Статья 'Поэтология Виктора Iванiва ' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Поэтология Виктора Iванiва

Житенев Александр Анатольевич

доктор филологических наук

доцент кафедры гуманитарных наук и искусств Воронежского государственного университета

394018, Россия, Воронежская область, г. Воронеж, Площадь Ленина, 10, ауд. 22

Zhitenev Aleksandr

Doctor of Philology

Associate Professor of the Department of Humanities and Arts at Voronezh State University

394018, Russia, Voronezhskaya oblast', g. Voronezh, Ploshchad' Lenina, 10, aud. 22

superbia@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8698.2020.8.33616

Дата направления статьи в редакцию:

06-08-2020


Дата публикации:

18-08-2020


Аннотация.

Предметом исследования является корпус авторефлексивных текстов современного поэта Виктора Iванiва – его исследовательские, эссеистические, литературно-критические работы. Цель исследования – реконструкция поэтологии В. Iванiва, под которой понимается система представлений о предельных характеристиках поэзии, поэтичности и поэтического. Установлено, что поэтологическую систему В. Iванiва можно охарактеризовать как пример радикализации «магических» интенций исторического авангарда. Новизна В. Iванiва – в переоценке идей преобразования мира словом как «утопических». Выявляя генетическое родство построений русских авангардистов с идеями Н. Кузанского, Р. Декарта, Г. В. Лейбница, Iванiв подчеркивает их глубокую укорененность в традициях европейского рационализма. Новизна исследования заключается в попытке комплексного анализа, в котором на основе сопоставления текстов, относящихся к разным типам дискурса, восстанавливается единая система представлений о поэзии. Формулировка эстетических принципов у Iванiва неотделима от филологической рефлексии над природой знака и его типологией. Исследуя принципы построения образа на разных этапах становления авангардного сознания, он создает концепцию иконического знака как заместителя события и семантического оператора, позволяющего заменять ложные смыслы на истинные. Трансгрессивное приобщение к истине бытия – экстатическое и опасное – и составляет, по Iванiву, суть поэтического.

Ключевые слова: Виктор Iванiв, Современная поэзия, Поэтология, Саморефлексия, Лирикология, Литературный авангард, Трансгрессия, Экфрасис, Иконический знак, теория лирики

Исследование выполнено в Воронежском государственном университете за счет гранта Российского научного фонда, проект № 19-18-00205 («Поэт и поэзия в постисторическую эпоху»).

Abstract.

The subject of this research is the corpus of auto-reflexive texts of the contemporary poet Vyktor Ivaniv – his research, essayistic, literary-critical writings. The goal consists in reconstruction of V. Ivaniv’s poetology, which implies the system of representations on ultimate characteristics of poetry, poeticity, and poetic. It is established that poetological system of V. Ivaniv can be described as an example of radicalization of “magic” intentions of historical avant-garde. The novelty of V. Ivaniv consists in reassessment of the ideas of transformation of the world using such term as “utopic”. Having determined the genetic affinity of the constructs of Russian avant-gardists with the ideas of Nicholas of Cusa, Rene Descartes and Gottfried Wilhelm Leibniz, Ivaniv highlights their rootedness in the traditions of European rationalism. The novelty of the research lies in the comprehensive analysis, which allows restoring a universal system of representations on poetry based on the comparison of texts belonging to different types of discourse. Formulation of aesthetic principles in Ivaniv’s works is inseparable from philological reflection over the nature of symbol and its typology. Analyzing the principles of the construction of image at different stages of the establishment of avant-garde mentality, V. Ivaniv creates the concept of iconic symbol as a substitute of the event and a semantic operator, which replaces false meanings with true ones. According to Ivaniv, transgressive introduction to the truth of being – ecstatic and dangerous – comprises the essence of the poetic.

Keywords:

Ekphrasis, Transgression, Literary avant-garde, Lyricology, Self-reflection, Poetology, Contemporary poetry, Victor Ivaniv, Iconic sign, Theory of the Lyric

Поэтическая практика Виктора Iванiва (1977-2015), получив 2000-2010-ее гг. неширокое признание, к сожалению, не удостоилась ни заметного резонанса среди исследователей, ни канонизации в литературном поле. Д. Давыдов отмечает, что В. Iванiв «существует одновременно на обочине процесса и в его эпицентре» [2, c. 124], В. Шубинский пишет о «респектабельной “глухой славе”» серьезного писателя [24], Н. Кононов, характеризуя положение поэта, отмечает его «противоположность сегодняшнему общепоэтическому профилю», пребывание «за границами этой смутной суммы» [12].

Лейтмотивом многих критических откликов оказывается недоумение, связанное с трудностями спецификации предмета. «Трудно найти слова, чтобы описать вторую книгу стихов Виктора Iванiва: думается, подобное недоумение само по себе является одной из тех задач, что ставит перед собой не только поэт, но и его издатель», – пишет Д. Ларионов в отклике на книгу «Трупак и врач Зарин» [23, c. 290]. Л. Оборин видит в текстах поэта пример последовательной десемантизации слова: «Стихи этой книги – захватывающее кружение, паронимическая аттракция, переходящая порой в глоссолалию» [23, c. 290]. В отклике А. Цибули это недоумение перед текстом принимает вид профанации материала: «Открывая книгу стихов Виктора Iванiва, читатель попадает в параноидальное пространство, сталкиваясь то ли со священными текстами неопознанного происхождения, то ли с изощренным блатным жаргоном» [23, c. 291].

