Статья 'К вопросу о влиянии трансформации образа жизни баргузинских бурят в 1930-60-х гг. на особенности национального костюма ' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

К вопросу о влиянии трансформации образа жизни баргузинских бурят в 1930-60-х гг. на особенности национального костюма

Цыдыпова Людмила Сэнгеевна

кандидат географических наук

научный сотрудник Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН

664033, Россия, Иркутская область, г. Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1

Tsydypova Lyudmila Sengeevna

PhD in Geography

Scientific Associate, V.B. Sochava Institute of Geography of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

664033, Russia, Irkutskaya oblast', g. Irkutsk, ul. Ulan-Batorskaya, 1

tsidipovaluda@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8744.2018.2.25451

Дата направления статьи в редакцию:

13-02-2018


Дата публикации:

26-04-2018


Аннотация.

В статье исследовано отражение трансформации образа жизни на повседневной одежде баргузинских бурят. Процесс формирования нового быта обусловил новый тип жизнеобеспечения, новый тип взаимодействий человека с окружающей средой. Внешние особенности традиционной одежды этноса органически связаны с внутренними культурно-мировоззренческими представлениями и константами. Изменения во внешнем облике традиционной одежды этноса, в свою очередь, характеризуют степень адаптации к внешней среде. Важную роль в формировании традиций изготовлений одежды играл тип природного ландшафта. Качественный метод исследования традиционной одежды в период трансформации дает представление об истоках тех или иных форм отдельного компонента одежды. Анализ содержательного интервью позволяет понять организацию внутренней структуры этнического сообщества в исследуемый период. В процессе трансформации в традиционной одежде выражение находят объекты и элементы социально-экономических связей иноэтничных групп территории, многие элементы покроя и декора были заимствованы. Механизм передачи и функционирования культурных традиций позволил исследовать значение пространственно-временных связей в традиционной одежде этноса. В качестве основного источника работы использованы полевые материалы, относящиеся ко времени советских преобразований образа жизни баргузинских бурят.

Ключевые слова: образ жизни, культурные традиции, традиционный костюм, трансформация, буряты, Баргузинское Прибайкалье, хозяйственно-культурный тип, жизнеобеспечение, адаптация, ландшафт

Abstract.

This article examines the reflection of transformation of lifestyle in everyday clothes of Barguzin Buryats. The process of formation of new daily routine provided for new type of livelihood; a new type of interaction between human and the environment. The external peculiarities of traditional clothes of the ethnos organically correlation with the internal cultural-worldview representations and constants. Changes in the external look of traditional clothes of the ethnos, in turn, characterize the level of adjustment to the external environment. An important role in formation of the traditions of manufactured clothes has played the type of natural landscape. Qualitative method of research of the traditional clothes during the period of transformation gives an idea about the origins of one or another form of separate components of clothes. The analysis of informative interview allows understanding the organization of internal structure of the ethnic community during the considered timeframe. The objects and elements of socioeconomic relations of inoethnic groups of the territory find reflection in the process of transformation of the traditional clothes; multiple elements of design and décor have been borrowed. Mechanism of transfer and functionality of the cultural traditions allowed researching the meaning of the space-time ties in the traditional ethnic apparel. As one of the key sources of the work were used the field materials related to the time of Soviet reforms in the lifestyle of Barguzin Buryats.

Keywords:

economic-cultural type, Barguzin Baikal region, Buryats, transformation, traditional costume, cultural traditions, traditional way of life, life support, adaptation, landscape

Введение

Наиболее ярким выразителем этнических особенностей материальной культуры является народная одежда. Изучение одежды в связи с социально-бытовыми условиями народа делает ее источником, дающим ценный материал для освещения сложившейся культуры и изменений, происходящих в ней в наши дни [3].

Территория современного проживания баргузинских бурят – Баргузинское Прибайкалье, отличается природно-географическими, этнологической и культурно-хозяйственной уникальностью; с древности заселялась этнически и лингвистически различными племенами, принадлежащими к нескольким хозяйственно-культурным типам; при этом каждое сообщество находило ресурсную базу жизнеобеспечения и ментально осваивало регион. Сочетание горно-таежной и лесостепной природных зон окружающих днище долины р. Баргузин, создали ряд мозаичных местообитаний, богатых биологическими ресурсами.

С XVII в. в путевых записях путешественников, этнографов Н. Спафария, Исбранта Идеса, Д. Белля, представлены ценные сведения о материальной культуре бурят, в том числе баргузинских. В XVIII в. этот вопрос освещался в собраниях академических экспедиций И. Георги, С. П. Крашенниковым, М. Татариновым, Д. Банзаровым. Со II пол. ХIХ в. статус традиционного костюма бурят был предметом исследования отечественных этнографов исследователей - М.А. Ядринцевым, Г.Н. Потаниным, А. В. Потаниной, А. П. Щаповым, Д. А. Клеменц, М. Кроль, Б. Э. Петри, и др. [3].

