по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Проблема политической маргинальности в контексте деформации толерантности
Гаршин Николай Александрович

аспирант, кафедра истории философии, Воронежский государственный университет

394006, Россия, Воронежская область, г. Воронеж, Университетская площадь, 1

Garshin Nikolai Aleksandrovich

Post-graduate student, the department of History of Philosophy, Voronezh State University

394006, Russia, Voronezhskaya oblast', g. Voronezh, ul. Universitetskaya Ploshchad', 1

garshnick@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8728.2018.11.27014

Дата направления статьи в редакцию:

30-07-2018


Дата публикации:

20-11-2018


Аннотация.

Предметом исследования является феномен политической маргинальности, характерный для новейшего времени. Автор подробно рассматривает различия социальной и политической маргинальности, особо отмечая, в силу каких причин мы должны рассматривать политическую маргинальность как особое явление современной социальной реальности. Ключевое место в исследовании занимает проблема установления приемлемых границ термистор, толерантности по отношению к новым, неклассическим идеям и течениям, а также негативные последствия как избыточно толерантного отношения, так и недостаточно толерантного отношения к субъектам политики, которые могут быть признаны маргинальными. Основными методами данного исследования являются такие методы как: компаративистский анализ, диалектика, системный анализ и принцип историзма. Новизна исследования заключается в комплексном анализе такого сравнительно нового феномена как политическая маргинальность и его демаркация от социальной маргинальности. В ходе данной демаркации отмечаются уникальные черты и специфика политической маргинальности. Новаторским является и установление тесной взаимосвязи между маргинальностью и толерантностью. основным выводом статьи явялется необходимость корректных границ толерантности по отношению к новым и неклассическим политическим течениям, дабы использовать их потенциал на благо всего общества и дать высказаться наибольшему количеству граждан, при этом противостоя радикализму и насилию

Ключевые слова: толерантность, маргинальность, политическая философия, анализ современности, идеология, медиадискурс, управление, системный анализ, современная Россия, пределы толерантности

Abstract.

The subject of this research is the phenomenon of political marginality common to the contemporary history. The author meticulously examines the differences between social and political marginality, emphasizing the reasons why the political marginality must be viewed as a peculiar phenomenon of modern social reality. The key place in this study takes up the problem of establishment of the acceptable boundaries thermistor, tolerance with regards to new, nonclassical ideas and movements, as well as negative consequences of the excessive tolerance attitude and insufficient tolerant attitude towards the political subjects that can be recognized as marginal. The scientific novelty lies in the comprehensive analysis of such comparatively new phenomenon as the political marginality and its demarcation from the social marginality. In the course of this demarcation, the author underlines the distinct features and specificity of political marginality. The novelty consists in the establishment of strong correlation between marginality and tolerance. The main conclusion lies in the need for appropriate boundaries of tolerance pertinent to the new and nonclassical political movements, in order to use their potential for the benefit of entire society and hear out the majority of citizens, but at the same time withstand radicalism and violence.  

Keywords:

system analysis, management, media discourse, ideology, analysis of modernity, political philosophy, marginality, tolerance, modern Russia, limits of tolerance

Маргинальность как объект изучения социальных наук начинает проявлять себя в новейшее время. Взаимопроникновение культур, обусловленное ускорением и усложнением коммуникаций, глобализацией, развитием транспортных систем и многими другими факторами, вызвало стремление выделяться из традиционного уклада, впитывать достижения других культур, следовать некоему «иному» стилю, поведению. Такое следование приводило к тому, что человек оказывался как бы на границе двух культур, двух миров – и оказывался, таким образом, в положении маргинала – человека на стыке социальных групп, на стыке культур. Важную особенность маргинального поведения отмечают Л.Л. Шпак и Е.В. Головацкий: «Маргинальное поведение предусматривает использование новых форм предметно-вещных отношений и межличностных контактов, укорачивающих социальные дистанции в системе отношений участников взаимодействия. Например, следуя подходу Э. Канетти, люди в массовом обществе вынуждены значительно быстрее преодолевать «страх касания» друг друга, один из самых значительных стрессов современного переходного общества. Традиционные представления об иерархическом распределении участников социально-политического взаимодействия забываются» [1]. С течением времени тема маргинальности все больше и больше развивалась и расширялась, что и привело к выделению различных ее специфических типов и их особенностей.

