Статья 'Проблема методологии анализа пространственно-временных моделей в музыкальном сочинении отечественного искусства второй половины XX века ' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Проблема методологии анализа пространственно-временных моделей в музыкальном сочинении отечественного искусства второй половины XX века

Денисова Зарина Мухриддиновна

кандидат искусствоведения

Заместитель директора, Муниципальное бюджетное учреждение культуры дополнительного образования «Екатеринбургская детская школа искусств №2»

620137, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Садовая, 18

Denisova Zarina Mukhriddinovna

PhD in Art History

Deputy Director, Yekaterinburg Children School of Art No. 2

620137, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Sadovaya, 18

zmdenisova.@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8744.2020.2.31470

Дата направления статьи в редакцию:

23-11-2019


Дата публикации:

30-04-2020


Аннотация.

Актуальность тематики статьи обусловлена малой изученностью данной проблематики в отечественной музыкальной культуре второй половины XX века в русскоязычной научной литературе. Объектом исследования в данной статье является художественное пространство и время музыкального произведения. Рассматривается значение категорий пространства и времени, их существующие философские концепции. Предметом исследования выступает музыка отечественных композиторов второй половины XX века.В поисках адекватной методологии автор также обращается к исследовательским подходам к постижению категорий времени и пространства, сформировавшимся в сфере гуманитарных наук. В работе применяются общенаучные методы исследования в рамках сравнительного и логического анализа, включающие обобщения и сопоставления. Также работа опирается на аналитический метод и носит системный междисциплинарный характер. Научная новизна состоит в выдвижении в качестве методологической основы анализа пространства и времени в музыкальном сочинении данного периода теории М. Бахтина, развитой впоследствии искусствоведом В. Чайковской. В выводах, сформулированных в статье, систематизируются и обобщаются ее ключевые идеи, касающиеся историко-социального контекста указанного периода, а также органичности искусствоведческой концепции В. Чайковской музыкальному тексту сочинений, открывающей его особую полихронотопную пространственно-временную структуру.

Ключевые слова: музыкальное произведение, XX век, пространство, время, анализ, методология, хронотоп, модель, полихронотопная структура, содержание

Abstract.

The relevance of the chosen topic is substantiated by insufficient study of this problematic within Russian musical culture of the late XX century in the Russian-language scientific literature. The object of this research is the artistic space and time of a musical composition. The author examines meaning of the categories of space and time and their existing philosophical concepts. The subject of this research is music of the Russian composers of the second half of the XX century. The work leans on the analytical method and carries a systemic cross-disciplinary character. The scientific novelty consists in suggesting of M. Bakhtin’s theory as a methodological framework for space and time analysis in a musical composition of that period that was further advanced by the art historical V. Chaikovskaya. As a conclusion, the author systematizes and generalizes the key ideas pertaining to the historical-social context of the indicated period, as well as harmoniousness of the art concept of V. Chaikovskaya to the musical texts of compositions, which reveals its peculiar polychronotopic space and time structure.

Keywords:

methodology, analysis, time, space, XX century, musical work, chronotope, model, polychronotopic structure, content

Категории пространства и времени в искусстве были и остаются объектами пристального внимания ученых. В научной литературе существует множество их определений.

Остановимся на тех, которые, на наш взгляд, наиболее точно и целостно раскрывают их суть.

«Пространство — состояние или свойство всего, что простирается, распространяется, занимает место; самое место это, простор, даль, ширь и глубь, место, по трем измерениям своим» [5, 543].

«Время — одна из основных (наряду с пространством) форм существования мира, возникновения, становления, течения и разрушения всех явлений бытия. Категория Времени cвязана с последовательной сменой этапов жизни природы, человеческой жизни и развития сознания; поэтому восприятие субъективной длительности Времени сплетается с отношениями причин и следствий, прошлого, настоящего и будущего, а также с субъективным переживанием Времени и его интерпретацией в различных типах сознания» [16, 81-82].