Результаты представлялись на выставках бурятских костюмов [4], однако некоторые аспекты оставались мало изученными. Среди них – влияние перемен в образе жизни и хозяйстве, воздействие аккультурации и межэтнического смешения с соседними народами. Современные исследования статуса традиционного костюма бурят, его символике, семантике и эволюции изложены в работах Андрейко Ю.С., Бадмаева А.А., Норбоевой Т.Б., Санжеевой Л.Д., Самбуевой С.Б., Содномпиловой М.М. и др. [1, 2, 8, 10, 11, 12].

В процессе формирования новой этнической группы складывается новый характер общения и деятельности, новый тип пути развития адаптированного человека. Визуальный облик человека / сообщества создаёт «оболочку» внешних черт, органически связанных с его внутренним складом, духовным миром. Традиционный костюм прежде всего отражает адаптированность внутренней культуры к природному и социальному ландшафту, выявляет гармоническую связь этнического образа со средой обитания.

Основная часть

Традиционный костюм бурят отражает представления о мироздании и генетическую историю (родовую принадлежность), а также особенности стиля поведения носителя. «Прочтение костюма» было особенно важно при намечающемся бракосочетании, традициях обряда сватовства (тахил табиха / ураг орходо и т.п.), а также при ориентировании для совершения поклонения (географическое расположение тоонто - Родины, для покровительства человеку со стороны сверхъестественных сил. В просьбах и «позывной» кодировке обязательно указывалось место рождения человека и имя хозяина местности, племени и рода). Также, важно было читать символику костюма во избежание нежелательных близкородственных уз.

Образ костюма связан с тотемным животным, понятиями и представлениями о социальном, семейно-родовом укладе жизни. Данный образ является хранителем элементов быта, этнического сознания не только коллектива, но и индивидуального мироощущения и представляет собой синтез духовного и материального начала, «отпечатанный» в традиционном костюме. Выбор ресурсов для изготовления одежды помимо климатических условий зависел от типа ландшафта [12], и дополнительных жизнеобеспечивающих видов хозяйственной деятельности (табл.1).

Таблица 1

Основные факторы формирования традиционной одежды бурят

Климат

Источник традиционной картины мира

Ландшафт

Вид хозяйственной деятельности

Вид материала для изготовления одежды

Резко-континентальный

Шаманизм

Буддизм

Степной

Кочевое скотоводство

Овечья кожа и шерсть, кожа КРС, лошадей.

Таёжный, горно-таёжный

Кочевое скотоводство, рыболовство, охота

Овечья кожа и шерсть, кожа КРС, лошадей, косули, кабарги, меховые шкурки соболя, белки, зайца, горностая, колонка, выдры, медведя, волка, рыси, лисы

Процесс создания этнической одежды подчинялся единым методам и способам обработки материалов. Стилеобразующие индикаторы и средства выражения образа традиционной одежды отражали семантику, заложенную в памяти племени и рода. Важное решение в выборе ткани и покроя традиционной одежды, подборе ансамбля, принимал род, следуя традиции, приспосабливая ее к определенной среде и обстановке. Необходимо было легко ориентироваться в этих вопросах, знать основы, принципы подхода к понятию «родового тона», подбору ансамбля. Знание этих основ подсказывало тысячи оригинальных вариантов. Назначение костюма должно было быть ясно выражено, и в соответствии с требованиями жизни оценивались его практичность и эстетические качества. Иной экономический, политический и бытовой уклад общества с чуждой окружающей предметной средой привел к забвению знаний о родовой символике племени в традиционной одежде баргузинских бурят.

С установлением советской власти традиционный костюм подвергся активной модернизации, это объяснялось изменениями всех сфер жизнедеятельности. Сразу после Гражданской войны экономический кризис способствовал тому, что сложно было приобрести ткани и фурнитуру для праздничного костюма, а повседневная одежда «донашивалась» в течении долгих лет. В период интенсивного развития коллективного хозяйства под влиянием перемен происходили изменения в повседневной одежде баргузинских бурят, форме покроя, качестве ткани. Развернувшаяся борьба с кулаками и шаманами, а в 1930-е гг. – с панмонголизмом делала ношение праздничного костюма зажиточных слоев населения опасным. Кроме того, усилившиеся процессы аккультурации сыграли определенную роль в изменении традиционного костюма.