Политическая маргинальность начинает восприниматься как объект философских и политологических исследований с конца XIX в., когда идеологии начинают приобретать все большее значение, оказывая весомое влияние как на саму общественно-политическую жизнь, так и на социальную стратификацию общества. Принадлежность к той или иной идеологической системе надолго стала одним из главных «идентификаторов» человека наряду с уровнем дохода, профессией, образованием. Тем не менее уже в те времена начали появляться социальные группы, не вписывающиеся в достаточно жесткую идеологическую систему координат, оказываясь как бы «между» классическими идеологиями и вне политических партий и движений, их поддерживающих и в какой-то степени олицетворяющих ту или иную идеологию в конкретной стране. Подобное промежуточное, неустойчивое положение вкупе с политической активностью можно выделить в качестве ключевых характеристик исторически первых политических маргиналов. Следует отметить, что долгое время политическая маргинальность не выделялась в качестве самостоятельного объекта исследований, оставаясь в лоне комплексных исследований социальной маргинальности. Однако современный мир, на наш взгляд, требует выделения политической маргинальности в качестве самостоятельной категории. Кризис идеологии и идентичности как категорий, во многом определявших видение человеком социального мира, привел к тому, что социум, политические ориентации, как и сама личность, стали «осколочными», а не комплексными явлениями. Кроме того, кризис классических идеологий привел к тому, что принципиальные различия между консерватизмом, социализмом и либерализмом были практически стерты, национализм же крайне сложно согласуется с современными правовыми системами, созданными в эпоху космополитизма. Эти и многие другие факторы [2] привели к тому, что сложилась ситуация, называемая некоторыми философами (Жижек, Шварцмантель) постидеологией. Несмотря на то, что существование и степень самостоятельности данного феномена вызывают дискуссии (в частности, существование самостоятельного феномена не признают такие философы, как Иноземцев и Фриден), мы не можем отрицать снижения влияния и роли идеологии в политической жизни. В таких социальных условиях складывается крайне «мозаичная» картина идеологических взглядов и учений, образуется масса лакун, где и развиваются маргинальные теории и учения.

Однако следует обратить внимание на то, как именно происходит не столько формирование воззрений, называемых и признаваемых «маргинальными», сколько причины, почему те или иные взгляды признаются таковыми. На наш взгляд, ключевую роль в данном процессе играют установленные и принятые в обществе границы толерантности. Иными словами, необходимо понять, до какой степени теория имеет право отличаться от принятых норм и классификаций, чтобы не быть признанной маргинальной, а ее адепты – своего рода изгоями. Также часто значимую роль при оценке социальной теории или программы партии обществом оказывает личность ее автора, его поведение, привычки – словом, все то, что так или иначе определяет отражение ее носителей в общественной психологии. Эпатажные лидеры воспринимаются обществом порой с интересом, порой с осторожностью, но всегда как нечто ненормальное – понимаемое как отличное от нормы. Таким образом, маргинальность политических учений зачастую не в их содержании, а в предписывании такого статуса обществом или властью по отношению к избранным теориям и партиям. В разное время и в различных обществах маргиналами оказывались приверженцы различных политических идей: неоконсерваторы, крайние либералы, социалисты, сторонники космополитизма и интернационализма. Следовательно, маргинальность содержится не в самих идеях определенных политических кругов, а в их оценке когнитариатом и политическими элитами.