Почти во всех отзывах отмечается связь В. Iванiва с историческим авангардом, но характер этой связи, как и сам набор значимых величин, интерпретируются по-разному. И. Гулин, рецензируя «Дом грузчика», выделяет обэриутскую линию: «Iванiв – один из самых интересных в современной литературе последователей обэриутского письма <…> понимаемого <…> как катастрофическое состояние языка» [1]. Н. Сунгатов говорит о футуристической доминанте: «В новой книге Виктор Iванiв продолжает работу с футуристским наследием <…>. Больше всего в этих стихах впечатляет выполненное в формальных рамках футуристского “канона” столкновение лексических единиц, относящихся, кажется, к совершенно разным “языкам”» [23, c. 291].

Условность и приблизительность историко-литературных параллелей и отсутствие явных «ключей» к авторской мифологии позволяют говорить об избыточности филологических рационализаций. Об этом, в частности, пишет А. Левкин: «Рассуждать о каком-нибудь месте Iванiва в чем-либо, ну – это абстрактно. <…> Тут ведь даже грубо прагматически ничего не стырить, все частности у него накручивались исключительно на его фишку. А ее – не осознать» [13]. Д. Давыдов, занимая во многом близкую позицию, предлагает говорить о «продуктивном непонимании»: «Предложенное Iванiвым забалтывание <…> остраняет предмет, но это остранение не несет определенной художественной функции. Это просто изъятие предмета из мира привычных связей, вот и все» [2, c. 125].

В то же время существуют и попытки рационализации этого сложного материала. Охарактеризованы отдельные мотивные комплексы [16, 21], описаны некоторые мировоззренческие и эстетические предпосылки творчества В. Iванiва [14, 15, 17, 19, 20]. Общие подходы к анализу текстового корпуса В. Iванiва обозначены в ряде работ И. Полторацкого, указавшего на присутствие в нем сквозных связей: «Конструктивным принципом его поэтики является синкретичность – прозаические и поэтические тексты, связанные на разных уровнях цепочкой эквивалентных элементов, объединяются в целостное метажанровое образование, сформированное всем корпусом текстов автора. <…> Обширная литературная критика, эссеистика и научное творчество Виктора Иванова также участвуют в формировании авторефлексивного метатекста» [18, 330].

В рамках этой статьи будет рассмотрена авторская поэтология В. Iванiва, под которой понимается выраженные в саморефлексивных текстах представления о предельных характеристиках поэзии, поэтичности и поэтического.

Ключевой в поэтологии В. Iванiва является проблема (без)условности знака и соотношения разных типов знаковости. Этому кругу вопросов непосредственно посвящена его диссертация, многие положения которой получили продолжение в его эссе и рецензиях.

Характеризуя различия между «традиционным» и «авангардным» текстом, самое глубокое отличие Iванiв усматривает в принципах диалога с читателем. Для «традиционного» текста понимание – это прочтение на фоне канона с известным всем субъектам коммуникации набором культурных кодов. При восприятии авангардного текста «создается новый канон», и необходимые ключи читатель должен найти сам – причем нередко не в литературе, а в собственном опыте. Такая рецепция строится по модели «инфицирования»: «Цель автора авангардного текста – создать своего рода “химическую реакцию”, или даже “ядовитую инъекцию” в гипотетическом теле читателя. В своих мифотворческих и жизнетворческих поисках авторы раннего авангарда создают новое тело, получившее “прививку” от смерти» [8, c. 5].

В реконструкции типологии авангардного мышления, предпринятой В. Iванiвым, определяющее значение имеет взаимосвязь «концепта» и «икона», понимаемых весьма специфическим образом. Говоря о динамике понятия «концепт» в европейской культуре, Iванiв больше всего уделяет внимание средневековому пониманию, в рамках которого концепт – это не «идея», но «акт схватывания», предполагающий усилие взаимного соотнесения смыслов, связь с «высказывающей речью», осуществленность в «пространстве души» [8, c. 28]. В его понимании концепт – это «возобновляющаяся каждое мгновение операция творения, в котором существование, подвергающееся сомнению, всякую секунду подтверждается в мысли»; в этом качестве он всегда «несет авторскую подпись» и «тотализирует свои элементы» [8, c. 25]. Некоторые концепты, положенные в основу миропреобразовательной программы русского авангарда, соотносятся как полагает Iванiв, с представителями классической европейской философии – Н. Кузанским, Р. Декартом, Г. В. Лейбницем.

Так понятый «концепт» связан с поиском истинных имен вещей, со стремлением каждое проявление бытия включить в схему, которая способна описать мир как целое. Вся «траектория развертывания знака как “res”» прямо соотнесена с этой устремленностью к «lingua adamica» [8, c. 11]. Эта роль первоязыка, по мысли В. Iванiва, как раз и отведена иконическому знаку: «Русский футуризм и течения, которые он породил, так строят перед собой образ читателя: он словно бы становится для них tabula rasa, и он соприроден Творцу, Адаму, который дает вещам первые имена. <…> Поэтому, для того чтобы проложить прямую дорогу к читателю, поэты-футуристы используют иконический знак <…>. Иконический знак – весьма удобное средство для овеществления слова» [8, c. 86-87].