Впервые категория художественного пространства была рассмотрена философом О. Шпенглером в книге «Закат Европы». Философ определяет его как некий «прасимвол культуры», связанный со смыслом жизни и смерти, а его глубину видит в единстве времени и судьбы. Именно глубина выдвигается О. Шпенглером в качестве основной характеристики пространства. «Жизнь, — пишет философ, — ведомая судьбой, ощущается, пока мы бодрствуем, как прочувствованная глубина… Только глубина есть действительное измерение…» [17, с. 327].

К подробному анализу художественного пространства в своих исследованиях обращается испанский философ Х. Ортега-и-Гассет. Изучая материал западноевропейской живописи XIV-XIX веков, ученый выдвигает свое понимание этой категории. Х. Ортега-и-Гассет продолжает исследовать глубину как свойство пространства, однако предполагает сосуществование в живописи Нового времени двух ее видов, противопоставляемых друг другу. Это геометрическая глубина, которая не может быть рассмотрена в качестве художественного начала, и «интуитивная» или «содержательная» глубина. В процессе развития изобразительного искусства философ видит постепенный отход художника от ощущений и их воссоздания к пространству идей, содержание которого неисчерпаемо и дает больший простор для воображения мастера. «Художник ослеп для внешнего мира, – пишет он, – и повернул зрачок внутрь, в сторону субъективного ландшафта» [13, с. 200].

Важный шаг в постижении художественного пространства сделан М. Хайдеггером («Бытие и время», «Искусство и пространство»). Он выдвигает несколько типов пространственности: пространство искусства, пространство науки, пространство общения и другие. В осмыслении художественного пространства М. Хайдеггер оперирует категориями места, области и простора. И. Никитина в статье «Тема художественного пространства в современной философии искусства» детально раскрывает суть концепции немецкого философа.

Помимо западных исследователей к изучению проблематики пространства и времени обращались отечественные мыслители. Среди них П. Флоренский, В. Пропп, В. Шкловский, Д. Лихачев. Особое значение в данной области имеют работы символистов.

Знаковой в этом смысле является книга А. Белого «Символизм как миропонимание». «Слово-символ, по Белому, оно есть понятное для меня соединение двух непонятных сущностей: доступного моему зрению пространства и глухозвучащего во мне внутреннего чувства, которое я называю условно (формально) временем. В слове создаются одновременно две аналогии: время изображается внешним феноменом — звуком; пространство изображается тем же феноменом — звуком; но звук пространства есть уже внутреннее пересоздание его; звук соединяет пространство со временем, но так, что пространственные отношения он сводит к временным; это вновь созданное отношение в известном смысле освобождает меня от власти пространства; звук есть объективация времени и пространства» [Там же].

Собственную концепцию организации пространства предлагает П. Флоренский, изложив ее в фундаментальных работах «Обратная перспектива» и «Анализ пространственности в художественно-изобразительных произведениях». Художественное пространство, по П. Флоренскому — «не одно только равномерное, бесструктурное место, не простая графа, а само — своеобразная реальность, насквозь организованная, нигде не безразличная, имеющая внутреннюю упорядоченность и строение. Предметы как «сгустки бытия», подлежащие своим законам и имеющие каждый свою форму, довлеют над пространством, в котором они размещены, и они не способны располагаться в ракурсах заранее определенной перспективы» [12, с. 88].

Анализ пространственно-временных связей в литературном произведении мы находим в исследованиях П. Торопа, который предлагает своеобразную классификацию, содержащую три уровня хронотопа: топографический, психологический и метафизический. Топографический хронотоп связан с элементами авторского идейно-эмоционального отношения к отображенной действительности (субъективное содержание художественного образа), с узнаваемостью конкретного исторического времени и места, а также с событиями (непосредственное содержание художественного образа). С топографическим хронотопом тесно связан психологический хронотоп — хронотоп персонажей. Сюжетный ход, подчеркнутый на первом уровне перемещением в пространстве и времени, совпадает на втором с переходом из одного душевного состояния в другое. Топографический хронотоп образован сюжетом, психологический хронотоп — самосознанием персонажей. Метафизический хронотоп — это уровень описания и создания метаязыка — слово, связывающее уровни сюжета и самосознания, которое приобретает в целом произведении метаязыковое значение, так как связано с идейным осмыслением всего текста, в том числе, пространства и времени.

