по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Философская мысль
Правильная ссылка на статью:

Субъект советской хозяйственной культуры в массовом искусстве 1960–1980-х: образы тела
Сидорова Галина Петровна

доктор культурологии, кандидат исторических наук

профессор, Ульяновский государственный технический университет

432005, Россия, г. Ульяновск, ул. Пушкарева, 24

Sidorova Galina Petrovna

associate professor of the Department of History and Culture at Ulyanovsk State Technical University.

432005, Russia, g. Ul'yanovsk, ul. Pushkareva, 24, kv. 187

gala_si_61@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2306-0174.2013.1.228

Дата направления статьи в редакцию:

25-02-2020


Дата публикации:

1-1-2013


Аннотация.

Предметом исследования является репрезентация советской хозяйствен-ной культуры 1960-1980-х гг. в советском массовом искусстве. Хозяйственная культура понимается как способ человеческой деятельности, в совокупности всех форм предметности культуры, направленный на получение материальных благ. Цель исследования – на основе выявленных особенностей, основных тенденций и культурной динамики репрезентации советской хозяйственной куль-туры в массовом искусстве реконструировать процесс взаимосвязи и взаимовлияния материальной, духовной и художественной подсистем советской куль-туры в организации социалистического хозяйства. Методология исследования: системный подход, метод исторической типологизации, культурно-исторический (диахронический), семиотический, герменевтический анализ произведений искусства. Исследование показало: в художественных репрезентациях тела советского человека отобразились типологические особенности советской хозяйственной культуры 1960–1980-х: противоречивое соединение доминирующей административно-командной и теневой рыночной экономических систем, индустриальной и традиционной культур. Через художественные образы тела субъекта хозяйственной культуры отобразилось советское общество: смешанный тип индустриального и доиндустриального, традиционного и инновационного, закрытого и открытого, массовое, потребительское. Искусство отобразило советского человека разных аксиологических типов: от «строителя коммунизма» в абсолютном меньшинстве до «обывателя» в подавляющем большинстве. Телесные образы советского человека – производителя и потребителя материальных благ в динамике от времени «оттепели» к «семидесятым» отразили смещение ценностных ориентаций от социалистических к традиционным ценностям и ценностям массового общества потребления, показали рассо-гласованность идеологического и повседневного дискурсов о ценностных ориентациях. Материалы и выводы исследования могут быть использованы в преподавании культурологии, философии культуры, отечественной истории, истории искусства. Результаты исследования могут помочь в формировании ценностных ориентаций молодого поколения.

Ключевые слова: культурология, советская, хозяйственная, культура, массовое, искусство, субъект, образ, тело, репрезентация

Abstract.

The research is devoted to the images of Soviet economic culture of the 1960 - 1980's represented in art of that period. Economic culture is viewed as a form of human activity aimed at acquiring material wealth. The purpose of the present research is to reconstruct the process of interconnection and interdependence of material, spiritual and art elements of Soviet culture based on the analysis of peculiarities, main trends and cultural dynamics of images of Soviet economic culture in popular art. Research methods included system approach, method of historical typology, cultural (diachronic), semiotic and hermeneutic analysis of art work. The results of the research showed that: body images of that period contained typical features of Soviet economic culture of the 1960 - 1980's, in particular, contradictory combination of the dominating administrative-command economy and black market economy as well as combination of the industrial culture and traditional culture. Soviet society was depicted in body images of a Soviet man, too and it was the mixed type of industrial and pre-industrial, traditional and innovative, open and closed, popular and consumer society.  Body images showed a Soviet man of different axiological types,  from 'the builder of communism' to the 'everyman'. Changes in art images of transport since the period 'of thaw' to the 'seventieth' also reflected transformation of values from socialistic values to traditional values and values of the consumer society. Conclusions and research materials can be used for teaching cultural studies, philosophy of culture, history of Russian culture, economy and art history. Some aspects of the research can help to solve particular issues in the field of modern economic culture. Research results can also help to form the system of values of the younger generation.

