Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Высказывания с негативной оценочностью как элементы структуры и смысла конфликтогенных текстов
Махина Людмила Алексеевна

аспирант, кафедра немецкой филологии, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

191186, Россия, г. Санкт-Петербург, наб. Реки Мойки, 48, корп. 14, ауд. 213

Makhina Lyudmila Alekseevna

post-graduate student of the Department of German Philology at Herzen State Pedagogical University of Russia

191186, Russia, Saint Petersburg, nab. Reki Moiki, 48, bld. 14, room No. 213

sandukeja@mail.ru
Аннотация. Предметом исследования являются средства выражения пейоративной оценки и особенности их употребления в конфликтогенных немецкоязычных текстах. Конфликтогенные тексты практически не подлежат рассмотрению в лингвистике как отдельный вид текстов, входящих в поле агональной коммуникации. Между тем, к особенностям подобного вида текстов относится их способность поддерживать и эскалировать конфликт за счет персуазивного воздействия на реципиентов с целью изменения их коммуникативно-прагматической установки в отношении третьих лиц или предмета речи на враждебную. Подобное изменение установки на враждебную осуществляется в том числе за счет создания особых контрастных образов для категорий лиц «свои»-«чужие». Созданию контраста между группами «свои»-«чужие» служат полярные оценки указанных групп: мелиоративные и пейоративные. В статье приводится анализ негативной оценочности группы «чужих». Лингвистическое исследование выполнено на основе лексико-семантического и контекстуального методов анализа с использованием базовых словарей немецкого языка. В современной лингвистике в связи с постоянным нарастанием напряженности в социально-политических отношениях актуальным является изучение языковых и речевых явлений, функционально связанных с возникновением конфликтных коммуникативных ситуаций и конфликта – как источника и следствия противоборства между участниками речевой коммуникации. Лингвистическому исследованию конфликтных ситуаций в процессе коммуникации посвящено большое количество работ отечественных и зарубежных специалистов, в которых рассматриваются разные аспекты агональной коммуникации, то есть общения, в основе которого лежат некооперативные, или диссонансные, речевые действия коммуникантов. Несмотря на достаточно большое число исследований по данной проблематике в них недостаточно полно освещены вопросы порождения и структуры конфликтогенных текстов, которые являлись до сих пор объектом работ по судебной лингвистике. Проведенное исследование позволяет дать определение конфликтогенным текстам с точки зрения лингвистики и выявить их основные структурно-семантические составляющие.
Ключевые слова: коммуникативное поведение, дисгармоничная коммуникация, агональная коммуникация, конфликт, конфликтная коммуникативная ситуация, конфликтоген, конфликтогенный текст, группа чужие, пейоративная оценка, негативная оценочность
DOI: 10.7256/2409-8698.2016.4.20464
Дата направления в редакцию: 20-09-2016

Дата рецензирования: 28-09-2016

Дата публикации: 28-01-2017

Abstract. The subject of the research is the expressive means of pejorative evaluation and particularities of using these means in conflictogenic German texts. Conflictogenic texts are practically not studied by linguistics as a particular kind of texts that constitute the field of agonal communication. Meanwhile, particular features of such texts include their ability to maintain and escalate the conflict through persuasive influence on recipients for the purpose of changing their communicative pragmatic attitude to the third parties or changing the matter of conversation to the alient one. Such change of the attitude to the 'alien' matter is made, among other things, by creating particular contrast images for the 'ours' and 'aliens' categories. The contrast between 'ours' and 'aliens' is created through polar evaluations of the aforesaid groups: meliorative and pejorative. In her research Makhina anayzes the negative evaluation of the 'aliens' group. The given linguistic analysis is based on lexico-semantic and contextual methods of analysis using the basic German dictionaries. Due the constant growth of tension in socio-political relations, modern linguistics focuses on studying language and speech phenomena that are functionally related t conflict communication situations and confict as a source and consequence of the opposition between participants of speech communication. A lot of researches conducted by Russian and foreign experts are devoted to the linguistic research of conflict situations in the process of communication. These researches are usually devoted to various aspects of the agonal communication, i.e. communication that is based no non-cooperative or dissonance speech actions of communicators. Despite a great number of researches on the matter, none of these researches cast enough light on the origin and structure of conflictogenic texts that are still the object of researches on forensic linguistics. The results of the given research allow to define conflictogenic texts from the point of view of linguistics and describe their main structural and semantic elements. 