Таким образом, категории пространства и времени в искусстве активно исследовались в различных областях науки. На текущем этапе развития научной мысли и музыковедения в частности этот вопрос не утратил своего значения.

В наибольшей степени тенденция свободного манипулирования пространственно-временными координатами проявляется в отечественном музыкальном искусстве второй половины XX века. Монтаж пространственно-временных моделей приводит к образованию в музыкальных сочинениях этого периода поливременной структуры, отражающей сложные взаимоотношения прошлого, конкретно-исторического и надвременного. Как следствие, возникают многоплановость образного содержания художественного произведения, его смысловая многозначность, временная полифония, требующие для своего воплощения мон­тажных средств драматургии. Э. Эльчин сделал знамена­тельный вывод о том, что в результате «сжимания содержания за счет все более смелых временных и пространственных смешений, растущей многозначности ключевых деталей, возросла «информационная интен­сивность» современной прозы» [20, с. 22].

О том, чтобы сжимать написанное, устранять то, без чего читатель может спокойно понять содержание, говорил еще А. Чехов: «Попробуйте оторвать первую половину вашего рассказа; вам придется только немного изменить начало второй, и рассказ будет совершенно понятен. И вообще не надо ничего лишнего. Все, что не имеет прямого отношения к рассказу, все надо беспощадно выбрасывать» [19, с. 292].

Обратимся к рассмотрению существующих методологических подходов к изучению категорий времени и пространства в искусстве.

Отметим, что в сфере гуманитарных наук категории времени и пространства более структурированно осмыслены в области философии, где они рассмотрены по параметрам «объективности, абсолютности, относительности, единства, различия, взаимозависимости, специфичности, пространственных форм как форм, отражающих в своей сущности и свойствах закономерности и связи явлений, порождаемых движущейся материей» [4, с. 54].

Современным искусствоведением также выработаны различные подходы к осмыслению категорий времени и пространства в художественном произведении. Влияние монтажности на пространственно-временной фактор художественного произведения отмечают многие исследователи.

Среди них А. Раппапорт, который пишет: «Для того, чтобы показать, как техническое понятие монтажа обретает смысл эстетического и культурного символа, полезно рассмотреть его связь с разными формами времени, и, прежде всего, с историческим временем, и с этой точки зрения проанализировать важнейшие проблемы монтажной поэтики» [10, с. 10].

Выясняя поэтический и культурно-исторический смысл монтажа, исследователь вводит такие понятия, как гетерогенность и гетерохронность. Гетерогенность определяется исследователем как соединение в структуре произведения разнородных частей, гомогенность – как однородность конструкции. В связи с этим, А. Раппапорт выделяет особый тип монтажа: «В наиболее важном для нашего анализа смысле проблема соотношения естественного/искусственного и гетерогенного/гомогенного обнаруживается в таком варианте монтажа, в котором различные части обладают исторически значимой разнородностью, т. е. принадлежат к различным моментам исторического времени. Назовем такой тип гетерогенного монтажа «гетерохронным»» [10, с. 12].

Исследователь М. Петров выделяет так называемый «симультанный способ». Благодаря ему, по мнению ученого, в произведении живописи можно выявить соединение разновременных и разнопространственных отрезков, с помощью которого складывается так называемое «универсальное» произведение, раскрывающее все нюансы современной картины мира XX века [14, с. 14].

Непосредственно в музыкознании также существуют методологические подходы к осмыслению пространственно-временного фактора музыкального произведения. Назовем лишь некоторые из них.

Впервые в качестве самостоятельного объекта исследования музыкальное пространство было рассмотрено А. Лосевым с помощью диалектико-феноменологического подхода. Ученый следующим образом определил его сущность: «нечто, исключающее внеположенность. Здесь не исключается качественность и сущность той или иной определенности A, B, C…, но исключается ее внеположенность. Будучи даны в слитном и взаимопроникнутом состоянии, эти определенности всегда суть есть нечто нераздельно-единое» [8, с. 237].

Одним из наиболее распространенных является комплексный подход, применяемый Е. Назайкинским, Г. Иванченко.