Поскольку мир новых медиа, по Iванiву, может рассматриваться как «своеобразная реализация футуристической и авангардистской утопии», авангардистские опыты по развеществлению вещей и овеществлению знаков, связанные с поиском «единства образа человека и его письма» [8, c. 15], – не примета ушедшего прошлого, а работа, которая имеет самое прямое отношение к современности.

Цель авангардного сознания, полагает В. Iванiв, состоит в утверждении «представления о мире как единой ткани» и возможности «универсального языка»: «Оптика Хлебникова позволяет сквозь сквозное зеркало иллюзии увидеть большое в малом и заглянуть в единую грезу мира» [8, c. 13]. Эта корреляция «язык»-«мир» как раз и осуществляется в иконическом знаке, который обладает способностью вбирать в себя целый сонм культурных и авторских значений, создавая пространство для игры с ними: «Иконический знак скрыт в слове-символе и актуализует скрытую в языке содержательность означающего. <…> Иконический знак затмевает собой событие, предмет, который он обозначает. Он фальсифицирует историю, сводя ее к ряду образных картин. При этом часть причинно-следственных связей утрачивается» [8, c. 21].

Комментируя структуру текста у В. Хлебникова, В. Iванiв отмечает в нем ряд трансформаций, в котором словесные ассоциации определяют развитие образных и наоборот. Этот «принцип несоразмерности», определяющий присутствие в едином поле разнокачественных величин и возможность их взаимовлияния, по Iванiву, «положен в основание не только сюжетообразования, но и смысловых трансформаций: благодаря этому принципу становится возможным соединять разнородные тексты, выделять “мнимые числа”» [8. c. 78].

То, что «в футуристическом тексте слово становится равным вещи, а nomine равным res» [8, c. 103], объясняется тем, что в авангардной практике знак стремится преодолеть собственную произвольность; это оказывается возможным в силу замены значений, вложенных в него культурной памятью, другими смыслами. В этой связи, как отмечает В. Iванiв, в авангардном тексте на самых разных уровнях можно отметить приметы своего рода «афазии»: «Слова утрачивают старую память, проявляется эффект, который сродни речи афатика, но действующий в обратную сторону: афатик не может вспомнить “буквенное выражение” слова, здесь же слово утрачивает свое значение» [8, c. 105].

Замена «ложных» смыслов на «истинные», выявление в искаженном языке примет языка «универсального», в замутненном образе мира – строя «единой ткани» ставит поэта на грань бытия. Поэтический опыт поэтому – всегда опыт лиминальный, реализуемый в непосредственной близости и сильнейшем притяжении смерти: «Весь этот механизм запускается для того, чтобы попытаться установить новое и верное соотношение между означающим и означаемым, сопрягая отдаленное сходство скрытых значений, поэт образует из словарных блоков знак высшего порядка, который одновременно является и буквой и образом, таков иероглиф. В нем допускается остановка времени, в нем запечатлено реальное , но такой иероглиф остается знаком смерти» [8, c. 106].

Поэтический субъект, втянутый в поиск истинных знаков и смыслов, сам на короткое время может стать таким знаком и смыслом, но это время – «пограничное», оно «сшивает» посюстороннее и потустороннее, а потому чревато утратой и своего «я», и самого бытия: «Так созерцал я как будто бы этот и тот свет, но это лишь греза была, а потом узнавать перестал я вообще, и все мне показалось подменой, не тем, что на самом деле есть, и знака я ждал, а потом сам стал знаком, так голый бегал по улице я в морозную ночь, и крыши автомобилей чужих топтал, знаком стало тело мое, и оно означало новое всякий раз, но я был уже и вне тела как будто и в теле, не знаю, где был я, в обмороке, сердце висело, как нетопырь, и птичка в голове умолкла, er hat einen Vogel, кажется, так» [25].

Небеспоследственность пребывания в лиминальном времени – один из лейтмотивов поэтологии В. Iванiва, который постоянно отмечает, что этот опыт и раскрепощает, и опустошает: «единственным политическим убеждением может быть политика предела», но в этом «пейзанском отдыхе» каждая буква наполнена «грозой ужаса» и, «хотя, казалось бы, ты уже догреб до “заповедного” берега, но каждая прожилочка окружающего навсегда отравлена ядом» [5].

Пребывание в лиминальном времени – абсолютная ценность – и потому, что в нем возможно «распутать нити судьбы <…> символического кода универсума» [29], и потому, что обретаемое в нем слово «проницает все слои страшной иллюзии <…> упрямо и верно сохраняет равенство любви и жизни» [32], и потому, что попадание в это время равноценно попаданию в центр бытия, в каждой детали которого «присутствует все – totum» [5].

Но у тяготения к этому опасному фокусу, в котором возможно оперирование с миром как с «универсальной таблицей», есть и другое, экзистенциальное объяснение: пребывание в этом времени – условие самосохранения творческого «я»: «Здесь ставится дилемма, для которой можно подобрать английское выражение “two dead ends”: невозможно отказаться от методичной до терзания и внутреннего морока фиксации, иначе исчезнет все – и речь, и канва, и сама история, а в пределе и сам рассказчик» [6].

Таким образом, здесь реализуются два режима «собранности»: с одной стороны, слово благодаря своей экстремальной суггестивности вбирает в себя бытие субъекта, становится формой его тотальности; с другой – в силу раскрытия подлинных имен вещей субъект перестает видеть то, что отделяет его от реальности и сознает себя уже не как «я», но как «мирязь», когда «я – мир, мир во мне» [8, c. 70]. Поэтология В. Iванiва – осмысление порогов этого состояния, в котором можно выделить несколько значимых аспектов.