Keywords: agonal communication, conflict, conflictive communicative situation, conflictogenic factor, conflictogenic texts, aliens' group, disharmonious communication, pejorative evaluation, negative judgement, communication behavior

Конфликты являются важной и неотъемлемой частью современной социальной, политической и личной жизни человека. Проживание человеческой жизни невозможно вне общества и общения, при этом зачастую именно в процессе речевого общения проявляются противоречия, являющиеся сигналом противоборства, столкновения сторон.

Cо словом «конфликт» cемантически и этимологически связаны понятия «конфликтогенное высказывание» и «конфликтогенный тект». Эти терминологические словосочетания используют по отношению к таким видам разовых высказываний и целых текстов, которые вызывают, как минимум, двустороннее столкновение интересов, мнений, ценностей коммуникантов и являются речевыми сигналами негармоничного, или диссонансного, общения.

Понятие «конфликтоген» (дословно – «рождающий конфликты») предложено психологом Егидесом А.П., который обозначал этим термином слова (знаки), действия (или бездействие), порождающие или способные привести к конфликту: «Инициальный посыл, необоснованно (неоправданно) фрустрирующий потребность партнера, порождает конфликт. Назовем его конфликтогенным посылом, или конфликтогеном» [6]. Зародившееся изначально в рамках психологии понятие «конфликтоген» было подхвачено далее экономистами, конфликтологами, социологами, политологами, юристами и, в меньшей степени, лингвистами.

Термин «конфликтогенный текст» применяется в российской науке в основном в области юриспруденции и судебной лингвистики и обозначает речевые произведения, распространенные посредством каналов массовой коммуникации и вовлеченные в судебную практику по причине разжигания и/или поддержания тех или иных конфликтов в обществе [ср.: 12]. То есть «конфлитогенными» (с точки зрения юрислингвистического подхода) считаются, как правило, устные или письменные речевые произведения, содержащие конфликтные компоненты: слова, словосочетания, предложения, сверхфразовые единства, а также подписи, иконические знаки и т.д., которые могут вызывать конфликтные отношения говорящего (пишущего) и адресата информации, провоцируют конфликт и могут стать предметом судебного разбирательства. С точки зрения лингвистики, изучающей, как известно, виды и способы речевой актуализации тех или иных элементов содержания и смысла, к «конфликтогенным» можно отнести такие тексты, которые содержат в своем составе или представляют собой цельные высказывания, стимулирующие возникновение и развитие конфликта (или высказывания-конфликтогены), иными словам, тексты, которые в целом или в отдельных своих частях содержат речевые сигналы когнитивного и/или коммуникативно-прагматического диссонанса между автором и реципиентом и, вследствие этого, потенциально или реально вызывают в качестве перлокутивного эффекта появление конфликта и/или враждебности. Подобные тексты также могут быть названы «высказываниями-конфликтогенами».

Конфликтогенные тексты предполагают наличие или возбуждение оппозиционных отношений между субъектом и предметом речи. Оппозиционные отношения подчеркиваются через экспликацию оценочности (оценка «хорошо/плохо») и позиционирование автором себя и предметов речи, близких ему, относительно созданной им системы образов. То есть для реализации оценки используются концепты «свой»-«чужой», которые «являются средством реализации одной из базовых семантических категорий современной персуазивной коммуникации – категории „свой круг“» [8].

Очевидно, что не все отнесения лиц к категории «свой»-«чужой» являются признаком конфликтогенных текстов, так как деление культурных явлений и процессов на «свои» и «чужие» является нормой и способом познания мира. Однако конфликтогенные тексты, являющиеся источником враждебности, имеют свои особенности проявления дихотомии «свой»-«чужой», «мы»-«они». Отношения между группой «свои» и «чужие» в конфликтогенных тексатх - это отношения антагонистического противопоставления, неприятия друг друга, причем главным принципом организации конфликтогенных текстов является выражение в текстовом целом концепта «свой»-«чужой» с восхвалением (скрытым или явным) группы «свой» и уничижительным, резко негативным описанием группы «чужой» (как правило, явным), сопровождаемыми нередко призывами к уничтожению последней.