Keywords:

represented image, body, image, subject, art, popular, culture, economic, Soviet, cultural research

Введение

Системное изучение культуры как многомерной целостности требует изучения отношений ее с другими подсистемами бытия, а также взаимосвязанного изучения подсистем самой культуры – материальной, духовной и художественной во всех формах предметности. Искусство – единственный плод деятельности, позволяющий проникнуть в глубинную суть представляемой им культуры [6]. На этой теоретической основе автором статьи изучается советская хозяйственная культура в ее воплощении советским массовым искусством 1960–1980-х гг. Хозяйственная культура понимается как способ человеческой деятельности, направленный на получение материальных благ, в совокупности всех форм предметности культуры. Человек – субъект хозяйственной культуры.

Обзор состояния проблемы

Человеческое тело – одна из форм материальной предметности культуры, наряду с технической вещью и социальной организацией. Советская материально-вещественная среда (жилище, одежда, пища) изучалась российскими и зарубежными авторами (О. Вайнштейн, О. Гурова, К. Герасимова, Т. Кондратьева, Н. Б. Лебина, М. Меерович, Е. А. Осокина, Д. Бартлетт, В. Бучли, Ю. Гронов, Ш. Фицпатрик). Предметом изучения становилось и тело советского человека, его визуальная репрезентация в советской массовой культуре (В. Аристов, Т. Дашкова, О. Вайнштейн, О. Гурова, А. Курбановский). Выделялись различные дискурсы о теле: в 1930-е «рабоче-крестьянский» и «артистический» тип женщины, которые постепенно сливались (Т. Дашкова). В 1960-е, в журналах «Работница» и «Крестьянка», – тип молодой, высокой, стройной и худощавой женщины (О. Вайнштейн). Последовательно сменявшие друг друга с 1920-х до 1950-х идеологические дискурсы о теле: «тело здоровья», «тело культурности», «тело личного вкуса» (О. Гурова). Визуальные модели советской женщины «труженица», «делегатка», «коллега», «возлюбленная», «натурщица» и постепенное усиление «консервативной» линии (А. Курбановский). Типы героев («правдоискатели», «карьеристы», «мещане» и др.) и их телесность в советском кинематографе 1950–1960-х (Н. В. Глебкина). Несмотря на то, что исследование художественного воплощения телесности советского человека нашло отражение в ряде культурологических работ, состояние научной изученности этой темы нельзя считать исчерпывающим. Мало изученной остается художественная репрезентация советского человека как субъекта хозяйственной культуры периода 1960–1980-х, не проводился сравнительный анализ репрезентаций его телесности в разных видах и жанрах искусства. Задачи статьи: выявить особенности художественного воплощения советского человека как субъекта хозяйственной культуры в советском массовом искусстве 1960–1980-х. Раскрыть гносеологические, аксиологические и семиотические аспекты его художественных репрезентаций, отражающие типологические особенности и смыслы советской хозяйственной культуры.

Основная часть

В решении поставленных задач нельзя обойтись без использования официальной советской социальной структуры «2+1». Также применяется аксиологическая типология субъекта советской хозяйственной культуры, выстроенная автором по критерию ценностной мотивации хозяйственной деятельности: «строитель коммунизма», «честный труженик», «обыватель». Если на идеологическом уровне «строителями коммунизма» считалось подавляющее большинство советских людей, а «обывателей» рассматривали как пережитки прошлого, то на уровне повседневном в обществе преобладали «обыватели», значительную часть составляли «честные труженики», а «строители коммунизма» – незначительное меньшинство [11]. Массовое искусство отобразило официальную социальную структуру и все аксиологические типы. В художественных репрезентациях субъекта советской хозяйственной культуры автором статьи выделяются два дискурса о теле: «тело идеологическое» и «тело повседневности». В основе дискурса об «идеологическом теле» – положения идеологии: общая цель – коммунизм, ударный труд на общее благо, но он «еще не стал жизненной потребностью всех людей». Ценность общественной собственности, каждый обязан заботиться о ней. Растет социальная однородность, но рабочий класс остается ведущей силой. «Идеологическое тело» – «строитель коммунизма» (преимущественно рабочий) в процессе ударного труда, укрепляющий социалистическую собственность, физически совершенный. В основе дискурса о «теле повседневности» – понимание повседневности как фундаментальной реальности, в которой пребывает большинство людей. Это значит: даже в годы «оттепели» коммунизм не был общей целью, ударный труд мотивировался и другими целями. В «семидесятые» масса людей трудилась с низким качеством, росла ценность личной собственности, общественная собственность расхищалась. «Тело повседневности» – представители всех аксиологических типов и социально-профессиональных групп, в производстве и потреблении материальных благ, по-разному относящиеся к социалистической собственности, телесно разнообразные.