Во-первых, для Iванiва важна взаимная соотнесенность повторения и памяти. Субъект, оказавшийся в лиминальном пространстве творчества, как и знак, тоже утрачивает память – или, точнее, способность различать свои и чужие воспоминания, предметную реальность и мир воображения: «Герой, прежде чем заснуть, читает книгу с зажженной свечой, и когда вновь просыпается, то не может понять, где он находится, слишком живы впечатления о Карле V, о котором он читал в книге и образы героев книги начинают бежать по занавескам» [8, c. 139].

Эта трансформация обусловливает переосмысление повторения в тексте, которое и десемантизирует знак, и сплавляет текст в единое слово. Высказывание начинает строиться по «афатической» модели, удаляясь от прямого именования объекта, избирая разные варианты шифровки: «Мне хотелось, чтобы событие лишь отдаленно напоминало о себе в тексте. Поэтому первичным материалом, точкой отсчета часто становилось не само событие, а воспоминание о нем, его призрак. Для того чтобы написать стишок, я прибегал к следующей операциям с повторением: многократно думал о слове, приближая его к пределу, до тех пор, пока оно не утрачивало для меня смысл. <…> Первым всегда было усилие забывания, афатическая пауза, на дне которой мелькал образ предмета или забытое имя птицы. Стихотворение можно было считать удачным, если после ряда слов в нем появлялось слово-пароль, стягивающее текст, и внятное сердцу каждого <…> Стишок <…> показывал своеобразное “тело ума”, проницающее всего человека» [31, c. 6].

Во-вторых, самым наглядным примером творческого сосредоточения в ситуации предела оказывается растянутое мгновение умирания: «Мир схватывается, проявляется в отсроченном мгновении остановки, в смертной грезе» [8, c. 107]; «Отсюда может быть ясна цель “проективного мифа” Хлебникова: мысль начинает свое движение как бы в момент всеобщей остановки, предсмертное мгновение пролонгируется, а потом “снимается”, происходит “взлом вселенной”, и ум приступает к регуляции (в федоровском смысле) – восстанавливаются предыдущие поколения, небеса спускаются на землю» [8, c. 44].

Это состояние опасно близостью к хаосу, выдвинутостью в безумие: «Если возникает страсть, непохожесть, отчужденность, нужны невероятные усилия, чтобы удержаться на плаву. Как если бы каждый день разыгрывалась сцена самоубийства Маяковского, или каждый день Сурка начиналась бы Кристал-Нахт» [26]. Поэтому в поэтологии В. Iванiва принципиальное значение имеет сопряжение полюсов разъятости и сосредоточения: без первого невозможен «взлом вселенной», без второго – творчество: «Итоговое отношение к <…> острым состояниям <…> Летов определяет <…> как необходимое для жизни, положительное, буквально как умение жить в совершенно ужасной ситуации. Это в прямом смысле инструкция по выживанию, а не просто заградительный заговор, оберег. Это искусство против самооговора. Крайнее безумие, начиненность смертью проживаются в полном сознании, при твердом сохранении рассудка» [7].

В-третьих, «начиненность смертью» в единстве с «афазией» предполагает проблематизацию «я», которое оказывается вынуждено определять себя в системе двойников: «Драма Родионова обретает сверхсюжет <…>. Это сюжет о человеке, вобравшем в себя жизнь других людей и не помнящем, откуда они взялись» [30, c. 178]; «Фигура двойника у Хлебникова связана с идеей мнимых чисел, и образ, его воплощение, становится частью “системы счисления”» [4].

Сюжет двойничества, обнаруживаемый Iванiвым у самых разных поэтов XX века, допускает вытеснение истинного «я» субъекта его «адской» копией. В этой связи в авторской мифологии Iванiва появляется образ гадибука: «Когда гадибук попадает в тело, появляется тысяча совпадений, фальшь. Все они ложны. <…> Вы воображаете себя кем-то, не знаю кем, пальмовым пьянарем, упокойным его винарем, еврейским принцем, маленьким муком. <…> Нужно разорвать себя самому, быть демоном и менадой, превратить гадибука в немую птицу, заставить его проглотить отвертку» [31, c. 120].

В том случае, если это удается, субъект приобретает свойства «живого зеркала», в котором отражается истина мира, или получает возможность распоряжаться таким зеркалом: «Зеркало становится фигурой, упрочивающей мир, содержащей в себе смерть. Внутренне непроницаемое, оно является прибором в руках поэта-визионера, созерцающего мир в “предсмертную” секунду. Оно единственное плотное стекло, на котором все отображается, единственный неразличимый, неразрушимый хрусталик, в котором мир зернится. Зеркало – зрак, зерно смерти» [8, c. 110].

Поэтическое высказывание, аккумулируя скрытое знание, обретает способность «опережать жизнь», становиться ее истиной [3]; составлять «книги, которые сбываются в жизни» [28], «возрождаться живыми картинами в памяти» [26]. Это тексты, которые, возникнув, живут в мире независимо от субъектности – «как живой рой пчел, ускорение облаков, и как некое живое знамя, которое несет в руках знаменосец, даже если больше нету этих самых рук, нет слов, и нет никого на свете» [26].