Повседневная одежда практически не украшалась, поскольку предназначалась для практических целей. Зимняя одежда баргузинских бурят, как правило, не отличалась от обычного набора традиционной одежды и состояла из шубы, шапки и унтов. Летняя одежда состояла из халата, головной убор и обувь изготавливались из кожаной материи и суконной ткани [5]. Традиционное хозяйство определило выбор материала изготовления одежды. Так, чаще всего использовалась овчина для пошива зимней шубы – дэгэл и бумажная ткань для летнего халата - тэрлиг. Необходимыми атрибутами были нож и огниво.

Нами были собраны интервью – воспоминания баргузинских бурят, отражающие черты традиционного костюма в годы коллективизации. Сегодня основная масса подрастающего поколения не знакома с особенностями традиционной одежды. Блок интервью старожилов дает интересную информацию об изменении повседневного костюма баргузинских бурят в советский период.

«Помню н аши родители, бабушки и дедушки рукавицы не носили. Были длинные рукава. В них грелись руки. Рукавицы появились, когда пошли в артель работать, потом в колхоз. Тогда начали шить… » [6]. Появление рукавиц связано, возможно, с влиянием русского населения, а также с увеличением трудовой нагрузки и изменением покроя костюма: шить длинные рукава по обычаю стало невозможно в условиях нехватки ткани, и поэтому рукавицы, вместе с общей русификацией облика, и вошли в оборот. Предположение о связи трансформации костюма с общим обнищанием населения в кризисные годы подтверждают следующие интервью:

«Я работала в колхозе им. Ленина, он был открыт в 1950-м году, мне тогда было 13 лет, работала чабаном. В семье нас было трое: одна сестренка и мама. До коллективизации у нас было 19 голов коров, 20 овец, 10 аду (лошадей). После ничего не стало, огород не выращивали. Мы ведь зарплату не получали, трудодни были, от количества отработанных дней в году считали, один день - 23 коп., за один месяц можно было заработать 10 кг. зерна… С одеждой всегда были проблемы, кожаную обувь носили (мяли из кожи (коровы, лошади) которую ноёны (начальники, руководство – Л.Ц.) выбрасывали, она им не нужна была), брюки овчинные зимой, из шерсти летом, а ещё самые модные были из холщового мешка, это считалось самым красивым и дорогим» [9].

«В колхозе им. Ленина проработала с 1944 года. Нас в семье было четверо, когда было крестьянское хозяйство, у нас была одна корова в 1926-28 гг. Дома ничего не было и не строили, не из чего было, все в работах на колхозе были. Работали день и ночь. Мама приходила в час ночи, а в три часа ночи стучался бригадир на дойку коров. Все шли работать. Тяжело было при Сталине… [7] И все же в самые тяжелые времена национальный костюм сохранялся, поскольку изготовление его было хорошо знакомо людям, так, об использовании национальной обуви в условиях дефицита и тяжелого непосильного труда говорит информант 1927 г.р.:

«Родилась я Арзгуне (Гарге) в семье нас было семеро: два старших брата, две сестры, я, папа и мама. Родители в 30-х гг. работали в артели, коммуне, когда только это все начиналось. Работали мы всей семьёй, я начала работать с 13 лет, С 1950-53гг. а может и раньше работала в селе Турка в “Байкаллеспромхозе”, там мы заготавливали древесину, обламывали сучки, ой замерзали сильно, у нас ведь ни обуви, ни одежды нормальной не было, а поесть то и вовсе некогда, да и нечего. С 1954-го работала в колхозе "Дыренский" на газогенераторе, постоянно нужно было готовить дрова, они размерам со спичечный коробок, зимой замерзали, с человека 1 кубометр в день, гутулы легко промокали, дырявились» [13]. Продолжает информант 1946 г.р. : «…несколько раз за сезон подшивали подошву, кусок кожи найдут, поставят заплатку. А позже уже на сенокос делали голоод – «калоши» из ненужной автомобильной камеры, которую выбросили в колхозе. Она ведь не промокала на сенокосе, только вот протыкалась на кончиках скошенной высохшей травы. А позже, ближе к 1960-м гг. использовали шкиф, ремень. Вот из него подошву делали. Вот эта была вечная! Не протыкалась, не гнила, не промокала. Да и то, это было дефицитом… »[14].

Далее на вопрос о родово-племенных различиях в костюме:

«Раньше костюмы красивые были! Вы таких не видели, сейчас таких нет. На груди обозначали узор рода. Сейчас эти знания не сохранились, да и другие тяготы были…» [6].