Е. Назайкинский в книге «О психологии музыкального восприятия» трактует музыкальное пространство как: «сочетание нескольких различных по природе пространственно-определённых структур…. Они существуют первоначально в виде замысла музыкального произведения, затем реализуются в его звуковой ткани и, в итоге, возникают в восприятии и представлениях слушателя, накладываются и взаимопроникают друг в друга» [11, с. 159]. Г. Иванченко же понимает его как иерархию «включений» («вложений») пространств-«звукокомплексов» семантических контекстов [6, с. 151].

Рассматривая существующие подходы к постижению пространственно-временного фактора музыкального произведения, невозможно не отметить онтологический подход, разработанный А. Габричевским. Он ориентирован на раскрытие бытийственной природы категорий времени и пространства в искусстве и объясняет, «какие именно элементы или качества пространственного, то есть экстенсивного, и временнóго, то есть интенсивного мира являются формообразующими в том или ином искусстве» [3, с. 138]. Также А. Габричевский разрабатывает классификацию видов искусства, выделяя временные и пространственные, каждый из которых имеет свои формообразующие факторы.

В рамках онтологического подхода ученые применяют сущностный метод, который направлен на изучение глубинных устойчивых признаков процессов и явлений. В этом русле находится исследование В. Холоповой [15].

Воздействие метамузыкального содержания на музыкальное пространство изучает семиотический подход. Данный подход представлен в работах И. Мациевского [9], Е. Назайкинского [11], Л. Казанцевой [7].

Важным методом анализа пространства и времени является аналитический, раскрывающий признаки пространственно-временного континуума в каждом элементе музыкального произведения, а также выявляющий индивидуальное решение данного параметра в творчестве того или иного композитора.

Интересной представляется позиция М. Арановского. Он пишет: «Книга и партитура — это то, что уже существует и олицетворяет для нас именно произведение как некое целое. Но и книга, и партитура немедленно превращаются в текст, как только мы раскрываем их и начинаем читать; с этого момента последовательно, во времени манифестируются все составляющие и их отношения. Текст обнаруживает себя как сугубо временная структура, тогда как о произведении этого сказать нельзя: музыкальное произведение является временным только в имплицитной форме, будучи и реально, и в представлении (свернутый симультанный образ) феноменом, прежде всего пространственным» [1, с. 26].

В поисках методики анализа пространственно-временного континуума в монтажном произведении обратимся к определению пространственно-временных моделей, иначе называемых хронотопами. Впервые этот термин употреблен М. Бахтиным, рассматривающим различные хронотопы в романном жанре. В статье «Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике» ученым была разработана теория хронотопа, которая во многом изменила прежние представления о пространстве и времени в художественном произведении. Термин хронотоп был заимствован им из математического естествознания, а конкретнее, из теории относительности А. Эйнштейна.

М. Бахтин определяет хронотоп как «существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе» [2, 120]. Время и пространство — стороны хронотопа, в котором происходит «слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем. Этим пересечением рядов и слиянием примет характеризуется художественный хронотоп» [53, 121].

Впоследствии оказалось возможным наполнить хронотоп общеэстетическим содержанием, причем сделать это было необходимо, так как установленная связь между структурой пространственно-временных моделей и художественными концепциями требовала типологического изучения в различных видах искусства.

Данный вопрос разработан В. Чайковской на материале советской живописи 60-70-х годов. Искусствовед выделяет два типа хронотопа, наиболее распространенных в произведениях художников изучаемого периода: метонимический, означающий краткую иносказательную историю поучительного содержания, и меномеотический – движение, круговорот, путь. При этом отмечается, что обособление этих двух типов хронотопа условно, так как в практике искусства чаще встречается их переплетение и сосуществование в одном произведении.

В основе первого типа В. Чайковская видит некую двуплановость, соотношение конкретно-исторического и вечного. Исследователь анализирует содержательно-формальную структуру рассматри­ваемого хронотопа в киножанре (фильмы «Восхождение» режиссера Л. Шепитько, «Бежин луг» С. Эйзенштейна), живописи (Т. Назаренко «Московский вечер», В. Попков «Хороший человек была бабка Анисья», К. Петров-Водкин «Петроградская мадонна»), литера­туре (Ч. Айтматов «Пегий пёс, бегущий краем моря», М. Булгаков «Мастер и Маргарита»).