Поэтическая практика, рассмотренная с этой точки зрения, – не просто «нечто прогностическое» [26], но своеобразная форма словесной магии. Интерпретация поэзии в этом ключе – характерная особенность многих эссе В. Iванiва. Об магии заходит речь в отклике на книгу С. Бирюкова [4], о ней упоминается в рецензии на сборник С. Летова, у которого отмечается «интерес к заговору, к обрядовым элементам» [7]. Характерно, что «инфицируемый» словом поэта читатель сравнивается с магической куклой: «Эта кукла и есть тело читателя, ставшего адептом ритуального представления, где слова наносят непередаваемую травму» [27]. В дальнейшем анализе эстетики и поэтики В. Iванiва представляется продуктивным сопоставление его идей с другими концепциями «словесной магии», выработанными в рамках (нео)авангардной парадигмы [11, 22].

Результат «магических» манипуляций – озарение, которое должно потрясти и изменить человека: «Я хотел бы, чтобы при чтении текста у читателя возникал иллюминацион, чтобы он был оглушен, пронзен насквозь (“убит, убит!”). Стихи должны проницать человека, делать его стеклянным» [31, c. 9]. Этот «иллюминацион» непременно предполагает наглядность, зримость, «иконичность»: «Икона эта универсальна, индивидуальна и невидима. Но она может быть “рассказана”, <…>. И это словесное пластическое высказывание отличается от фотографии тем, что в нем становится видимым то, что увидеть нельзя, и даже то, что не существует» [4].

В отклике на роман Н. Кононова «образ-икона» называется экфрасисом – при этом фактором, обусловливающим такой выбор слова, оказывается не описание артефакта, но особый способ организации восприятия, нацеленный на «иллюминацион»: «Принцип экфрасиса – показать, что мертвая вещь выглядит как живая. Надпись сама является изображением. <…> Этот принцип заложен в основе всего кононовского романа, как письма живыми картинами. Писатель словно бы описывает призрачные ночные видения-бдения <…>, но так, будто крадет их живыми – они явлены в ослепительном и бессонном свете дня. <…> Другими словами, это принцип продленного вечного настоящего» [9]. Такое понимание экфрасиса применимо и к поэзии самого В. Iванiва, но эта тема выходит за пределы обозначенных рамок исследования.

Таким образом, поэтологическую систему В. Iванiва можно охарактеризовать как пример радикализации «магических» и жизнетворческих интенций исторического авангарда. В саморефлексии В. Iванiва художественная и филологическая рецепция В. Хлебникова, А. Введенского, Я. Сатуновского и других опосредуют друг друга, создавая метатекст, объединяющий разные типы дискурса – от аналитического до эссеистического. Новизна В. Iванiва – в переоценке миропреобразовательных идей как «утопических». Выявляя генетическое родство построений русских авангардистов с идеями Н. Кузанского, Р. Декарта, Г.-В. Лейбница, Iванiв подчеркивает их глубокую укорененность в традициях европейского рационализма. Тем самым даже проекты «звездного языка» или «досок судьбы» приобретают вид основанных на ряде рациональных и достоверных допущений. Формулировка собственных эстетических принципов у Iванiва неотделима от филологической рефлексии над природой знака и его типологией. Исследуя принципы построения образа на разных этапах становления авангардного сознания, он создает концепцию иконического знака как заместителя события и семантического оператора, позволяющего заменять ложные смыслы на истинные. Трансгрессивное приобщение к истине бытия – экстатическое и опасное – и составляет, по Iванiву, суть поэзии и поэтического.