«Раньше ведь всё сдавали в артели, коммуны, тозы, колхозы. Если бы хоть один (традиционный костюм – Л.Ц.) остался, тогда бы знали. А так… да и условия в тайге другие, чем в степи. В степи во время сенокоса до 40 градусов жары, и вдруг резкий ветер пронизывающий. Поэтому вынужден надевать длинный халат, чтобы тело не застудить от резкого ветра. А у нас целый день раздетыми косили, ветра нет » [14].

В условиях экстремального климата, при отсутствии земледельческих навыков, многое зависело от неформальных межличностных, межкультурных и межэтнических связей. Так, традиции изготовления прочной одежды заимствовалось у эвенков, у них буряты переняли использование шкур промысловых животных:

«… шили унты до пояса - ноговицы, рукавицы из шкуры косули, в морозы прижимали к лицу и мех косули быстрее помогал согреться. Шили «хобсор» / кобсор из камусов косули, «бэдээхэй» - каборожью шапку, она особенно ценилась, когда выходили на охоту в тайгу »[6].

Интервью показывают достоверные детали изменений костюма: как в дело шли резиновые камеры, мешковина, и в то же время основа костюма – гутулы, халат, овчинные брюки сохранялись, претерпевая различные трансформации и модификации в соответствии с происходившими хозяйственно-культурными изменениями жизни этноса. В результате возникают новые элементы в традиционной одежде, интерпретации и статусы.

Заключение

В итоге следует отметить, что изучение традиционного костюма в свете политико-социальных перемен отражает содержание хозяйственного образа жизни сообщества, этнической идентичности. Период коллективизации явился периодом трансформации традиционной одежды баргузинских бурят. Элементы покроя и декора одежды, выраженные в знаках и символах, обладающих сакральным смыслом, были стёрты из памяти народа. Исследование и воспроизведение забытой одежды путем историко-ретроспективной реконструкции по реликтовым следам, отпечатавшимся в народной памяти, в произведениях фольклора, в материальной и духовной культуре сопредельных этносов может способствовать возвращению этих утраченных знаково-символических пластов в актуальную культуру народа. По мнению старожилов, современные тенденции моды не соответствуют природно-климатическим условиям: «Всё должно быть закрыто, что зимой, что летом. Поэтому легко заболевают молодые ». Сегодня национальные костюмы (детские, мужские, женские) во всем их своеобразии можно наблюдать на сценах клубов, театров, во время праздников и на концертах, но детальное знание их символики, как правило, утрачено. И в то же время, современные тенденции моды привносят все больше этнических мотивов в одежду повседневности.

Отход от традиционных занятий сопровождался ослаблением связей территории и местного сообщества, уменьшением знания родного языка, утрате, правил поведения в природе и социуме.

Этнокультурный образ традиционного костюма соответствует его природной среде и внутренней культуре народа. На основании полученных материалов, можно сделать вывод о том, что традиционный костюм имеет не только культурное, но и жизнеобеспечивающее значение. В годы экстремальной ломки образа жизни, когда кочевые скотоводы и охотники были принуждены перейти к оседлости и заниматься нетрадиционным для них земледелием, костюм способствовал тому, что даже при всех его вынужденных модификациях, защищал людей от неблагоприятного воздействия окружающей среды, от дискомфорта и заболеваний. Сохранение и восстановление знаний о традиционной одежде этноса, позволит воссоздать гармоническую связь этнического сообщества с окружающей средой.

