: Политиздат, 1991. –352 с..
59.
Бузгалин А.В. Административная система – «мутант» марксизма. В той же книге. С. 295.
60.
Лебедев В.П. Маркс был прав в деталях и велик в заблуждениях. В той же книге. С. 289-292.
61.
Деменчук Н.П., Ломеадзе Ю.М. Материалистическая диалектика и концепция дополнительности. – Киев, 1975.
62.
Карташев В.А. Система систем. Очерки общей теории и методологии. М.: Прогресс, 1955.
63.
Каширин В.И. Философия планетарного самосознания (Идеи В.И.Вер-надского и современная теория циклов). //Материалы Второй Международной конференции «Циклические процессы в природе и обществе». Выпуск второй. – Ставрополь, 1994.
64.
Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. – М.: Наука, 1991.-271 с. С. 46.
65.
Гладков В.А. Закон отрицания отрицания. – М.: Наука, 1982.
66.
Корень Р.В. Культурологический статус патриотизма. «Культурная жизнь Юга России», 2003, № 2. С. 14.
67.
Р.В. Корень. Эниологический этап отражения культуры, его признаки и следствия // Политика и Общество. – 2012. – № 11. – С. 104-107.
68.
Р.В. Корень. Соборность и глобализм: сравнительный богословско-культурологический анализ // Политика и Общество. – 2012. – № 12. – С. 104-107.
69.
Р.В. Корень. Триединая пассионарно-этническая структура общества как предмет ведения социологии и социальной философии // Политика и Общество. – 2013. – № 1. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.01.8.
70.
Р.В. Корень, А.Ф. Бугаев. Общество в поисках смысла // Политика и Общество. – 2013. – № 2. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.02.2.
71.
Р.В. Корень. Догмат Пресвятой Троицы, философско-богословские способы его познания и их следствия // Философия и культура. – 2013. – № 4. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1999-2793.2013.04.12.
72.
Корень Р.В.. Манипуляция сознанием и научно-социологические страсти // Психология и Психотехника. – 2013. – № 11. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.11.9004
73.
Корень Р.В. Философские исследования концепта "культура" // NB: Культуры и искусства. - 2013. - 3. - C. 1 - 17. DOI: 10.7256/2306-1618.2013.3.824. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_824.html
References (transliterated)
1.
Sovremennaya filosofiya, Slovar' i khrestomatiya. Rostov-na-Donu. Feniks, 1995. .178
2.
Bulgakov S.N. Sochineniya v 2-kh tomakh T.1. Tragediya filosofii. M.: Nauka, 1993.
3.
Vladimirov Yu.S. Fundamental'naya fizika, filosofiya i religiya. – Kostroma: Izdatel'stvo MIITsAOST, 1996.
4.
Koren' R.V. Otrazhenie tsiklov v bogoslovii «Knigi Velesa» (v pechati)
5.
Asov A.I. Slavyanskie bogi i rozhdenie Rusi. –M.: Veche, 1999.
6.
Abdeev R.F. Filosofiya informatsionnoi tsivilizatsii. – M.: VLADOS, 1994.
7.
Taranov P.S. Mudrost' trekh tysyacheletii. – M.: OOO “Izdatel'stvo AST”, 1997.S.5.
8.
Koren' R.V. Russkaya ideya: Internatsionalizm, natsionalizm i imperializm s pozitsii etnogeneza. – Stavropol', 1998.
9.
Gavriil, arkh. Istoriya filosofii. V 6 chastyakh – Kazan', 1839 – 1840 gg.
10.
Predvidchestvo “Istorii filosofii” arkhimandrita Gavriila. V knige R.V. Koren' “Kak delat'?» (v pechati)
11.
Khaitun S.D. Fundamental'naya sushchnost' evolyutsii. “Voprosy filosofii”, 2001, № 2. S.152.
12.
Podolinskii S.A. Trud cheloveka i ego otnoshenie k raspredeleniyu energii. Kiev, 1880.
13.
Sokolov Yu.N. Tsikl kak osnova mirozdaniya. //Materialy YI mezhdunarodnoi konferentsii «Tsikly prirody i obshchestva» Chast' – pervaya. – Stavropol', 1998.
14.
Koren' R.V. Ot psevdorynka i «tsivilizatsionnykh razlomov» – k russkoi idee (Ocherki dukhovno-sotsial'no-etnicheskoi filosofii v epistolyarnom zhanre). – Stavropol', 1998.
15.
Khantington S. Stolknovenie tsivilizatsii? «Politicheskie issledovaniya, 1994, № 1. S.33.
16.
Moiseev N.N. Sovremennyi antropogenez i tsivilizatsionnye razlomy. Ekologo-politologicheskii analiz. «Voprosy filosofii», 1995, № 1. S.3.
17.