Библиография
1.
Гулин И. Поэзия последней секунды [Электронный ресурс]: URL: http://www.kommersant.ru/doc/2675833 (дата обращения: 06.08.2020).
2.
Давыдов Д. Послесловие. Последовательная противоречивость и продуктивное непонимание // Iванiв В. Стеклянный человек и зеленая пластинка. М.: Ракета, 2006. С. 124-126.
3.
Иванов В. Гомерический катарсис (Рец. на кн.: Богомяков В. Котик Ползаев: Роман. М.: Немиров, 2009. 224 с.; По накату: Роман. Тюмень; М.: П.П.Ш., Немиров, 2010. 96 с.) [Электронный ресурс]: URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2011/112/zh26.html
4.
Иванов В. Изъятие авангарда (Рец. на кн.: Бирюков С. ПОЕSIS ПОЭЗИС POESIS: Книга стихотворений. М.: Центр современной литературы, 2009. 188 с.) [Электронный ресурс]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2011/3/recz-na-kn-biryukov-s-poe-8721-i-8721-poezis-poesis-kniga-stihotvorenij-m-2009-gavrilov-a-berlinskaya-flejta-rasskazy-povesti-m-2010.html (дата обращения: 06.08.2020).
5.
Иванов В. Невеселая наука Антона Очирова [Электронный ресурс]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2010/4/neveselaya-nauka-antona-ochirova.html (дата обращения: 06.08.2020).
6.
Иванов В.Г. По краям рассветных сумерек (Рец. на кн.: Кононов Н. Саратов: Рассказы. М.: Галеев-Галерея, 2012. 568 с.). [Электронный ресурс]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2013/2/recz-na-kn-danilyancz-t-krasnyj-shum-stihi-raznyh-let-m-2012-kononov-n-saratov-rasskazy-m-2012-baza-tel-quel-2-m-2011.html (дата обращения: 06.08.2020).
7.
Иванов В. Смерть или больше (Рец. на кн.: Летов Е. Стихи. М.: Выргород, 2011. 548 с.) [Электронный ресурс]: URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2012/115/i33.html (дата обращения: 06.08.2020).
8.
Иванов В.Г. Философский концепт и иконический знак в поэтике русского авангарда: дис. … канд. филол. наук. Новосибирск, 2005. 168 с.
9.
Иванов В. «Философский молот» в день Ивана Купалы (Рец. на кн.: Кононов Н. Фланер: Роман. М., 2011) [Электронный ресурс]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2011/4/filosofskij-molot-v-den-ivana-kupaly.html (дата обращения: 06.08.2020).
10.
Интервью Натальи Ключаревой с Виктором Iванiвом. [Электронный ресурс]: URL: https://www.topos.ru/article/5204 (дата обращения: 06.08.2020).
11.
Иоффе Д., Топорков А., Юдин А. Магия – фольклор – литература. Введение в тему // Russian Literature. 2017. Vol. 93-94. P. 1-45.
12.
Кононов Н. Ожег глаголом [Электронный ресурс]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivkon/ (дата обращения: 06.08.2020).
13.
Левкин А. АнтиНьютон Iванiв [Электронный ресурс]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivlevk/ (дата обращения: 06.08.2020).
14.
Лощилов И. Из заметок о литературном Новосибирске // Russian Literature. 2005. Vol. LVII-III/IV. P. 327-360.
15.
Морс Э. Восстание, о котором грезили [Электронный ресурс]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivmors/ (дата обращения: 06.08.2020).
16.
Полторацкий И. С. «Выньте яму из земли», или Метасюжет преодоления смерти в творчестве Виктора Iванiва // Критика и семиотика. 2015. № 2. С. 340-348.
17.
Полторацкий И. [Электронный ресурс]: URL: Полуобморок https://postnonfiction.org/descriptions/ivpltr/ (дата обращения: 06.08.2020).
18.
Полторацкий И. С. Поэтика Виктора Iванiва в контексте орнаментальной прозы XX–XXI века // Критика и семиотика. 2017. № 1. С. 329-338.
19.
Порвин А. Необретенная целостность // Русская проза. Выпуск Б. СПб.: ИНАПРЕСС, 2012. С. 277-280.
20.
Порвин А. Сталийный штюрмер и волны безуми // Iванiв В. Дом грузчика. М.: Новое литературное обозрение, 2015. С. 5-10.
21.
Риц Е. Стрелка часов повернулась влево: метафора времени в поэзии Виктора Iванiва [Электронный ресурс]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivritz/ (дата обращения: 06.08.2020).
22.
Фещенко В. Отзвуки Белого: глоссолалия, звукословие и вербальная магия в русской поэзии XX в. // Russian Literature. 2017. Vol. 93-94. P. 311-343.
23.
Хроника поэтического книгоиздания в аннотациях и цитатах // Воздух. 2014. №2-3. С. 276-320.
24.
Шубинский В. И дома спрятался (отрывки об Iванiве) [Электронный ресурс]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivshub/ (дата обращения: 06.08.2020).
25.
Iванiв В. Два Путешествия [Электронный ресурс]: URL: http://www.vavilon.ru/inmylife/10ivaniv.html (дата обращения: 06.08.2020).
26.
Iванiв В. «Единственное спасение в данной ситуации – проснуться под виселицей». Интервью А. Чанцеву [Электронный ресурс]: URL: http://www.chaskor.ru/article/viktor_ivaniv_edinstvennoe_spasenie_v_dannoj_situatsii_-_prosnutsya_pod_viselitsej_36429 (дата обращения: 06.08.2020).
27.
Iванiв В. Начала Николая Кононова [Электронный ресурс]: URL: https://topos.ru/article/5276 (дата обращения: 06.08.2020).
28.
Iванiв В. Петли шарфа (Рец. на кн.: Соколовский С. Гипноглиф. М.: Книжное обозрение, Арго-Риск, 2012.152 с.) [Электронный ресурс]: URL: https://magazines.gorky.media/volga/2013/5/petli-sharfa.html (дата обращения: 06.08.2020).
29.
Iванiв В. Письмо комитету Премии [Электронный ресурс]: URL: http://belyprize.ru/index.php?id=191 (дата обращения: 06.08.2020).
30.