В композиции всех этих художественных произведений исполь­зован единый контрапунктический принцип, резко сталкива­ющий вневременное, всеобщее и конкретно-историческое.

Второй тип пространственно-временной модели, по мнению исследователя, опирается на систему временных и пространственных планов, «возникающих в ходе реального или мысленного путешествия героя» [18, с. 42]. Ранее М. Бахтиным он был назван «хронотопом дороги» [53, 248]. Действительно, герой здесь может путешествовать как в пространстве реально существующем, так и в мире собственных воспоминаний и фантазий, в воображаемом плоскостном времени, осуществляя в процессе этого пути связь всех образующихся пространств и времен. Хронотоп этой разновидности свойствен не толь­ко литературе, но и другим видам искусства. В качестве приме­ров можно назвать «Хождение по мукам» А. Толстого, «За далью — даль» А. Твардовского, фильмы А. Тарковского «Солярис», «Руб­лев», живописные полотна Н. Ливенцовой «Отцу и матери — парти­занам Белоруссии посвящается», P. Валнере «Память об отце», В. Моисеенко «Память», В. Попкова «Шинель отца».

Каждый из хронотопов позволяет по-своему вступить в диалог с пространством, преодолеть, расширить временные границы изображаемого объекта. Но если в первом главный герой является носителем безусловных, выработанных веками ценностей, то во втором его роль иная — он не носитель, а искатель нравственных истин. Оба хронотопа ориентированы на ценностное освоение мира, но каждый осуществляет это по-своему. Если первая пространственно-временная модель позволяет раскрыть отдельно взятое событие во всей его полноте и значимости, то вторая — проникнуть в глубинные слои внутреннего мира личности, раскрыть ее мотивацию.

Проведенный анализ показал, что в произведениях отечественных композиторов указанного периода сформировалась особая полихронотопная структура, повлекшая нерегламентированность общего хода событий, возникновение особого эффекта размыкания времени и пространства, некой объемности, стереофоничности образов, выявляющая тесную связь времен, когда в настоящем проступают следы прошлого, а нити настоящего тянутся в будущее.

В целом, монтажная организация пространственно-временного континуума музыкального произведения порождает сжатость повествования вплоть до метафорического высказывания, лаконизм, отсутствие незначимых «описаний», отступлений. Все детали музыкальной драматургии монтажного произведения вследствие его полихронотопной структуры становятся звеньями единой метафорической системы, отражающей духовные устремления авторов.