Gadzhiev K.S. O prirode konfliktov i voin v sovremennom mire. «Voprosy filosofii», 1997, № 6. S.!5.
18.
Byulleten' VAK RF. 1992, № 5 S.21.
19.
Byulleten' VAK RF. 1993, № 3 S.25-32.
20.
Koren' R.V. K voprosu o tret'em kandidatskom ekzamene. «Byulleten' VAK . 1993, № 3.S. 28-30.
21.
Glushkov N.I. Kakoi my narod-kazaki. «Kubanets, Donskoi Atamanskii Vestnik». Zhurnal istorii kazachestva. 1996, № 2,S. 50-52.
22.
Koren' R.V. Pushkin i tsiklicheskie protsessy. //Pervaya mezhdunarodnaya konferentsiya «Tsikly» – Stavropol', 1999.
23.
Koren' R.V. Rusy, russkie, rossiyane… «Priroda i chelovek» («Svet»), 1996, № 10. S.71.
24.
Evolyutsiya geologicheskikh protsessov v istorii Zemli –M.: Nauka, 1993.
25.
Kandyba V.M. Istoriya russkogo naroda. –M.: «KSP», 1995. S.48.
26.
Shmelev I.P. Fenomen Drevnego Egipta. – Mn.: 1993.
27.
Shmelev I.P. Filosofskoe nasledie i topologicheskoe modelirovanie – L. 1985. (rukops').
28.
Khill N. Dumai i bogatei.-M., 1992.
29.
Bugaev A.F. Vvedenie v edinuyu teoriyu mira. Osnovy ekstrasensoriki. Samoreguliruemaya evolyutsiya cheloveka – put' voina K.Kastanedy. – M.: Belye al'vy, 1998.
30.
Gumilev L.N. Etnogenez i biosfera Zemli. –M.: Tanans DI-DIK, 1994.
31.
Koren' R.V. Kto na «korable durakov»? «Priroda i chelovek» («Svet»), 1993, № 3. S.19.
32.
Khrapko R.I. Kosmicheskii korabl' durakov. «Energiya: ekonomika, tekhnika, ekologiya», 1992, № 3.
33.
Koren' R.V. Nazad,,, k Vernadskomu. «Priroda i chelovek» («Svet»), 1992, № 3. S.4.
34.
Kashirin V.I. Filosofiya planetarnogo samosoznaniya (Idei V.I. Vernadskogo i sovremennaya teoriya tsiklov). //Materialy Vtoroi Mezhdunarodnoi konferentsii «Tsiklicheskie protsessy v prirode i obshchestve». Vypusk vtoroi. – Stavropol', 1994.
35.
Aver'yanov A.I. Sistema: filosofskaya kategoriya i real'nost'. – M.: Mysl', 1976.
36.
Blaubeg N.V., Yudin E.G. Stanovlenie i sushchnost' sistemnogo podkhoda. – M.: Nauka, 1973.
37.
Sistemnye issledovaniya i razrabotki v geologii. – M., 1985.
38.
Solov'ev .S. Sochineniya v 2 tomakh. T.2. M.: Pravda, 1989.
39.
Vernadskii V.M. Nauchnoe mirovozzrenie. //Sbornik «Na perelome» (Filosofskie diskussii 20-kh godov). M.: Politizdat, 1990.
40.
Puankare. A. Poslednie mysli. //O nauke. M.: Nauka, 1983. S. 405-520.
41.
Berdyaev N.A. Filosofiya svobody. M.: Izd-vo Pravda, 1989.
42.
Shestov L.I. Priznaval li khot' odin filosof Boga? //Sbornik «Na perelome» (Filosofskie diskussii 20-kh godov). M.: Politizdat, 1990.
43.
Gegel' G. Lektsii po filosofii religii.//Filosofiya religii. T.1. M.: Mysl', 1976. S.205-530.
44.
Vernadskii V.I. Izbrannye trudy po istorii nauki. M, 1981. S.52.
45.
Russkii kosmizm: Antologiya filosofskoi mysli. //Sost. S.G. Semenovoi, A.G. Gachevoi. – M.: Pedagogika – Press, 1993.
46.
Zhivaya kletka. Sbornik statei. Perevod s angliiskogo. Pod redaktsiei i s predisloviem akad. G.M. Franka. – M.: Izdat. «Mir», 1966.S. 18-30.
47.
Masolov A. Po obrazu i podobiyu. «Priroda i chelovek» («Svet»), 1998, № 5.S. 50.
48.
Koren' R.V. Printsip poiska istiny. //Materialy Pyatoi Mezhdunarodnoi konferentsii «Tsikly». Tom pervyi. – Stavropol', 2003. S. 120-121.
49.
Sokolov Yu.N. Tsikl kak osnova mirozdaniya. //Materialy VI mezhdunarodnoi konferentsii «Tsikly prirody i obshchestva». Chast' – pervaya. – Stavropol', 1998.