Iванiв В. Погибель pénible: Об Андрее Родионове // Воздух. 2012. №1-2. С. 175-178.
31.
Iванiв В. Стеклянный человек и зеленая пластинка. М.: Ракета, 2006. 130 с.
32.
Iванiв В. Тетракнижие пения. [Электронный ресурс]: URL: https://magazines.gorky.media/volga/2013/3/tetraknizhie-peniya.html (дата обращения: 06.08.2020).
References (transliterated)
1.
Gulin I. Poeziya poslednei sekundy [Elektronnyi resurs]: URL: http://www.kommersant.ru/doc/2675833 (data obrashcheniya: 06.08.2020).
2.
Davydov D. Posleslovie. Posledovatel'naya protivorechivost' i produktivnoe neponimanie // Ivaniv V. Steklyannyi chelovek i zelenaya plastinka. M.: Raketa, 2006. S. 124-126.
3.
Ivanov V. Gomericheskii katarsis (Rets. na kn.: Bogomyakov V. Kotik Polzaev: Roman. M.: Nemirov, 2009. 224 s.; Po nakatu: Roman. Tyumen'; M.: P.P.Sh., Nemirov, 2010. 96 s.) [Elektronnyi resurs]: URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2011/112/zh26.html
4.
Ivanov V. Iz''yatie avangarda (Rets. na kn.: Biryukov S. POESIS POEZIS POESIS: Kniga stikhotvorenii. M.: Tsentr sovremennoi literatury, 2009. 188 s.) [Elektronnyi resurs]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2011/3/recz-na-kn-biryukov-s-poe-8721-i-8721-poezis-poesis-kniga-stihotvorenij-m-2009-gavrilov-a-berlinskaya-flejta-rasskazy-povesti-m-2010.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
5.
Ivanov V. Neveselaya nauka Antona Ochirova [Elektronnyi resurs]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2010/4/neveselaya-nauka-antona-ochirova.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
6.
Ivanov V.G. Po krayam rassvetnykh sumerek (Rets. na kn.: Kononov N. Saratov: Rasskazy. M.: Galeev-Galereya, 2012. 568 s.). [Elektronnyi resurs]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2013/2/recz-na-kn-danilyancz-t-krasnyj-shum-stihi-raznyh-let-m-2012-kononov-n-saratov-rasskazy-m-2012-baza-tel-quel-2-m-2011.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
7.
Ivanov V. Smert' ili bol'she (Rets. na kn.: Letov E. Stikhi. M.: Vyrgorod, 2011. 548 s.) [Elektronnyi resurs]: URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2012/115/i33.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
8.
Ivanov V.G. Filosofskii kontsept i ikonicheskii znak v poetike russkogo avangarda: dis. … kand. filol. nauk. Novosibirsk, 2005. 168 s.
9.
Ivanov V. «Filosofskii molot» v den' Ivana Kupaly (Rets. na kn.: Kononov N. Flaner: Roman. M., 2011) [Elektronnyi resurs]: URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2011/4/filosofskij-molot-v-den-ivana-kupaly.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
10.
Interv'yu Natal'i Klyucharevoi s Viktorom Ivanivom. [Elektronnyi resurs]: URL: https://www.topos.ru/article/5204 (data obrashcheniya: 06.08.2020).
11.
Ioffe D., Toporkov A., Yudin A. Magiya – fol'klor – literatura. Vvedenie v temu // Russian Literature. 2017. Vol. 93-94. P. 1-45.
12.
Kononov N. Ozheg glagolom [Elektronnyi resurs]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivkon/ (data obrashcheniya: 06.08.2020).
13.
Levkin A. AntiN'yuton Ivaniv [Elektronnyi resurs]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivlevk/ (data obrashcheniya: 06.08.2020).
14.
Loshchilov I. Iz zametok o literaturnom Novosibirske // Russian Literature. 2005. Vol. LVII-III/IV. P. 327-360.
15.
Mors E. Vosstanie, o kotorom grezili [Elektronnyi resurs]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivmors/ (data obrashcheniya: 06.08.2020).
16.
Poltoratskii I. S. «Vyn'te yamu iz zemli», ili Metasyuzhet preodoleniya smerti v tvorchestve Viktora Ivaniva // Kritika i semiotika. 2015. № 2. S. 340-348.
17.
Poltoratskii I. [Elektronnyi resurs]: URL: Poluobmorok https://postnonfiction.org/descriptions/ivpltr/ (data obrashcheniya: 06.08.2020).
18.
Poltoratskii I. S. Poetika Viktora Ivaniva v kontekste ornamental'noi prozy XX–XXI veka // Kritika i semiotika. 2017. № 1. S. 329-338.
19.
Porvin A. Neobretennaya tselostnost' // Russkaya proza. Vypusk B. SPb.: INAPRESS, 2012. S. 277-280.
20.
Porvin A. Staliinyi shtyurmer i volny bezumi // Ivaniv V. Dom gruzchika. M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 2015. S. 5-10.
21.
Rits E. Strelka chasov povernulas' vlevo: metafora vremeni v poezii Viktora Ivaniva [Elektronnyi resurs]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivritz/ (data obrashcheniya: 06.08.2020).
22.
Feshchenko V. Otzvuki Belogo: glossolaliya, zvukoslovie i verbal'naya magiya v russkoi poezii XX v. // Russian Literature. 2017. Vol. 93-94. P. 311-343.
23.
Khronika poeticheskogo knigoizdaniya v annotatsiyakh i tsitatakh // Vozdukh. 2014. №2-3. S. 276-320.
24.
Shubinskii V. I doma spryatalsya (otryvki ob Ivanive) [Elektronnyi resurs]: URL: https://postnonfiction.org/descriptions/ivshub/ (data obrashcheniya: 06.08.2020).
25.
Ivaniv V. Dva Puteshestviya [Elektronnyi resurs]: URL: http://www.vavilon.ru/inmylife/10ivaniv.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
26.
Ivaniv V. «Edinstvennoe spasenie v dannoi situatsii – prosnut'sya pod viselitsei». Interv'yu A. Chantsevu [Elektronnyi resurs]: URL: http://www.chaskor.ru/article/viktor_ivaniv_edinstvennoe_spasenie_v_dannoj_situatsii_-_prosnutsya_pod_viselitsej_36429 (data obrashcheniya: 06.08.2020).