Библиография
1.
Андрейко Ю. С. Эволюция облика бурятского костюма: от традиции к современности // Общество. Среда. Развитие (TerraHumana). 2011. №2. С.186-191
2.
Бадмаев А. А. Одежда бурят в первой половине XIX в //Гуманитарные науки в Сибири. – 2009. – №. – С. 47-49.
3.
Бадмаева Р. Д. Бурятский народный костюм. — Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1987.— 144 с. (Ин-т общ. наук БФ СО АН С С С Р).
4.
ГАИО, ф.227, 210/1 58 с.
5.
Георги И. Описание всех обитающих в Российском государстве народов и их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, вероисповеданий и прочих достопамятностей. Ч. II. / И. Георги.-СПб., 1799. – 116 с.
6.
Дондупова Цырма Тахуевна, 1930 г.р., Образование 2 класса, омог – Бэгшэ hэнгэлдэр, с. Курумкан Курумканского района Республики Бурятия. Записано – июнь, 2008 г.
7.
Мунгунова Еши Батуевна, 1927 г.р. Образование – 7 классов, с. Улюнхан Курумканского района Республики Бурятия. Записано – июнь, 2008 г.
8.
Норбоева Т.Б. Этнический костюм бурят: традиции и современность // Ойкумена. 2013. № 1. С. 108-112.
9.
Ринчинова Раиса Эрхитуевна, 1937 г.р. Образование-2 класса, омог-Боблой Баяндай. с. Алла Курумканского района Республики Бурятия. Записано – июнь, 2008 г.
10.
Санжеева Л.В. Традиционная одежда как элемент этнической культуры бурят: Проблемы исследования: Монография. Улан-Удэ: Издательско-полиграфический комплекс ВСГАКИ, 2002. 113 с.
11.
Самбуева С. Б. Символика традиционного бурятского женского костюма.-Улан-Удэ: Издательство Бур. Гос. университета, 2004.-92 с.
12.
Содномпилова М.М. Категории пространства и основообразующие компоненты культуры жизнеобеспечения. Традиционный костюм монгольских народов // Вестник БГУ. Серия Востоковедение. – 2011. – Вып. 8. – С.210-215.
13.
Тубчинова Очирма Бальжановна, 1927 г.р. Образование-4 класса, омог-Онгор Галзууд. с. Гарга Курумканского района Республики Бурятия. Записано – июнь, 2008 г.
14.
Цыдыпов Сэнгэ Аранзаевич., 1946 г.р., образование-высшее, омог – Басай Шоно. с. Курумкан Курумканского района Республики Бурятия. Записано – июнь, 2008 г
References (transliterated)
1.
Andreiko Yu. S. Evolyutsiya oblika buryatskogo kostyuma: ot traditsii k sovremennosti // Obshchestvo. Sreda. Razvitie (TerraHumana). 2011. №2. S.186-191
2.
Badmaev A. A. Odezhda buryat v pervoi polovine XIX v //Gumanitarnye nauki v Sibiri. – 2009. – №. – S. 47-49.
3.
Badmaeva R. D. Buryatskii narodnyi kostyum. — Ulan-Ude: Buryat. kn. izd-vo, 1987.— 144 s. (In-t obshch. nauk BF SO AN S S S R).
4.
GAIO, f.227, 210/1 58 s.
5.
Georgi I. Opisanie vsekh obitayushchikh v Rossiiskom gosudarstve narodov i ikh zhiteiskikh obryadov, obyknovenii, odezhd, zhilishch, veroispovedanii i prochikh dostopamyatnostei. Ch. II. / I. Georgi.-SPb., 1799. – 116 s.
6.
Dondupova Tsyrma Takhuevna, 1930 g.r., Obrazovanie 2 klassa, omog – Begshe hengelder, s. Kurumkan Kurumkanskogo raiona Respubliki Buryatiya. Zapisano – iyun', 2008 g.
7.
Mungunova Eshi Batuevna, 1927 g.r. Obrazovanie – 7 klassov, s. Ulyunkhan Kurumkanskogo raiona Respubliki Buryatiya. Zapisano – iyun', 2008 g.
8.
Norboeva T.B. Etnicheskii kostyum buryat: traditsii i sovremennost' // Oikumena. 2013. № 1. S. 108-112.
9.
Rinchinova Raisa Erkhituevna, 1937 g.r. Obrazovanie-2 klassa, omog-Bobloi Bayandai. s. Alla Kurumkanskogo raiona Respubliki Buryatiya. Zapisano – iyun', 2008 g.
10.
Sanzheeva L.V. Traditsionnaya odezhda kak element etnicheskoi kul'tury buryat: Problemy issledovaniya: Monografiya. Ulan-Ude: Izdatel'sko-poligraficheskii kompleks VSGAKI, 2002. 113 s.
11.
Sambueva S. B. Simvolika traditsionnogo buryatskogo zhenskogo kostyuma.-Ulan-Ude: Izdatel'stvo Bur. Gos. universiteta, 2004.-92 s.
12.
Sodnompilova M.M. Kategorii prostranstva i osnovoobrazuyushchie komponenty kul'tury zhizneobespecheniya. Traditsionnyi kostyum mongol'skikh narodov // Vestnik BGU. Seriya Vostokovedenie. – 2011. – Vyp. 8. – S.210-215.
13.
Tubchinova Ochirma Bal'zhanovna, 1927 g.r. Obrazovanie-4 klassa, omog-Ongor Galzuud. s. Garga Kurumkanskogo raiona Respubliki Buryatiya. Zapisano – iyun', 2008 g.
14.
Tsydypov Senge Aranzaevich., 1946 g.r., obrazovanie-vysshee, omog – Basai Shono. s. Kurumkan Kurumkanskogo raiona Respubliki Buryatiya. Zapisano – iyun', 2008 g
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"