Библиография
1.
Арановский, М. Г. Музыкальный текст. Структура и свойства [Текст] / М. Г. Арановский. – М. : Композитор, 1998. – 342 с.
2.
Бахтин, М. М. Формы времени и хронотопа в романе: очерки по исторической поэтике [Текст] / Бахтин М. М. // Вопросы литературы и эстетики. — М. : Художественная литература, 1975. — С. 234 –407. – Режим доступа: http://philologos.narod.ru/bakhtin/ hronotop/hronmain.html. – Загл. с экрана.
3.
Габричевский, А.Г. Опыты по онтологии искусства [Текст] / А.Г. Габричевский // Вопросы философии. – 1994. – № 3. – С. 134–147.
4.
Готт, В.С. Философские вопросы современной физики/ В.С.Готт.-3 –е изд., испр. и доп. – М. : Высшая школа, 1988. – 343 с.
5.
Даль, В.И. Толковый словарь живого русского языка: изб. ст. [Текст] / В.И. Даль ; совмещ. ред. изд. В.И. Даля и И.А. Бодуэна де Куртэне; [науч. ред. П.В. Беловинский]. – М. : ОЛМА Медиа Групп,2009. – 573 с.
6.
Иванченко, Г.В. Психология восприятия музыки: подходы, проблемы, перспективы [Текст] / Г.В. Иванченко. – М. : Смысл, 2001. – 264 с.
7.
Казанцева, Л. П. Основы теории музыкального содержания [Текст] / Казанцева Л. П. – 2-е изд. — Астрахань: ГП АО ИПК «Волга», 2009. – 368 с.
8.
Лосев, А.Ф. Самое само: Сочинения / А.Ф. Лосев.– М. : ЭКСМО-Пресс, 1999. – 1024 с
9.
Мациевский, И.В. Перцептивное пространство вмузыкальной архитектонике [Текст] / И.В. Мациевский// Выбор и сочетание. Открытая форма: сб. ст. к75-летию Ю.Г. Кона. – Петрозаводск; СПб.: Изд-воМузфонда, 1995. – С. 77–81.
10.
Монтаж: Литература. Искусство. Театр. Кино [Текст] / Отв. ред. Б.В. Раушенбах. – М. : Наука, 1988. – 240 с.
11.
Назайкинский, Е.В. О психологии музыкального восприятия / Е.В. Назайкинский. – М. : Mузыка,1972. – 372 с.
12.
Никитина, И. П. Тема художественного пространства в современной философии искусства [Текст] / И. П. Никитина. – Режим доступа : https://cyberleninka.ru/article/n/tema-hudozhestvennogo-prostranstva-v-sovremennoy-filosofii-iskusstva – Загл. с экрана.
13.
Ортега-и-Гассет Х. О точке зрения в искусстве: эстетика. Философия культуры [Текст] / Х.Ортега-и-Гассет – М. : 1991.
14.
Петров, М. А. Симультанность в искусстве. Культурные смыслы и парадоксы [Текст] / М.А. Петров – М. : Индрик, 2010. –176 с.
15.
Холопова В.Н. Музыка как вид искусства: Учебное пособие [Текст] / В.Н. Холопова. – СПб. : Лань, 2000. – 320 с.
16.
Художественно–педагогический словарь/ сост.: Н.К. Шабанов [и др.] [Текст] – М. : Трикста: Академический проект, 2005. – 480 С.
17.
Шпенглер, О. Закат Европы [Текст]: очерки мировой истории / О. Шпенглер: перевод с немецкого К.А. Свасьян. – М. : Мысль,1993. – Т1. Гештальт и действительность. – 1993. – 668с.
18.
Чайковская, В. К проблеме пространственно-временных моделей в искусстве [Текст] / В. Чайковская // Искусство. – 1980. – № 8. – С. 42–47.
19.
Чехов о литературе и искусстве [Текст] / А. Чехов. – М. : 1954. – 460 с.
20.
Эльчин, Э. Вечное время посева [Текст] / Э. Эльчин// Литературное обозрение. – 1981. – №5.
References (transliterated)
1.
Aranovskii, M. G. Muzykal'nyi tekst. Struktura i svoistva [Tekst] / M. G. Aranovskii. – M. : Kompozitor, 1998. – 342 s.
2.
Bakhtin, M. M. Formy vremeni i khronotopa v romane: ocherki po istoricheskoi poetike [Tekst] / Bakhtin M. M. // Voprosy literatury i estetiki. — M. : Khudozhestvennaya literatura, 1975. — S. 234 –407. – Rezhim dostupa: http://philologos.narod.ru/bakhtin/ hronotop/hronmain.html. – Zagl. s ekrana.
3.
Gabrichevskii, A.G. Opyty po ontologii iskusstva [Tekst] / A.G. Gabrichevskii // Voprosy filosofii. – 1994. – № 3. – S. 134–147.
4.
Gott, V.S. Filosofskie voprosy sovremennoi fiziki/ V.S.Gott.-3 –e izd., ispr. i dop. – M. : Vysshaya shkola, 1988. – 343 s.
5.
Dal', V.I. Tolkovyi slovar' zhivogo russkogo yazyka: izb. st. [Tekst] / V.I. Dal' ; sovmeshch. red. izd. V.I. Dalya i I.A. Boduena de Kurtene; [nauch. red. P.V. Belovinskii]. – M. : OLMA Media Grupp,2009. – 573 s.
6.
Ivanchenko, G.V. Psikhologiya vospriyatiya muzyki: podkhody, problemy, perspektivy [Tekst] / G.V. Ivanchenko. – M. : Smysl, 2001. – 264 s.
7.
Kazantseva, L. P. Osnovy teorii muzykal'nogo soderzhaniya [Tekst] / Kazantseva L. P. – 2-e izd. — Astrakhan': GP AO IPK «Volga», 2009. – 368 s.