На протяжении всей советской истории субъект хозяйственной культуры был важнейшим объектом художественного творчества. В образах, созданных во всех видах и жанрах искусства, прослеживается динамика, обусловленная общими для советской культуры процессами: поворотом от тоталитарного общества к потребительскому и от идеологической советской массовой культуры к потребительской массовой культуре западного образца [8, с. 188], переходом от моностиля к полистильности, демократизацией, массовым интересом к коммунизму и разочарованием, смягчением и усиление цензуры и др. Демократизация в искусстве проявилась как возрастание интереса к «простому советскому человеку», «выламывание» из жесткой концепции соцреализма. Различное понимание художниками «правды жизни» [10] можно определить как проявление полистильности. В песне и прикладной графике репрезентировалось «тело идеологическое», в живописи, скульптуре, литературе, драматургии и кино – идеологический и повседневный дискурсы переплетались. Если в песне и плакате преобладают образы рабочих, то в литературе, драме и кино – представители интеллигенции, что отражает реальный процесс – устремление людей индустриального общества в профессии нефизического труда [11].

Образы субъекта хозяйственной культуры отражают динамику социалистического хозяйства: если в искусстве 1930-х он изображен в основном в колхозах и на фоне строящихся гигантов металлургии и энергетики, то в искусстве 1960-х – на фоне действующих промышленных предприятий всех отраслей и новых «стройках века», с начала 1970-х – в автомобильной промышленности (Н. Соломин «ЗИЛ. Главный конвейер», Х. Якупов «Челнинские красавицы (КамАЗ)», х/ф «Директор», «Гонщики», «Мировой парень»).

В образах советского человека отобразились гендерные особенности трудовой занятости и динамика традиции. Гендерную специфику труда в СССР периода 1930-х В. Аристов усмотрел в монументе В. Мухиной «Рабочий и Колхозница»: «Безусловно, в нашей реальности Рабочим мог быть только мужчина» [1]. На плакатах 1960–1980-х, утверждающих союз рабочих и крестьян, женщина по-прежнему с серпом, а мужчина – с молотом. Если плакат пропагандировал равенство полов и советские достижения, то сельское хозяйство репрезентировалось сферой мужского и женского труда. Но мужчина всегда – на тракторе, комбайне, грузовике, а женщина – с ручными средствами – лопатой и граблями, корзиной и рассадой, кастрюлей и половником: В. Загонек «Март. Будни», В. Иванов «Уборка картофеля», В. Алтухов «Хлеборобы», Л. Кириллова «На прополке», х/ф «Чужая родня», «Мачеха» и др. Женщины на тракторе – редкость: Г. Столбова «Трактористка», М. Алексеев «Ивушка неплакучая» («Русское поле»). С ликвидацией МТС (1958) и передачей техники колхозам, ремонт стал обязанностью тракториста и водителя, что для женщины физически сложно. К началу 1980-х в сельском хозяйстве 75% работников трудились вручную. В основном это были женщины, что связано с традиционными установками: сложная техника – не женское дело.

Немало художественных образов строителей, где женщина – каменщик, маляр, штукатур, реже – сварщик и крановщик, мужчина – сварщик, монтажник, электрик, проходчик, шофер, тракторист. Если искусство 1930-х изображало женщин на строительстве метро (Е. Лансере, А. Самохвалов), чем подчеркивалось равенство полов, то в искусстве 1960–1980-х метростроевок нет: Постановлением Совета Министров СССР от 13 июля 1957 г. было запрещено применение труда женщин на строительстве подземных сооружений.