Помимо этого, особую важность с конца XX в. приобретает оценка политических теорий в элитах СМИ – еще одном нарождающемся и малоизученном феномене. Традиционно СМИ в элитологии не выделялись в отдельную категорию, однако с наращиванием влияния медиа на общественно-политическую жизнь отдельные исследователи выделяют элиты СМИ как особую группу среди элит наряду с экономической, политической, культурной и другими. Сегодня зачастую именно искаженное, нелицеприятное отношение элит СМИ к тем или иным взглядам формирует интолерантное отношение к их представителям, когда СМИ выставляют тех в невыгодном свете, публикуют клеветнические материалы, да и просто некомплиментарно высказываются о них. Как отмечал Н. Луман, «Все, что мы знаем о нашем обществе и даже о мире, в котором живем, мы узнаем через массмедиа. Это относится не только к знанию общества и истории, но и к знанию природы» [3, c. 9]. Неслучайно именно слово «постправда» стало словом года по версии Оксфордского словаря в 2016 г. Для политической сферы реальность медиа явялется особо значимой, ведь именно благодаря медиа субъекты политики могут активно воздействовать на электорат. Как пишет Карим Либхарт: «Через СМИ идентичность политика конструируют как идентичность человека с характером, которая олицетворяет не только определенную партию, идеологию или тему, так и определенный жизненный стиль» [4, c. 95]. Зачастую созданием некого особо, романтичного, или напротив, воинственного жизненного стиля политические маргиналы и пользуются для привлечения электората на свою сторону. Как правило, рядовых граждан редко интересуют политические идеи, проекты, взгляды. Их интересует нечто яркое, необычное, фигура лидера и его поступки, его некий психологический портрет. Однако перегруженность СМИ, изобилие информации в медиа, способно вызвать проблемы о которых м поговорим ниже.

Многообразие источников информации вкупе с изобилием разнообразных учений и идей, не ставших полноценной заменой уходящим классическим идеологиям (которые, также утрачивая позиции, по-прежнему во многих странах играют важную роль), привело к тому, что в разряд маргинальных идей наряду с реально деструктивными и социально опасными попадают и идеи, неугодные политическим, экономическим или иным элитам, либо просто не вызывающие общественного интереса, но при этом являющиеся экстравагантными и не поддающимися классификации. Для многих политических движений погоня за привлечением к себе внимания, стремление выделиться – словом, все то, что сегодня называется «хайпом», оборачивается обвинениями в маргинальности со стороны политической власти или гражданского общества. Классификация политических партий и учений, попавших в разряд маргинальных, представляет собой важную научную и практическую проблему: ведь политические идеи пользуются поддержкой определенных слоев населения, представляющих их во властных структурах. Следовательно, важно различать асоциальные, деструктивные политические взгляды и те взгляды, которые просто не вписываются в привычную систему координат или неугодны конкретной власти. Приведем пример для наглядности. Так, к первым учениям мы можем отнести, в частности, НБП (Национал-большевистскую партию, запрещенную в России с 2007 года), которая распространяла интолерантные, экстремистские взгляды, за что и была запрещена. Иное дело – запрет в разные времена большевистских, социал-демократических, либеральных партий, которые лишь по воле власть имущих оказывались в положении маргинальных и выставлялись СМИ именно в таком качестве, при этом по-прежнему обладая внушительной электоральной поддержкой. Преднамеренная маргинализация со стороны властей таких партий, опорочивание их репутаций приводило к тому, что многочисленные социальные группы не могли быть так или иначе представлены во власти, а то и вовсе становились изгоями или жертвами репрессий. Исходя из этого, можно сделать вывод, что установление разумных границ толерантности по отношению к неклассическим политическим идеологиям и взглядам является одной из ключевых задач в современной политической жизни.

Однако установление таких границ, а впоследствии следование и соблюдение таких границ, как властями, так и творцами политических идей: политиками, философами, идеологами – представляет собой непростую задачу и серьезный труд. Поскольку сила правил – в их консервативности, то есть прохождении процедуры хабитуализации, опривычнивания тех или иных норм, то данные границы должны быть установлены на некий достаточно долгосрочный период времени. Однако в таком контексте может сложиться ситуация, когда границы будет устанавливать одна избранная власть, а следовать им должна будет совсем другая, пришедшая в ходе новой избирательной кампании. Это требует наличия определенных демократических и политических традиций в стране, гармоничного взаимодействия системы права и власти. И эти традиции, в свою очередь, нуждаются в определенном «вызревании», они не могут появиться в один момент. Для этого необходима слаженная работа целого комплекса социальных институтов: науки, образования, массмедиа, структур гражданского общества и многих других.