50.
Gorshkov V.A., Medvedev N.P., Agamov A.A. i dr. Osnovy filosofii (Uchebnik dlya vuzov). – Stavropol': Izd. Stavropol'skogo universiteta, 1996. S. 36-38.
51.
Zander L.A. «Bog i Mir. Mirosozertsanie ottsa Sergeya Bulgakova».-Parizh, 1948.
52.
Morozov I.V. Osnovy kul'turologii. Arkhetipy kul'tury. – Mn.: «TetraSistems», 2001. – 608 s. S. 272-294.
53.
Vernadskii V.I. Nachalo i vechnost' zhizni. – M.: Sov. Rossiya, 1989. S. 79-112.
54.
Zinkov E.G. Prostranstvennaya identifikatsiya lichnosti v kul'ture //Materialy Tret'ego Rossiiskogo filosofskogo kongressa: Ratsionalizm i kul'tura na poroge tret'ego tysyacheletiya. Tom 2. – Rostov-na Donu, 2002. S. 157-158.
55.
Sokolov Yu.N., Kozlovskii I.Z., Khmyrov S.B. Tsikl kak osnova mirozdaniya. – Stavropol', 1992. – 235 s.
56.
Levin V.I. Sovmestimy li nauk i religiya. //Ratsionalizm i kul'tura na poroge tret'ego tysyacheletiya: Materialy Tret'ego Rossiiskogo Filosofskogo kongressa. Rostov n/D: Izd-vo SKNTs VSh. 2002. T. 1. S. 58.
57.
Sal'nikov V.P. i dr. Filosofiya dlya aspirantov: Uchebnik dlya ad''yunktov vysshikh obrazovatel'nykh uchrezhdenii MVD Rossii. – SPb.: Izd. «Lan'», 2001. – 512 s.
58.
Matizen V.E. Na aziatskoi pochve marksizm okazalsya virusom. : V knige: Osvobozhdenie dukha. /Pod redaktsiei A.A.Guseinova, V.I.Tolstykh. – M.: Politizdat, 1991. –352 s..
59.
Buzgalin A.V. Administrativnaya sistema – «mutant» marksizma. V toi zhe knige. S. 295.
60.
Lebedev V.P. Marks byl prav v detalyakh i velik v zabluzhdeniyakh. V toi zhe knige. S. 289-292.
61.
Demenchuk N.P., Lomeadze Yu.M. Materialisticheskaya dialektika i kontseptsiya dopolnitel'nosti. – Kiev, 1975.
62.
Kartashev V.A. Sistema sistem. Ocherki obshchei teorii i metodologii. M.: Progress, 1955.
63.
Kashirin V.I. Filosofiya planetarnogo samosoznaniya (Idei V.I.Ver-nadskogo i sovremennaya teoriya tsiklov). //Materialy Vtoroi Mezhdunarodnoi konferentsii «Tsiklicheskie protsessy v prirode i obshchestve». Vypusk vtoroi. – Stavropol', 1994.
64.
Vernadskii V.I. Nauchnaya mysl' kak planetarnoe yavlenie. – M.: Nauka, 1991.-271 s. S. 46.
65.
Gladkov V.A. Zakon otritsaniya otritsaniya. – M.: Nauka, 1982.
66.
Koren' R.V. Kul'turologicheskii status patriotizma. «Kul'turnaya zhizn' Yuga Rossii», 2003, № 2. S. 14.
67.
R.V. Koren'. Eniologicheskii etap otrazheniya kul'tury, ego priznaki i sledstviya // Politika i Obshchestvo. – 2012. – № 11. – S. 104-107.
68.
R.V. Koren'. Sobornost' i globalizm: sravnitel'nyi bogoslovsko-kul'turologicheskii analiz // Politika i Obshchestvo. – 2012. – № 12. – S. 104-107.
69.
R.V. Koren'. Triedinaya passionarno-etnicheskaya struktura obshchestva kak predmet vedeniya sotsiologii i sotsial'noi filosofii // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.01.8.
70.
R.V. Koren', A.F. Bugaev. Obshchestvo v poiskakh smysla // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 2. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.02.2.
71.
R.V. Koren'. Dogmat Presvyatoi Troitsy, filosofsko-bogoslovskie sposoby ego poznaniya i ikh sledstviya // Filosofiya i kul'tura. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1999-2793.2013.04.12.
72.
Koren' R.V.. Manipulyatsiya soznaniem i nauchno-sotsiologicheskie strasti // Psikhologiya i Psikhotekhnika. – 2013. – № 11. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2070-8955.2013.11.9004
73.
Koren' R.V. Filosofskie issledovaniya kontsepta "kul'tura" // NB: Kul'tury i iskusstva. - 2013. - 3. - C. 1 - 17. DOI: 10.7256/2306-1618.2013.3.824. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_824.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"