Образы искусства говорят о том, что в социалистическом индустриальном обществе сохранялись традиционно женские сферы труда – домашнее хозяйство, пищевая и легкая промышленность: Н. Кузнецов «Солнечные нити», И. Широкова «Стеклозавод» и др., х/ф «Старые стены», «Сладкая женщина». Кроме того, женщины трудились в лесной промышленности («Девчата»), металлургии, машиностроении («Битва в пути», «Неподдающиеся», «Семья Зацепиных»). На плакатах и сюжетно-тематических картинах, посвященных освоению Сибири и Севера, женщин мало. Это была традиционно мужская работа, также как рыболовство и добыча полезных ископаемых, плотничество, металлургия. Инновационные мужские профессии – вождение автобуса, тепловоза и самолета, строительство метрополитена, туннеля, электроэнергетика.

На плакатах 1970-х люди нефизического труда представлены в основном мужскими образами (В. Добровольский «Мы за партией идем, славя Родину делами»). В живописи, литературе, драматургии и кино немало женских образов интеллигенции, особенно учителей. Мужчина-учитель выступает в меньшинстве, напротив, почти нет женских образов преподавателей вузов – доцентов и профессоров. Это значит, что в подавляющем большинстве женщины работали в средних школах: в 1986 году 75% работников народного образования, составляли женщины. Не удивляет отсутствие женщин на картине Н. Толпекиной и Я. Яковлева «Молодые ученые Новосибирского Академгородка»: в сфере науки в 1960–1985 гг. трудилось лишь 2,2–3,9% работающих женщин [12].

В 1960–1985 гг. в сфере торговли и общественного питания трудились от 10,6 до 12,6% работающих женщин [12], но художественные образы работников этих сфер хозяйства созданы в основном в карикатуре, детективе и комедии. Их нет в песне, почти нет в живописи (исключение – продавцы антикварного магазина В. Хабарова, 1976). Это значит, что на идеологическом и повседневном уровнях труд в торговле, общепите и сфере услуг занимал маргинальное положение между престижным и непрестижным, честным и нечестным. Не случайно химик Бочкин скрывает от товарища, что работает в химчистке («Легкая жизнь»). В песне и плакате субъект хозяйственной культуры представлен преимущественно в роли производителя материальных благ, минимально в роли покупателя, вообще потребителя материальных благ. В карикатуре – потребитель-обыватель. Плакатный советский человек производил «реки стали», «триллион киловатт часов в год» электроэнергии, кукурузу – «источник изобилия», строил «дорогу в будущее» и почти ничего не потреблял. Так искусство, выполняя аксиологическую и воспитательную функции, пыталось возвысить человека над миром вещей. В литературе и кино «честные труженики» репрезентированы и в роли потребителя материальных благ: им не чуждо желание купить модную одежду, мебель, автомобиль, но ценность потребления для них ниже, чем отзывчивость и дружба, поэтому накопленные для покупки мебели деньги без колебаний отдаются заболевшему другу («Разные судьбы»). В контексте развития общества потребления и дефицита, все больше образов обывателей-потребителей (Г. Щербакова «Дверь в чужую жизнь», х/ф «Сладкая женщина», «Гараж», «Пена»).

Искусством советский человек изображен не только в труде, но и на отдыхе. Если плакат изображает «строителя коммунизма» в активном отдыхе, нацеленном на повышение работоспособности (В. Каленский «Солнце, воздух и вода множат силы для труда!»), то в живописи, литературе и кино показано, что «честный труженик» может отдыхать, ничем не занимаясь (В. Попков «Бригада отдыхает», «Работа окончена»), в кафе или ресторане (х/ф «Высота», «Девять дней одного года», «Иду на грозу», «Еще раз про любовь»).

В песнях и плакатной графике основным художественным образом субъекта советской хозяйственной культуры являются руки рабочих – символ творца культуры: «Руки рабочих , вы даете движенье планете . Руки рабочих, мы о вас эту песню поем» . Статус хозяина выражается в уверенной поступи рабочего класса: «Идут хозяева земли , идет рабочий класс» и др. В песенных и плакатных телесных образах «строителя коммунизма» утверждается идея превосходства советского человека как социального типа. Его тело репрезентируется как сверхпрочное : «Как прежде, мы тверже гранита и стали ».