Чем же опасен неверный выбор при установлении границ толерантности по отношению к неклассическим, могущим являться маргинальными политическим идеям? На наш взгляд, чрезмерно широкие границы толерантности допускают деятельность агрессивных, экстремистских партий, что способно дестабилизировать ситуацию в обществе, вызвать рост насилия, призывы к радикализму – словом, ухудшить социально-культурные условия существования людей. На примере сегодняшней Европы мы видим, что чрезмерно широкие границы толерантности вредят в первую очередь тем, кто их и установил. В определенном смысле подобную ситуацию мы можем назвать «отчуждением толерантности» – ситуацию, в рамках которой терпимое отношение, ориентированное на диалог и сотрудничество с Другим, оборачивается против тех, кто стремится быть толерантным. Таким образом, субъекты толерантности испытывают притеснения, утрачивают (полностью или частично) возможность реализации личных, политических и иных прав, что, безусловно, не способствует общественному прогрессу и гармонизации социальных отношений. Напротив, молодежь как социальная группа, находящаяся в процессе выбора ценностно-смысловых установок, видя притеснения толерантных граждан, стремится (сознательно или нет) к интолерантному отношению, к созданию агрессивно ориентированных групповых идентичностей. Примерами таковых являются, в частности, как националистические, экстремистские общественные движения, которые могут участвовать в политической жизни или иметь желание попасть во власть, так и неполитические социальные общности и группы, каковыми, к примеру, являются футбольные фанатские группировки, известные своими радикальными ценностями. Исходя из вышеуказанного, мы видим, что чрезмерно широкие границы толерантности приводят к обратному эффекту и в конечном счете деформируют толерантность. Проблема деформации толерантности крайне актуальна сегодня, заслуживает отдельного обсуждения, однако мы можем кратко отметить, что именно чрезмерно широкое, зачастую неоправданное толерантное отношение к деструктивному поведению во многом и определило современный кризис толерантности.

Обратная ситуация (при которой толерантность «заковывается» в чрезмерно узкие границы) также чревата негативными социальными и политическими последствиями. Невозможность оппозиционных и малых групп реализовать свои политические амбиции, высказать свои точки зрения приводит к тому, что данные субъекты негативно оценивают существующий порядок в обществе, радикализируются, что, как мы отмечали выше, не может быть конструктивным явлением. Кроме того, признание новых политических программ «маргинальными» приводит к застою в общественной жизни, утрате гибкости и способности оперативно реагировать на новые вызовы всей политической системы. Это обусловлено тем, что, как правило, новые политические партии и движения возникают как ответ на новые и актуальные вызовы. Следовательно, маркируя какие-либо учения как маргинальные, власть и общество теряют и альтернативные способы решения проблем, которые, несмотря на свою некую «экзотичность», необычность могут быть максимально эффективны в конкретных социокультурных обстоятельствах.

Исходя из вышесказанного, мы можем сделать следующие выводы. Политическая маргинальность является сложным и многомерным явлением, которое выделилось из структуры маргинальности как таковой. Данный феномен требует подробного анализа и тесно связан с такой ценностью, как толерантность. Для гармоничного развития общества необходимым условием является, с одной стороны, противостояние подлинно маргинальным политическим течениям, особенно характеризующимся уклоном в радикализм и ксенофобию, но с другой стороны – допуск в политическую жизнь необычных, неклассических учений и политических партий, ориентированных на конструктивный диалог, на представление интересов меньшинств и социальных групп. Именно эти критерии наряду с соответствием правовой системы конкретного государства и должны лечь в основу анализа новых политических движений и партий как властью, так и гражданским обществом, которые в подобных вопросах, безусловно, должны действовать сообща. Ведь политическая маргинальность в ходе развития субъекта политики может быть преодолена, что мы видим на примере Ле Пен, Берлускони, Фортейн [4]. В таком случае бывшие маргиналы способны стать по-настоящему прогрессивными и видными деятелями национальной и мировой политики, служить примером развития подлинной демократии и успешно представлять интересы своего электората и страны в целом.