Отношение, или модальность, определяется через анализ оценочных значений, выраженных особым образом. Оценка – это особая языковая категория, которая отражает в языке ценностное отношение познающего субъекта к объектам действительности. По мнению Е. Вольф, оценку можно рассматривать как вид модальности, который накладывается на дескриптивное содержание языкового выражения и выражается формулой A r B, где A – это субъект оценки, В – объект, а r –оценочное отношение, которое имеет значение «хорошо/плохо» [5].

Оценочный компонент может занимать различные места в структуре значения слова. Для некоторых слов данное значение составляет их основное лексическое наполнение (хороший, плохой, бесподобный, противный), для других оценочное значение – это один из составляющих элементов их семантической структуры (кляча, барахлить), сема оценочности может занимать разные позиции в семной структуре, и в соответствии с этим она выполняет различные функции: входит в денотацию или коннотацию [1].

Коннотативной компонент значения дает характеристику различным отношениям субъекта к предмету, включая в себя эмоциональный, оценочный, экспрессивный, интенсивный / экстенсивный и стилистический микрокомпоненты. «Эмоциональный компонент значения слова отражает факт эмоционального переживания субъектом определенного явления действительности (голубушка, солнышко); оценочный компонент, как правило связанный с эмоциональным, заключается в выражении одобрительной или неодобрительной оценки предмета речи (делец, умница); интенсивный / экстенсивный компонент значения отражает степень проявления действия, признака (капля — очень мало, грохнуть — сильно ударить); стилистический компонент значения слова связан с принадлежностью словесной единицы к определенной сфере или ситуации общения в данный период развития языка (дерзание — высокое, торжественное слово, шлепнуться — сниженное, разговорное)» [7].

Е. М. Вольф подчеркивает, что оценка как семантическое понятие подразумевает ценностный аспект значения языковых выражений, который может интерпретироваться как «А (субъект оценки) считает, что Б (объект оценки) хороший/плохой» [5]. А основанием оценок человека является соотнесение конкретного факта действительности с нормативными представлениями о нем [4]. Соответственно, опираясь на свои

представления о норме, человек определяет соответствующие ей явления как положительные, а несоответствующие – как отрицательные. «Нормы строятся на упрочении связи между мотивами оценки и самой оценкой. Отношение к ним дает наиболее объективное основание для ценностного суждения, способное устранить или ослабить роль субъективного фактора. Это, однако, не подрывает того главного для понимания природы оценки тезиса, что между оценочным предикатом и объектом оценки всегда стоит человек — индивид, социальная группа, общество, нация, человечество. Из этого ключевого положения вытекают все частные свойства оценочных значений: субъективная варьируемость, связь с множеством иллокутивных сил, зависимость от конкретных обстоятельств, в частности ситуации выбора, и т. п.» [3].

Создателями конфликтогенных текстов являются люди с враждебными установками, нормой для которых является открытое или завуалированное выражение враждебности и/или призыв к ней и враждебным действиям, провокация на враждебность, вынуждение к исполнению действий. Поскольку «подводным течением» в конфликтогенных текстах является гипертема «свой»-«чужой», то очевидно наличие в них двух противопоставленных, полярных, взаимоисключающих видов оценки: положительных для группы «свой» и отрицательных для группы «чужой». Виды оценок, которые противопоставляются по параметрам «свое / чужое», «необычное / традиционное», «удачное / неудачное», вслед за Ю.Е. Лариной будем называть мелиоративной и пейоративной [10]. Мелиоративная и пейоративная оценки рассматриваются как противоположные относительно некой нулевой оценки, выступающей точкой отсчета в процессе оценочной квалификации объекта [9].

Данные виды оценки используются в конфликтогенных текстах, прежде всего, для создания и усиления контраста между группами «свой»-«чужой». «Контраст – один из важнейших принципов выдвижения значимой информации. Он фокусирует внимание читателей на определенных моментах сообщения, подчеркивая их противоречивость и несовместимость» [2].

Рассмотрим способы создания негативной оценочности в конфлитогенных текстах.

Оценка выражается в семантике оценочных слов и словосочетаний, к которым могут относиться прилагательные, наречия, существительные, глаголы. В то же время, оценка может быть ограничена элементами меньшими, чем слово, например, выражаться посредством аффиксов, суффиксов и других словоформ, а также она может характеризовать как группу слов, так и целое высказывание (Вольф 2006, с. 5-7). Среди способов оценивания выделяют разного рода формы субъективной оценки, метафору, иронию и др. [11].