В плакатных образах 1960–1980-х гг. сохраняется код художественной репрезентации, сложившийся на рубеже 1920–1930-х: идеализация и монументальность «строителя коммунизма». В соответствии с концепцией общества развитого социализма у плакатных рабочих и крестьян через одежду проступают очертания стройного, мускулистого тела. Интеллигенция стройна, но не мускулиста, характер труда, также как в советских журналах 1930-х годов [5], символизируют очки. Со второй половины 1970-х «новая историческая общность советский народ» воплощается в едином телесном типе всех социальных групп – стройном, атлетическом (В. Кононов «Мы придем к победе коммунистического труда» и др.). В живописи, литературе, драматургии и кино телесные образы советского человека всех социальных групп нередко красивы и атлетически сложены, но идеализации и монументальности нет, в основном они обычные. Если в прикладной графике «обыватели» изображались с некрасивыми фигурами и лицами, то в литературе и кино они ничем не отличаются от «честных тружеников», нередко красивы.

В искусстве 1960-х молодые сельские и городские женщины – стройные, часто спортивные. Сопоставление художественных образов с фотографиями из семейных альбомов показывает: молодые сельчанки «природным телом» не отличались от горожанок, молодые горожанки-рабочие – от интеллигенции. Это результат интенсивной миграции и социальной мобильности, механизации физического труда (хотя и недостаточной), изменения характера питания: складывался усредненный телесный тип человека индустриального общества. В киноискусстве 1960-х телесность женщин-рабочих репрезентируется мужественной или женственной в разных контекстах: на работе – в мешковатой спецодежде, на отдыхе – в модном, хорошо сидящем на фигуре платье («Высота», «Девчата», «Мама вышла замуж»). На колхозницах ватник и сапоги, фартук, косынка, на доярках белые/синие халаты («Чужая родня», «Дело было в Пенькове», «Простая история»). Реально колхозы экономили на спецодежде. Мифологизм советского искусства – в фильме «Стряпуха» Э. Кеосаяна: колхозницы выходят в поле с прическами «бабетта» и платках, повязанных, как у французских кинозвезд. В фильмах 1970-х женщины-рабочие в спецодежде уже не выглядят мешковатыми («Безотцовщина», «Сладкая женщина»), колхозницы сменили ватники на пальто и куртки. При бездорожье актуальными остались резиновые сапоги («Русское поле»). Всегда изящно выглядят бортпроводницы («Еще раз про любовь», «Неподсуден», «Экипаж») и милиционеры («Дело № 306», «Следствие ведут знатоки»). О. Гуровой отмечено: в 1960-е на фотографиях женщины-учителя изображались в строгом темном костюме [4], но в фильмах 1960–1980-х («Доживем до понедельника», «Вам и не снилось») они показаны в разнообразной модной деловой одежде: человек общества потребления представляет свой имидж.

Т. Дашкова показала, как в 1930-е, в фильмах Г. Александрова, соединялся «рабоче-крестьянский» и «артистический» тип: «золушки» превращались в «принцесс», «духовное перерождение» вело к телесному перевоплощению [5]. В киноискусстве 1960–1980-х облагороженная телесность бывших сельчанок в городе и провинциалок в столице не всегда связана с духовностью: из одних получаются «честные труженицы», из других – «обывательницы» («Женщины», «Сладкая женщина», «Москва слезам не верит»).

Заключение

Изучение образов тела субъекта советской хозяйственной культуры в массовом искусстве 1960–1980-х, с применением системного и целостного подходов, сравнительного и семиотического анализа, приводит к следующим выводам. Произведения советского искусства с разной степенью идеологизированности и понимания «правды жизни», «социалистического гуманизма», стремления к традиции или культурной инноватике, воплотили идеологический (теоретический) и повседневный (практический) уровни советской хозяйственной культуры во всей совокупности материальных и духовных проявлений. В искусстве 1960–1980-х образно воплотилась советская хозяйственная культура – соединение доминирующей административно-командной, традиционной и нелегально работающей рыночной экономической систем; высокотехнологичный и ручной труд, индустриальные гиганты и примитивные технологии в колхозах; инновационное и традиционное домашнее хозяйство. Искусство целостно отобразило советское общество – смешанный тип индустриального и доиндустриального, традиционного и инновационного, закрытого и открытого, массового, потребительского. Искусство воплотило субъекта культуры – человека всех социально-профессиональных групп и разных аксиологических типов во всех отраслях социалистического хозяйства, в легальной и теневой экономике.