27.
Ivaniv V. Nachala Nikolaya Kononova [Elektronnyi resurs]: URL: https://topos.ru/article/5276 (data obrashcheniya: 06.08.2020).
28.
Ivaniv V. Petli sharfa (Rets. na kn.: Sokolovskii S. Gipnoglif. M.: Knizhnoe obozrenie, Argo-Risk, 2012.152 s.) [Elektronnyi resurs]: URL: https://magazines.gorky.media/volga/2013/5/petli-sharfa.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).
29.
Ivaniv V. Pis'mo komitetu Premii [Elektronnyi resurs]: URL: http://belyprize.ru/index.php?id=191 (data obrashcheniya: 06.08.2020).
30.
Ivaniv V. Pogibel' pénible: Ob Andree Rodionove // Vozdukh. 2012. №1-2. S. 175-178.
31.
Ivaniv V. Steklyannyi chelovek i zelenaya plastinka. M.: Raketa, 2006. 130 s.
32.
Ivaniv V. Tetraknizhie peniya. [Elektronnyi resurs]: URL: https://magazines.gorky.media/volga/2013/3/tetraknizhie-peniya.html (data obrashcheniya: 06.08.2020).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Обращение к современной поэзии автоматически определяет и ряд сложностей объективного характера. В первую очередь не получается максимально системно предложить разверстку той или иной «лирической концепции». Тезисы, аргументы, предположения выглядят несколько декларативно, нарочито манифестировано. Однако, анализ новейшей лирики нужен, так как литературный процесс подпитывается художественной неоднозначностью, может быть, одиозностью, эпатажным перфомансом нового «неклассического» дискурса. Имя Виктора Иванова (псевдоним Виктор Iванiв) не получило пока широкой исследовательской огласки, правда, его тексты издаются, есть свой читатель, свой реципиент. Предметом рецензируемой статьи становится поэтология Виктора Iванiва. Думаю, что заданный вектор правомерен, достаточно точен, актуален в современных условиях. Концепция работы строится, на мой взгляд, на уместной оценке лирики Виктора Иванова: «открывая книгу стихов Виктора Iванiва, читатель попадает в параноидальное пространство, сталкиваясь то ли со священными текстами неопознанного происхождения, то ли с изощренным блатным жаргоном». Синтез разностей характеризует тексты В. Iванiва, его манеру мыслить, его стилистику и язык. Привлекает в статье самостоятельность суждений, оценок на основе ряда критических откликов. При этом автор не слепо копирует мысль, точку зрения, но выводить свой путь для твердой оценки лирической наррации Виктора Iванiва. Фигура поэта представлена с разных эстетических позиций – это и «классический» модернизм, и традиция обэриутов, и «буквальный» футуризм. Вариант анализа подкрепляется цитатами, ссылками, перифразом. Работы однородна, правильно, думается, показан синкретизм поэтического наследия Виктора Iванiва и его работ иного формата – диссертация, рецензии, эссе. Баланс на грани дает возможность методологию текста свести к научному синтезу. Суждения в большинстве своем весьма точны, научно выверены. Например, «в реконструкции типологии авангардного мышления, предпринятой В. Iванiвым, определяющее значение имеет взаимосвязь «концепта» и «икона», понимаемых весьма специфическим образом. Говоря о динамике понятия «концепт» в европейской культуре, Iванiв больше всего уделяет внимание средневековому пониманию, в рамках которого концепт – это не «идея», но «акт схватывания», предполагающий усилие взаимного соотнесения смыслов…», или «комментируя структуру текста у В. Хлебникова, В. Iванiв отмечает в нем ряд трансформаций, в котором словесные ассоциации определяют развитие образных и наоборот. Этот «принцип несоразмерности», определяющий присутствие в едином поле разнокачественных величин и возможность их взаимовлияния…», или «поэтический субъект, втянутый в поиск истинных знаков и смыслов, сам на короткое время может стать таким знаком и смыслом, но это время – «пограничное», оно «сшивает» посюстороннее и потустороннее, а потому чревато утратой и своего «я», и самого бытия…» и т.д. Оценка поэтологии Виктора Iванiва дана в допустимом объеме, основной ряд примет подчеркнут и выявлен. Автор отмечает, что лирике В. Iванiва характерно: «небеспоследственность пребывания в лиминальном времени», «взаимная соотнесенность повторения и памяти», «растянутое мгновение умирания», «проблематизация «я», «двойничество», «особая роль «магических» манипуляций». Следовательно, «поэтологическую систему В. Iванiва можно охарактеризовать как пример радикализации «магических» и жизнетворческих интенций исторического авангарда». Научная новизна статьи заключается в концептуальной оценке лирики Виктора Iванiва, определении существенных граней его наследия. Считаю, что работы в смежном тематическом ключе может быть продолжена, либо это сделает автор статьи или же это сделает ряд потенциальных читателей. Материал будет полезен при изучении литературного процесса современности, точечного знакомства с поэтами новейшего времени. Структурные элементы работы выдержаны, серьезных фактических нарушений не выявлено, общие требования по оформлению учтены. Можно технически просмотреть еще раз текст, кое-где есть опечатки/пропуски, например, «получив (в) 2000-2010-ее» и т.д. Статья «Поэтология Виктора Iванiва» может быть рекомендована к публикации в журнале «Litera».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"