Негативная оценка в конфликтогенных текстах зачастую осуществляется на лексическом уровне через эксплицитные номинации, например, через существительные с негативной оценкой, которая может затрагивать различные сферы: моральные и интеллектуальные качества человека, внешние данные, национальные черты и др. Так, в отрывке конфликтогенного текста «Gefälschte Bilder, getürkte Texte, Ohne Zeit und ohne Ort Die ganze Welt entlarvt die lügen. doch die Lügner, sie fahren fort!» автор обозначает группу «чужих» существительным «Lügner» (лгун, лжец, врун, болтун, обманщик), содержащим ее негативную оценку по моральным качествам. В отрывке «Kamerad, was ist aus Dir geworden? Wer hat Dich bloß so verdorben? Was ist mit Deinem Leben, unserem Kult? Nur Du allein trägst dafür die Schuld. Du Verräter!» существительное «Verräter» (предатель), обращенное к бывшему товарищу скинхеда, передает негативную оценку и эмоциональное отношение, указывая на моральные качества человека, покинувшего «своих».

Негативная оценка в конфликтогенных текстах зачастую осуществляется на лексическом уровне через эксплицитные номинации, например, через существительные с негативной оценкой, которая может затрагивать различные сферы: моральные и интеллектуальные качества человека, внешние данные, национальные черты и др. Так, в отрывке конфликтогенного текста «Gefälschte Bilder, getürkte Texte, Ohne Zeit und ohne Ort Die ganze Welt entlarvt die lügen. doch die Lügner, sie fahren fort!» автор обозначает группу «чужих» существительным «Lügner» (лгун, лжец, врун, болтун, обманщик), содержащим ее негативную оценку по моральным качествам. В отрывке «Kamerad, was ist aus Dir geworden? Wer hat Dich bloß so verdorben? Was ist mit Deinem Leben, unserem Kult? Nur Du allein trägst dafür die Schuld. Du Verräter!» существительное «Verräter» (предатель), обращенное к бывшему товарищу скинхеда, передает негативную оценку и эмоциональное отношение, указывая на моральные качества человека, покинувшего «своих».

Конкретизация негативной оценки осуществляется в конфликтогенных текстах немецкого языка через словосложение. Например, в отрывке «Doch die wahren Volksverräter das seit ihr das ist wohl jedem klar», где конкретизируется предательство: сообщается, что это предательство против народа (Volksverräter), а из контекста следует, что данное негативно оцениваемое поведение приписывается демократам, осуществляющим диктатуру (Demokratendiktatur). Или, в отрывке «Doch eins ihr Presselügner, das habt ihr glatt vergessen, warum haben sie ihn nicht noch gegrillt und danach aufgefressen», где журналистов называют лжецами именно в области прессы – «Presselügner».

В конфликтогенных текстах авторы используют стилистически сниженные слова со словарными пометами umgamgssprachlich, grob, salopp, abwertend, national-sozialistisch, что значительно усиливает негативную оценку (бранные существительные Abschaum, Dreck и т.д.). Нередко встречаются вульгарные словосочетания, например, «alte Schlampe» в отношении турецких женщин, в котором существительное Schlampe имеет словарную помету грубо [14]. Также, например, иностранцы у конфликтогенных текстах обозначены существительным «Kanake», имеющим словарные пометы грубо, неодобрительно [14]. В одном из конфликтогенных текстов слово «Zigeunervettel» («In jeder Ecke Zigeunervetteln, die im Dreck hocken und um Geld betteln. Rotzt Du in die Fresse ihnen, kriegen sie das, was sie verdienen») использовано для обозначения цыганского народа. Можно отметить, что данная оценка в обеих своих частях содержит негативно-уничижительные характеристики, так как вторая часть композита «Vettel» является разговорным обозначением женщины (неряха, старая карга, старая ведьма [14]), а слово «Zigeuner», не имеющее сегодня стилистических помет в словаре, считается нетолерантным средством

обозначения данной национальности в Германии (по сравнению с обозначением «Sinti und Roma»).