В массовом искусстве 1960–1980-х тело субъекта хозяйственной культуры репрезентировано в двух дискурсах: идеологическом и повседневном. Изображены все представители социальной структуры и аксиологических типов. В песне и прикладной графике репрезентировалось «тело идеологическое», ярко проявились характерные для соцреализма идеи превосходства, исключительности и непревзойденности, мифологизм, оптимизм [7]. В живописи, литературе, драматургии и кино телесность советского человека прямо не связывается с социально-профессиональной группой и аксиологическим типом, выражает идею: гармонично развитых людей в советском обществе мало, даже «строители коммунизма» нередко далеки от идеала. В образах советского человека искусство в целом и по-разному отобразило реальное состояние социалистического хозяйства, его ценности, достижения и проблемы, гендерные особенности труда, развитие инновационного типа культуры и сохранение традиционных технологий. Телесные образы отражают процесс формирования индустриального, массового общества и общую тенденцию – смещение ценностных ориентаций от социалистических к традиционным и общечеловеческим ценностям. Повседневность «прорастала» через идеологию и корректировала официальную картину советской жизни.

Библиография
1.
Аристов, В. Советская «матриархаика» и современные гендерные образы // Женщина и визуальные знаки / Ред. А. Альчук. – М.: Идея-Пресс, 2000. 280 c.
2.
Вайнштейн, О. Б. Полные смотрят вниз. Идеология женской телесности в контексте российской моды // Художественный журнал. – 1995. № 7.
3.
Глебкина, Н. В. Репрезентация повседневности в советском кинематографе конца 1950–1960-х гг.: Диссертация. – М., 2010. 231 с.
4.
Гурова, О. Советское нижнее белье: между идеологией и повседневностью. М.: НЛО, 2008. 288 с.
5.
Дашкова, Т. Визуальная репрезентация женского тела в советской массовой культуре 30-х годов URL: http://mesogaia-sarmatia.narod.ru/dashkova01.htm.
6.
Каган, М. С. Философия культуры. Санкт-Петербург, 1996. 416 с.
7.
Конев, В. П. Советская художественная культура периода 30–80-х годов ХХ века: теоретико-методологический анализ. Диссертация. Новосибирск, 2004. 415 c.
8.
Костина, А. В. Советская массовая культура / А. В. Костина // Массовая культура как феномен постиндустриального общества. Изд. 4-е. – М., 2008. 352 с.
9.
Курбановский, А. А. Венера Советская // Вопросы культурологии. – 2008.-№ 3.
10.
Лейдерман, Н. Л. Современная русская литература: 1950-1990-е годы. – Т. 1. 1953-1968. / Н. Л. Лейдерман, М. Н. Липовецкий. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: «Академия», 2006.
11.
Сидорова, Г. П. Советская хозяйственная культура повседневности в массовом искус-стве 1960-1980-х: ценностный аспект. – LAMBERT Academic Publishing, Saarbrücken, Germany, 2011. 389 с.
12.
Труд. Численность женщин в народном хозяйстве СССР // Великая страна СССР. URL: http://www.great-country.ru/content/sssr_stat/.
13.
Болотова Е.А.. Формирование жанра документальной драмы в отечественном радиотеатре (1928-1932 гг.) // Филология: научные исследования. – 2013. – № 4. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2305-6177.2013.4.10389.
14.
Попов Е.А.. Роль русского художественного авангарда в культуротворчестве начала ХХ века // Культура и искусство. – 2013. – № 5. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.5.9467.
15.
Петров В.О.. Новаторские образы искусства ХХ века: в ракурсе эпатажа // Культура и искусство. – 2013. – № 5. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.5.9151.
16.
Р.К. Омельчук. Идеология в педагогике: идеалы философии или идолы культуры?. // Педагогика и просвещение. – 2013. – № 2. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2306-434Х.2013.2.7393.