8.
Losev, A.F. Samoe samo: Sochineniya / A.F. Losev.– M. : EKSMO-Press, 1999. – 1024 s
9.
Matsievskii, I.V. Pertseptivnoe prostranstvo vmuzykal'noi arkhitektonike [Tekst] / I.V. Matsievskii// Vybor i sochetanie. Otkrytaya forma: sb. st. k75-letiyu Yu.G. Kona. – Petrozavodsk; SPb.: Izd-voMuzfonda, 1995. – S. 77–81.
10.
Montazh: Literatura. Iskusstvo. Teatr. Kino [Tekst] / Otv. red. B.V. Raushenbakh. – M. : Nauka, 1988. – 240 s.
11.
Nazaikinskii, E.V. O psikhologii muzykal'nogo vospriyatiya / E.V. Nazaikinskii. – M. : Muzyka,1972. – 372 s.
12.
Nikitina, I. P. Tema khudozhestvennogo prostranstva v sovremennoi filosofii iskusstva [Tekst] / I. P. Nikitina. – Rezhim dostupa : https://cyberleninka.ru/article/n/tema-hudozhestvennogo-prostranstva-v-sovremennoy-filosofii-iskusstva – Zagl. s ekrana.
13.
Ortega-i-Gasset Kh. O tochke zreniya v iskusstve: estetika. Filosofiya kul'tury [Tekst] / Kh.Ortega-i-Gasset – M. : 1991.
14.
Petrov, M. A. Simul'tannost' v iskusstve. Kul'turnye smysly i paradoksy [Tekst] / M.A. Petrov – M. : Indrik, 2010. –176 s.
15.
Kholopova V.N. Muzyka kak vid iskusstva: Uchebnoe posobie [Tekst] / V.N. Kholopova. – SPb. : Lan', 2000. – 320 s.
16.
Khudozhestvenno–pedagogicheskii slovar'/ sost.: N.K. Shabanov [i dr.] [Tekst] – M. : Triksta: Akademicheskii proekt, 2005. – 480 S.
17.
Shpengler, O. Zakat Evropy [Tekst]: ocherki mirovoi istorii / O. Shpengler: perevod s nemetskogo K.A. Svas'yan. – M. : Mysl',1993. – T1. Geshtal't i deistvitel'nost'. – 1993. – 668s.
18.
Chaikovskaya, V. K probleme prostranstvenno-vremennykh modelei v iskusstve [Tekst] / V. Chaikovskaya // Iskusstvo. – 1980. – № 8. – S. 42–47.
19.
Chekhov o literature i iskusstve [Tekst] / A. Chekhov. – M. : 1954. – 460 s.
20.
El'chin, E. Vechnoe vremya poseva [Tekst] / E. El'chin// Literaturnoe obozrenie. – 1981. – №5.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Автором представлена оригинальная статья, рассматривающая проблему методологии анализа пространственно-временных моделей в музыкальном сочинении отечественного искусства второй половины XX века. В основе рассуждений автора лежит суждение о том, что к подробному анализу художественного пространства в своих исследованиях обращается испанский философ Х. Ортега-и-Гассет. Изучая материал западноевропейской живописи XIV-XIX веков, ученый выдвигает свое понимание этой категории. Х. Ортега-и-Гассет продолжает исследовать глубину как свойство пространства, однако предполагает сосуществование в живописи Нового времени двух ее видов, противопоставляемых друг другу. Это, как отмечает автор статьи, геометрическая глубина, которая не может быть рассмотрена в качестве художественного начала, и «интуитивная» или «содержательная» глубина. В процессе развития изобразительного искусства философ видит постепенный отход художника от ощущений и их воссоздания к пространству идей, содержание которого неисчерпаемо и дает больший простор для воображения мастера. Обосновывая выбор направления исследования, автор отмечает, что анализ пространственно-временных связей в литературном произведении мы находим в исследованиях П. Торопа, который предлагает своеобразную классификацию, содержащую три уровня хронотопа: топографический, психологический и метафизический. Топографический хронотоп связан с элементами авторского идейно-эмоционального отношения к отображенной действительности (субъективное содержание художественного образа), с узнаваемостью конкретного исторического времени и места, а также с событиями (непосредственное содержание художественного образа). С топографическим хронотопом тесно связан психологический хронотоп — хронотоп персонажей. Сюжетный ход, подчеркнутый на первом уровне перемещением в пространстве и времени, совпадает на втором с переходом из одного душевного состояния в другое. Далее в представленной статье акцент сделан на том, что категории пространства и времени в искусстве активно исследовались в различных областях науки. На текущем этапе развития научной мысли и музыковедения в частности этот вопрос не утратил своего значения. Формулируется цель исследования - рассмотреть существующие методологические подходы к изучению категорий времени и