Оценка в конфликтогенных текстах может быть выражена также с помощью словообразовательных морфем, например, суффикс -ei- передает пейоративное значение: «Bei ner Panzerdivision war Opa einst dabei Mann, ham die aufgeräumt in der Russerei», где Россия обозначена просторечным вариантом «Russerei» (букв. Расея). В примере «Das erste Bild auf dem Oberarm, den ersten Stress mit der Bullerei» описываются молодые годы скинхеда, а одна из групп «чужих» обозначена существительным «Bullerei», являющимся в немецком языке пренебрежительным обозначением полиции. Передаче неодобрительного значения служит суффикс имени существительного -lein-: «nur ein dummes schwarzes Negerlein», где диминутивный суффикс в совокупности с негативными характеристиками, выраженными прилагательными dumm, schwarz, создает уничижительно-пренебрежительный смысл в отношении негров.

«Наиболее простой и часто встречающийся способ создания эмоционального словосочетания – это сочетание существительного с определительным прилагательным оценочного характера» [13]. При этом часто встречаются сочетания неоценочных слов в соединении с общеоценочными: «Polacken Lümmel schreien “White Power”. Oh, wie ich dieses scheiß Volk hasse», где поляки обозначены словосочетанием «dieses scheiß Volk» (этот дерьмовый народ), а глагол «ненавидеть» (hassen) передает враждебную установку автора по отношению к полякам. Во фразе «Türkenfotze unrasiert» автор отрицательным причастием подчеркивает внешнюю неопрятность представителей группы турок и усиливает данную пейоративную оценку и враждебное отношение к ним их

метонимическим обозначением «Türkenfotze» (букв. «турецкая морда») и многократным повтором данной фразы: «Türken raus, Türken raus, Türken raus, Türken raus, Türken raus, Türken raus, alle Türken müssen raus! Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze wegrasiert, Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze! Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze wegrasiert, Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze! Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze nicht rasiert, Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze! Türkenfotze unrasiert, Türkenfotze wasweißich, Türkenfotze lachen, Türkenfotze!».

В оценочной функции выступают также глаголы с деструктивной семантикой, описывающие действия негативно оцениваемой группы. Например: «Sinti und Roma, wie sie sich nennen, in der Nacht klauen und am Tag pennen» –, в котором цыгане представлены ворами и бездельниками; или «Unter dem Davidstern mordet er gern, unter dem Davidstern raubt er gern, unter dem Davidstern lügt er gern», где еврей показан как человек, который убивает, ворует, врет.

С помощью оценочных глаголов передаются и негативные чувства автора к «чужим»: «Zigeunerpack, jagt sie alle weg, ich hasse diesen Dreck», где автор одновременно сообщает о своей ненависти к цыганам, обозначенным уничижительными существительными (Zigeunerpack, Dreck), а также призывает выгонять их из страны. Глаголы соответствующей семантики в императиве призывают к человеконенавистническим действиям, повышая тем самым степень конфликтогенности текста.

Часто используются композиты, где одна часть слова содержит название национальности, а вторая – уничижительный элемент: «Du bist ein kleines Judenschwein!» – букв. «еврейская свинья», das Schwein - (derb abwertend, oft als Schimpfwort) jemand, den man wegen seiner Handlungs- oder Denkweise als verachtenswert betrachtet, (derb abwertend) jemand, der sich oder etwas beschmutzt hat, (salopp) Mensch [als ausgeliefertes Geschöpf]) [14].

В качестве первого элемента при словосложении может выступать обозначение религиозной принадлежности. Например: «Nun bet' zu deinem Judengott ‐ er hört dich nicht, du Christenschwein» –, где автор с помощью существительного «Christenschwein» метафорически сравнивает христианина со свиньей.

Иногда негативная характеристика приписывается занимаемой человеком должности: «Die Bibel und das Kruzifix ‐ die soll der Geier holen. wir wollen eure Pfaffen nicht und euren Schweinepapst aus Polen» –, где христианство отрицается как исходящая от евреев религия, соответственно, глава церкви, Папа, обозначается уничижительной метафорой «Schweinepapst», а служители христианской церкви – презрительным «Pfaffen» - поп, священник [14].

Метафорические обозначения нередко проявляются в словосочетаниях существительного с прилагательным или двух существительных. Так, в следующем отрывке «Ihr seid für uns nicht mehr als nur ein Spritzer Dreck» представители сообщества SHARP (Skinheads against racial prejudice) обозначены словосочетанием «ein Spritzer Dreck», сравнивающим «предателей» с каплей грязи, а также словосочетанием «ein Haufen Scheiße» («Ihr seid ein Haufen Scheiße mit kurzen Haaren»), содержащим метафорическое сравнение с кучей навоза. В этом же отрывке скинхедов-отступников сравнивают с животными, усиливая негативную оценку причастием «завравшийся» («Du kleines verlogenes Schwein»).