17.
Шадрин А.Ю.. Кризис мобилизационной модели развития и распад СССР (1945 – 1991 гг.) // Политика и Общество. – 2013. – № 8. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.8.7754.
18.
А. М. Муратов. Неоидеалистическая тенденция в отечественном изобразительном искусстве // Культура и искусство. – 2013. – № 4. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.4.9223.
19.
Н. А. Хренов. Русское искусство рубежа XIX–XX веков в ракурсе цикличности // Культура и искусство. – 2013. – № 4. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.4.8693.
20.
Е.А. Попов. Метатеория русского модернизма: общественная ситуация и искусство ХХ века // Философия и культура. – 2013. – № 2. – С. 104-107. DOI: 10.7256/1999-2793.2013.09.9.
21.
Л. Ю. Лиманская. Авангардные поиски в одесской школе живописи начала ХХ века // Культура и искусство. – 2013. – № 1. – С. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.01.9.
22.
А. Н. Малинкин. Социально-этический смысл государственных наград СССР периода Великой Отечественной войны 1941–1945 годов // Исторический журнал: научные исследования. – 2012. – № 6. – С. 104-107.
23.
М. М. Искандаров, А. Ю. Михайлов. Национальная версия советского неоклассицизма в Казани: проблемы формулирования национальной архитектуры в СССР в 1920–1950-е годы // Культура и искусство. – 2012. – № 6. – С. 104-107.
24.
Г. П. Сидорова. Ценности советской хозяйственной культуры в массовом искусстве 1960–1980-х годов: профессия // Культура и искусство. – 2012. – № 6. – С. 104-107.
25.
Н. Е. Самохина. Философский символизм живописного творчества Н.К. Рериха // Культура и искусство. – 2012. – № 4. – С. 104-107.
26.
Е. А. Попов. Новая реальность русского художественного авангарда // Культура и искусство. – 2012. – № 2. – С. 104-107
27.
Сидорова Г.П. Советская хозяйственная культура в формах материальной предметности и образах массового искусства 1960–1980-х: транспорт // NB: Культуры и искусства.-2012.-2.-C. 1-14. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_204.html
28.
Г. П. Сидорова Ценности советской хозяйственной культуры в массовом искусстве 1960–1980-х годов: профессия // Культура и искусство.-2012.-6.-C. 34-42.
29.
Г.П. Сидорова Ценность труда в массовой литературе «Оттепели» как художественная репрезентация советской культуры // Философия и культура.-2011.-5.-C. 67-75.
References (transliterated)
1.
Aristov, V. Sovetskaya «matriarkhaika» i sovremennye gendernye obrazy // Zhenshchina i vizual'nye znaki / Red. A. Al'chuk. – M.: Ideya-Press, 2000. 280 c.
2.
Vainshtein, O. B. Polnye smotryat vniz. Ideologiya zhenskoi telesnosti v kontekste rossiiskoi mody // Khudozhestvennyi zhurnal. – 1995. № 7.
3.
Glebkina, N. V. Reprezentatsiya povsednevnosti v sovetskom kinematografe kontsa 1950–1960-kh gg.: Dissertatsiya. – M., 2010. 231 s.
4.
Gurova, O. Sovetskoe nizhnee bel'e: mezhdu ideologiei i povsednevnost'yu. M.: NLO, 2008. 288 s.
5.
Dashkova, T. Vizual'naya reprezentatsiya zhenskogo tela v sovetskoi massovoi kul'ture 30-kh godov URL: http://mesogaia-sarmatia.narod.ru/dashkova01.htm.
6.
Kagan, M. S. Filosofiya kul'tury. Sankt-Peterburg, 1996. 416 s.
7.
Konev, V. P. Sovetskaya khudozhestvennaya kul'tura perioda 30–80-kh godov KhKh veka: teoretiko-metodologicheskii analiz. Dissertatsiya. Novosibirsk, 2004. 415 c.
8.
Kostina, A. V. Sovetskaya massovaya kul'tura / A. V. Kostina // Massovaya kul'tura kak fenomen postindustrial'nogo obshchestva. Izd. 4-e. – M., 2008. 352 s.
9.
Kurbanovskii, A. A. Venera Sovetskaya // Voprosy kul'turologii. – 2008.-№ 3.
10.
Leiderman, N. L. Sovremennaya russkaya literatura: 1950-1990-e gody. – T. 1. 1953-1968. / N. L. Leiderman, M. N. Lipovetskii. – 2-e izd., ispr. i dop. – M.: «Akademiya», 2006.