пространства в искусстве. При этом автор подчеркивает, что современным искусствоведением выработаны различные подходы к осмыслению категорий времени и пространства в художественном произведении. Так, например, влияние монтажности на пространственно-временной фактор художественного произведения отмечают многие исследователи. Как установлено в статье, непосредственно в музыкознании также существуют методологические подходы к осмыслению пространственно-временного фактора музыкального произведения. Автор называет лишь некоторые из них. Сосредоточив внимание на рассмотрении существующих подходов к постижению пространственно-временного фактора музыкального произведения, автор останавливается на онтологическом подходе. Как отмечается, он ориентирован на раскрытие бытийственной природы категорий времени и пространства в искусстве и объясняет, «какие именно элементы или качества пространственного, то есть экстенсивного, и временнóго, то есть интенсивного мира являются формообразующими в том или ином искусстве». Любопытными в научном плане представляются рассуждения автора о том, что Важным методом анализа пространства и времени является аналитический, раскрывающий признаки пространственно-временного континуума в каждом элементе музыкального произведения, а также выявляющий индивидуальное решение данного параметра в творчестве того или иного композитора. Кроме того, в поисках методики анализа пространственно-временного континуума в монтажном произведении автор статьи предлагает обратиться к определению пространственно-временных моделей, иначе называемых хронотопами. Как отмечается в статье, впервые этот термин употреблен М. Бахтиным, рассматривающим различные хронотопы в романном жанре. В статье «Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике» ученым была разработана теория хронотопа, которая во многом изменила прежние представления о пространстве и времени в художественном произведении. Термин хронотоп был заимствован им из математического естествознания, а конкретнее, из теории относительности А. Эйнштейна. Итак, представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрал для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье. Обратим внимание на новизну полученных в ходе исследования результатов. 1. Проведенный анализ показал, что в произведениях отечественных композиторов рассматриваемого периода сформировалась особая полихронотопная структура, повлекшая нерегламентированность общего хода событий, возникновение особого эффекта размыкания времени и пространства, некой объемности, стереофоничности образов, выявляющая тесную связь времен, когда в настоящем проступают следы прошлого, а нити настоящего тянутся в будущее. 2. Было установлено, что монтажная организация пространственно-временного континуума музыкального произведения порождает сжатость повествования вплоть до метафорического высказывания, лаконизм, отсутствие незначимых «описаний», отступлений. Все детали музыкальной драматургии монтажного произведения вследствие его полихронотопной структуры становятся звеньями единой метафорической системы, отражающей духовные устремления авторов. На основе указанных выше характеристик статьи мы можем заключить, что автору удалось реализовать поставленную цель, были получены определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Этому способствовал адекватный выбор соответствующей методологической базы. Для рецензируемой статьи характерно то, что она обладает рядом преимуществ, которые позволяют дать положительную рекомендацию данному материалу, в частности, автор раскрыл тему, привел достаточные аргументы в обоснование своей авторской позиции, выбрал адекватную методологию исследования Обращает на себя внимание и состояние библиографии, которая отражает системный характер оценки обозначенной проблематики, позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемому вопросу. Итак, представленная статья не лишена новизны, соответствует в целом по жанру научному материалу, содержит анализ и обобщение, в также авторский взгляд на заявленную проблему, что позволяет рекомендовать ее к опубликованию в научном издании.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"