Зоометафоры часто встречаются в исследуемых текстах, так как отражают наиболее неприятные черты человека и тем самым создают враждебное к нему отношение. При этом зоометафоры часто носят оскорбительный и даже бранный характер. Например: «Ein Affe namens Mandela wird Affenpräsident und bekommt von der scheiß UNO alberne Orden umgehängt. Und Makake und Mandrill haben jetzt dort freie Wahlen. Und den Kandidaten holen in der Nacht die Kannibalen».

Метафорические обозначения нередко проявляются в словосочетаниях существительного с прилагательным или двух существительных. Так, в следующем отрывке «Ihr seid für uns nicht mehr als nur ein Spritzer Dreck» представители сообщества SHARP (Skinheads against racial prejudice) обозначены словосочетанием «ein Spritzer Dreck», сравнивающим «предателей» с каплей грязи, а также словосочетанием «ein Haufen Scheiße» («Ihr seid ein Haufen Scheiße mit kurzen Haaren»), содержащим метафорическое сравнение с кучей навоза. В этом же отрывке скинхедов-отступников сравнивают с животными, усиливая негативную оценку причастием «завравшийся» («Du kleines verlogenes Schwein»).

Зоометафоры часто встречаются в исследуемых текстах, так как отражают наиболее неприятные черты человека и тем самым создают враждебное к нему отношение. При этом зоометафоры часто носят оскорбительный и даже бранный характер. Например: «Ein Affe namens Mandela wird Affenpräsident und bekommt von der scheiß UNO alberne Orden umgehängt. Und Makake und Mandrill haben jetzt dort freie Wahlen. Und den Kandidaten holen in der Nacht die Kannibalen».

В указанном тексте Нельсон Мандела (8й президент ЮАР) объявляется обезьяной (Ein Affe namens Mandela), руководящей обезьянами (Affenpräsident), подвиды которых конкретизируются (Makake und Mandrill), что можно расценить как крайне оскорбительную и социально неприемлимую характеристику как отдельной политической личности, так и целого народа. Кроме стандартных зоометафор, с характерной пейоративной семантикой не только в немецкой, но и в русской этнокультуре (Schwein, Affe), в конфликтогенных текстах встречаем индивидуальные зоометафоры. Так, в отрывке «Udo ist kein Panik‐Panther höchstens eine Sumpfohreule, und wenn uns ihr Gekreische nervt dann gibt's was mit der Baseball‐Keule» агрессивно высмеиваются различные музыкальные группы и их отдельные представители. В нем музыканта Удо Линденберга (Udo Lindenberg) авторы песни называют не пантерой паники («Panik‐Panther»), а болотной совой («Sumpfohreule») и призывают «своих» к расправе над певцом с помощью бейсбольной биты. Автор иронизирует над песней Удо Линденберга «Panik-Panther», где У.Линденберг противопоставляет себя и своих единомышленников скинхедам, которым они, словно пантеры, могут поцарапать лысины: «Und wir haun mit den Tatzen den Skins auf die Glatzen, das eizige, was die verstehn» (отрывок из песни «Panik-Panther»).

Также негативное оценивание осуществляется через обозначение связи между предметом действия и каким-либо негативным явлением: «Die multi‐kriminelle Unterwelt wird beherrscht von dem Kanaken‐Geld». В приведенной фразe автор связывает финансирование уголовного мира с иностранцами. Сам уголовный мир (мир маргиналов, дно) также разнообразен по своему национально-культурному составу, так как обозначен с помощью контаминации слов «multikulturell» und «kriminell» в окказиональном прилагательном multi‐kriminell, что усиливает негативную оценку автором иностранцев, которые, по его мнению, держат в своих руках деньги криминального подполья. Негативность может подразумеваться даже в, на первый взгляд, нейтральных сложно-сочиненных лексических номинациях, например, в обозначение скинхедов, не

придерживающиеся радикальных взглядов, словосочетанием «Döner Skins», которое включает в себя нейтральный элемент «Doener», обозначающий еду (шаурма), служащий в конфликтогенном тексте для презрительного обозначения указанной группы «чужих», так как для «настоящих» скинхедов вся культура иностранцев должна быть, по мнению авторов, неприемлимой.