11.
Sidorova, G. P. Sovetskaya khozyaistvennaya kul'tura povsednevnosti v massovom iskus-stve 1960-1980-kh: tsennostnyi aspekt. – LAMBERT Academic Publishing, Saarbrücken, Germany, 2011. 389 s.
12.
Trud. Chislennost' zhenshchin v narodnom khozyaistve SSSR // Velikaya strana SSSR. URL: http://www.great-country.ru/content/sssr_stat/.
13.
Bolotova E.A.. Formirovanie zhanra dokumental'noi dramy v otechestvennom radioteatre (1928-1932 gg.) // Filologiya: nauchnye issledovaniya. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2305-6177.2013.4.10389.
14.
Popov E.A.. Rol' russkogo khudozhestvennogo avangarda v kul'turotvorchestve nachala KhKh veka // Kul'tura i iskusstvo. – 2013. – № 5. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.5.9467.
15.
Petrov V.O.. Novatorskie obrazy iskusstva KhKh veka: v rakurse epatazha // Kul'tura i iskusstvo. – 2013. – № 5. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.5.9151.
16.
R.K. Omel'chuk. Ideologiya v pedagogike: idealy filosofii ili idoly kul'tury?. // Pedagogika i prosveshchenie. – 2013. – № 2. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2306-434Kh.2013.2.7393.
17.
Shadrin A.Yu.. Krizis mobilizatsionnoi modeli razvitiya i raspad SSSR (1945 – 1991 gg.) // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 8. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.8.7754.
18.
A. M. Muratov. Neoidealisticheskaya tendentsiya v otechestvennom izobrazitel'nom iskusstve // Kul'tura i iskusstvo. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.4.9223.
19.
N. A. Khrenov. Russkoe iskusstvo rubezha XIX–XX vekov v rakurse tsiklichnosti // Kul'tura i iskusstvo. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.4.8693.
20.
E.A. Popov. Metateoriya russkogo modernizma: obshchestvennaya situatsiya i iskusstvo KhKh veka // Filosofiya i kul'tura. – 2013. – № 2. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1999-2793.2013.09.9.
21.
L. Yu. Limanskaya. Avangardnye poiski v odesskoi shkole zhivopisi nachala KhKh veka // Kul'tura i iskusstvo. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.01.9.
22.
A. N. Malinkin. Sotsial'no-eticheskii smysl gosudarstvennykh nagrad SSSR perioda Velikoi Otechestvennoi voiny 1941–1945 godov // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. – 2012. – № 6. – S. 104-107.
23.
M. M. Iskandarov, A. Yu. Mikhailov. Natsional'naya versiya sovetskogo neoklassitsizma v Kazani: problemy formulirovaniya natsional'noi arkhitektury v SSSR v 1920–1950-e gody // Kul'tura i iskusstvo. – 2012. – № 6. – S. 104-107.
24.
G. P. Sidorova. Tsennosti sovetskoi khozyaistvennoi kul'tury v massovom iskusstve 1960–1980-kh godov: professiya // Kul'tura i iskusstvo. – 2012. – № 6. – S. 104-107.
25.
N. E. Samokhina. Filosofskii simvolizm zhivopisnogo tvorchestva N.K. Rerikha // Kul'tura i iskusstvo. – 2012. – № 4. – S. 104-107.
26.
E. A. Popov. Novaya real'nost' russkogo khudozhestvennogo avangarda // Kul'tura i iskusstvo. – 2012. – № 2. – S. 104-107
27.
Sidorova G.P. Sovetskaya khozyaistvennaya kul'tura v formakh material'noi predmetnosti i obrazakh massovogo iskusstva 1960–1980-kh: transport // NB: Kul'tury i iskusstva.-2012.-2.-C. 1-14. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_204.html
28.
G. P. Sidorova Tsennosti sovetskoi khozyaistvennoi kul'tury v massovom iskusstve 1960–1980-kh godov: professiya // Kul'tura i iskusstvo.-2012.-6.-C. 34-42.
29.
G.P. Sidorova Tsennost' truda v massovoi literature «Ottepeli» kak khudozhestvennaya reprezentatsiya sovetskoi kul'tury // Filosofiya i kul'tura.-2011.-5.-C. 67-75.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"