Библиография
1.
Шпак Л.Л., Головацкий Е.В. Маргинальное политическое сознание и поведение проблема социологического анализа // КиберЛенинка [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/marginalnoe-politicheskoe-soznanie-i-povedenie-problema-sotsiologicheskogo-analiza (дата обращения: 30.07.2018).
2.
Гаршин Н.А. Феномен идеологии в контексте кризиса символического // Философская мысль. – 2017. – № 7. – С. 34-45.
3.
Луман Н. Реальность массмедиа / Н. Луман. – М.: Праксис, 2005. – 256 с.
4.
Под ред. Й. Поллака, Ф. Загера, У. Сарцинелли, А Циммер. Политика и Личность – Харьков: Гумантиарный Центр, 2012 – 288 с.
5.
Вафин А.М. Политические маргиналы в России и Европе: Лимонов, Фортейн, Кон-Бендит и другие случаи / А.М. Вафин. – М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2016. – 152 с.
6.
Кукарников Д.Г. Основные концепты современной философии социальных наук /Д.Г. Кукарников//Социосфера. 2010. № 4. С. 14-23
7.
Смышляев В.А. Процесс общественного развития как объект государственного регулирования: дефинициальные, политико-философские и инновационные аспекты /В.А. Смышляев//Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. 2016. № 1 (11). С. 242-247.
8.
Православский С. С. Трансформация социальной коммуникации в информационном обществе / С. С. Православский-Гуманитарные исследования в восточной Сибири и на Дальнем востоке №4, 2014 С. 105-108
9.
Bryan S.Turner Orientalism Postmodernism and Globalism – Routledge, Taylor & Francis e-Library, 2003 – 228 с.
10.
Вафин А. М. Политическая маргинальность: теоретический и практический аспекты . – Полис. Политические исследования. 2011. № 4. С. 137-143
11.
Хомяков М.Б. Толерантность и ее границы // Национальный психологический журнал. – 2011. – № 2. – С. 25-33.
12.
Ильинская С.Г. Толерантность как принцип политического действия: история, теория практика – М: Праксис, 2007 – 288 с.
References (transliterated)
1.
Shpak L.L., Golovatskii E.V. Marginal'noe politicheskoe soznanie i povedenie problema sotsiologicheskogo analiza // KiberLeninka [Elektronnyi resurs] – Rezhim dostupa: https://cyberleninka.ru/article/n/marginalnoe-politicheskoe-soznanie-i-povedenie-problema-sotsiologicheskogo-analiza (data obrashcheniya: 30.07.2018).
2.
Garshin N.A. Fenomen ideologii v kontekste krizisa simvolicheskogo // Filosofskaya mysl'. – 2017. – № 7. – S. 34-45.
3.
Luman N. Real'nost' massmedia / N. Luman. – M.: Praksis, 2005. – 256 s.
4.
Pod red. I. Pollaka, F. Zagera, U. Sartsinelli, A Tsimmer. Politika i Lichnost' – Khar'kov: Gumantiarnyi Tsentr, 2012 – 288 s.
5.
Vafin A.M. Politicheskie marginaly v Rossii i Evrope: Limonov, Fortein, Kon-Bendit i drugie sluchai / A.M. Vafin. – M.: «Kanon+» ROOI «Reabilitatsiya», 2016. – 152 s.
6.
Kukarnikov D.G. Osnovnye kontsepty sovremennoi filosofii sotsial'nykh nauk /D.G. Kukarnikov//Sotsiosfera. 2010. № 4. S. 14-23
7.
Smyshlyaev V.A. Protsess obshchestvennogo razvitiya kak ob''ekt gosudarstvennogo regulirovaniya: definitsial'nye, politiko-filosofskie i innovatsionnye aspekty /V.A. Smyshlyaev//Innovatsionnaya ekonomika: perspektivy razvitiya i sovershenstvovaniya. 2016. № 1 (11). S. 242-247.
8.
Pravoslavskii S. S. Transformatsiya sotsial'noi kommunikatsii v informatsionnom obshchestve / S. S. Pravoslavskii-Gumanitarnye issledovaniya v vostochnoi Sibiri i na Dal'nem vostoke №4, 2014 S. 105-108
9.
Bryan S.Turner Orientalism Postmodernism and Globalism – Routledge, Taylor & Francis e-Library, 2003 – 228 s.
10.
Vafin A. M. Politicheskaya marginal'nost': teoreticheskii i prakticheskii aspekty . – Polis. Politicheskie issledovaniya. 2011. № 4. S. 137-143
11.
Khomyakov M.B. Tolerantnost' i ee granitsy // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal. – 2011. – № 2. – S. 25-33.
12.
Il'inskaya S.G. Tolerantnost' kak printsip politicheskogo deistviya: istoriya, teoriya praktika – M: Praksis, 2007 – 288 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"