Авторы конфликтогенных текстов в стремлении создать комический эффект и усилить негативную оценку группы «чужих» преднамеренно парадируют звучание неродного языка, например: «Kanake malachei, geh‘ zurück in die Türkei». В приведенном отрывке наблюдается языковая игра, созданная за счет звукоподражательного элемента «malachei», обозначающего «тарабарщину», который как бы передразнивает иностранную речь турков.

Также негативная оценка создается при употреблении имен собственных, перешедших в нарицательные: «Jud Süß schaufelt sein Grab, dann knallt der Skin ihn ab. Das soll ihm eine Lehre sein, er wird die Lügen ´mer raus schrei‘n, denn tot ist nun das Judenschwein» –, где еврей обозначен именем «Jud Süß», ставшим нарицательным после выхода в 1940 году антисемитского национал-социалистического фильма режиссера Файта Харлана «Еврей Зюсс». Еврей Зюсс представлен в данном фильме подлым персонажем, казненным за изнасилование немецкой девушки. При этом результатом становится запрет для евреев на проживание в Вюртемберге.

Кроме того, авторы создают негативно-оценочные неологизмы в области имен собственных: «Doch es dauerte nicht lang, der Fall nahm die gerechte Wandlung und Frau

Kantelberg‐Abdullah musste schnellstens in psychiatrische Behandlung» –, где авторы иронизируют, приписывая негативные черты выдуманному персонажу, госпоже Абдулле-Кантельберг, выступающей против нацистов. Фамилия персонажа выдает супружескую связь госпожи с человеком восточного происхождения, что, по мнению авторов текста, заслуживает только психиатрического лечения.

Зачастую оценка выводится только из контекста, поэтому негативное отношение к объекту оценки может выражаться с помощью различных лексических средств (в том числе, нейтральных и положительных), а также грамматических и синтаксических (различные формы отрицательных и эмфатических конструкций, риторические вопросы и др.). Например, «In Ausschwitz weiß ein jedes Kind, das Juden nur zum Heizen sind» –, где есть указание на общую негативную оценку евреев, в том числе даже детьми, которым известно, что евреев нужно сжигать.

Исходя из вышесказанного, отметим многообразие и многоуровневость средств выражения негативной оценки в конфликтогенных текстах. Созданию негативной оценки служат на уровне словообразования различные морфемы с пейоративным значением. На уровне лексики для создания негативной оценки авторы конфликтогенных текстов используют прямые номинации представителей группы «чужие», выраженные простыми или сложными существительными с негативной оценкой, стилистически сниженными средствами, сочетаниями существительных с негативно-оценочными прилагательными или причастиями, глаголами с деструктивной семантикой (обозначающими либо плохие действия группы «чужих», либо отрицательное отношение к группе «чужих» автора конфликтогенного текста), звукоподражательными (передразнивающими) элементами и пр. Композиты с негативно-оценочной семантикой в конфликтогенных текстах могут включать в свою структуру обозначение национальности, религии, должности и уничижительный негативно-оценочный элемент. Негативную оценку передают различные метафорические и метонимические обозначения группы «чужих» и имена собственные, перешедшие в нарицательные, а также контекст.

Библиография
1.
Аглетдинова Г.Ф. О соотношении оценочности, образности, экспрессивности и эмоциональности в семантике слова // Исследования по семантике: Семантические категории в русском языке. Уфа: Башкир. гос. ун-т, 1996. С. 76 – 83.
2.
Андреева Г.В. Актуализация категории противоположности в художественном тексте // Актуальные проблемы стилистики декодирования, теории интертекстуальности, семантики слова и высказывания: сб. науч. тр. Спб., 1998. С. 11-14.
3.
Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999. 756 с.
4.
Богуславский В.М. Типология значений образных средств выражения оценки внешности человека: Автореф. дис… д-ра филол. наук: 10.02.01 / Всеволод Михайлович Богуславский. М., 1995. С. 65.
5.
Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценки [Текст]/ Е.М. Вольф. М.: КомКнига, 2006. 280 с.
6.
Егидес А.П. Психология конфликтов в деловом общении (концепции и технологии) / Психологос [Электронный ресурс]: Энциклопедия практической психологии [сайт]. URL: http://www.psychologos.ru/
7.
Загоровская О.В. О семантических различиях образных и экспрессивных единиц языка // Экспрессивность на разных уровнях языка. Новосибирск: НГУ, 1984. С. 74– 81.
8.
Иссерс О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. 4-е изд., стереотип. М.: КомКнига, 2006. С. 54.
9.
Коваленко Е.В. Языковая актуализация пейоративной оценки: на материале английского языка: дис. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2006. С. 90.
10.
Ларина Ю.Е. Прагматика термина как семиотическое свойство (на материале русской лингвистической терминологии): автореф. дис. … канд. филол. наук. Краснодар, 2007. С. 56.
11.
Ледовская Н.Н. Категория оценки степени качества имен прилагательных [Текст] / Н.Н. Ледовская // Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета. Серия «Гуманитарные науки». № 10. Ставрополь, 2003. С. 7-13.
12.
Микулина И.В. Конфликтогенные тексты СМИ в судебной практике Белгородской области: типологический, лингвоправовой и профессионально-этический аспекты: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2011. С. 76.
13.
Сакиева Р.С. Немецкий язык. Эмоциональная разговорная речь. М., 1991. 192 с.
14.
Электронный словарь: URL: http:// www.duden.de /
References (transliterated)
1.
Agletdinova G.F. O sootnoshenii otsenochnosti, obraznosti, ekspressivnosti i emotsional'nosti v semantike slova // Issledovaniya po semantike: Semanticheskie kategorii v russkom yazyke. Ufa: Bashkir. gos. un-t, 1996. S. 76 – 83.
2.
Andreeva G.V. Aktualizatsiya kategorii protivopolozhnosti v khudozhestvennom tekste // Aktual'nye problemy stilistiki dekodirovaniya, teorii intertekstual'nosti, semantiki slova i vyskazyvaniya: sb. nauch. tr. Spb., 1998. S. 11-14.
3.
Arutyunova N.D. Yazyk i mir cheloveka. M., 1999. 756 s.
4.
Boguslavskii V.M. Tipologiya znachenii obraznykh sredstv vyrazheniya otsenki vneshnosti cheloveka: Avtoref. dis… d-ra filol. nauk: 10.02.01 / Vsevolod Mikhailovich Boguslavskii. M., 1995. S. 65.
5.
Vol'f, E.M. Funktsional'naya semantika otsenki [Tekst]/ E.M. Vol'f. M.: KomKniga, 2006. 280 s.
6.
Egides A.P. Psikhologiya konfliktov v delovom obshchenii (kontseptsii i tekhnologii) / Psikhologos [Elektronnyi resurs]: Entsiklopediya prakticheskoi psikhologii [sait]. URL: http://www.psychologos.ru/
7.
Zagorovskaya O.V. O semanticheskikh razlichiyakh obraznykh i ekspressivnykh edinits yazyka // Ekspressivnost' na raznykh urovnyakh yazyka. Novosibirsk: NGU, 1984. S. 74– 81.
8.
Issers O. S. Kommunikativnye strategii i taktiki russkoi rechi. 4-e izd., stereotip. M.: KomKniga, 2006. S. 54.
9.
Kovalenko E.V. Yazykovaya aktualizatsiya peiorativnoi otsenki: na materiale angliiskogo yazyka: dis. ... kand. filol. nauk. Barnaul, 2006. S. 90.
10.
Larina Yu.E. Pragmatika termina kak semioticheskoe svoistvo (na materiale russkoi lingvisticheskoi terminologii): avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Krasnodar, 2007. S. 56.
11.
Ledovskaya N.N. Kategoriya otsenki stepeni kachestva imen prilagatel'nykh [Tekst] / N.N. Ledovskaya // Sbornik nauchnykh trudov Severo-Kavkazskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. Seriya «Gumanitarnye nauki». № 10. Stavropol', 2003. S. 7-13.
12.
Mikulina I.V. Konfliktogennye teksty SMI v sudebnoi praktike Belgorodskoi oblasti: tipologicheskii, lingvopravovoi i professional'no-eticheskii aspekty: Avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. Voronezh, 2011. S. 76.
13.
Sakieva R.S. Nemetskii yazyk. Emotsional'naya razgovornaya rech'. M., 1991. 192 s.
14.
Elektronnyi slovar': URL: http:// www.duden.de /
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи

Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"