по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

В погоне за двумя зайцами поймай обоих сразу!
34 журнала издательства NOTA BENE входят одновременно и в ERIH PLUS, и в перечень изданий ВАК
При необходимости автору может быть предоставлена услуга срочной или сверхсрочной публикации!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Тенденции становления системы охраны памятников в России во второй половине XIX в.: роль православного духовенства
Назанян Карина Георгиевна

аспирант, Санкт-Петербургский государственный институт культуры

193318, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Коллонтай, 6

Nazanyan Karina Georgievna

Post-graduate student, the department of Museology and Cultural Heritage, St. Petersburg State Institute of Culture; Junior Scientific Associate, Russian Museum of Military Medicine

193318, Russia, St. Petersburg, Kollontay Street 6

nazanyan2013@gmail.com

Аннотация.

В статье рассматриваются постепенное осознание необходимости сохранения древностей как у светских специалистов, так и у представителей православного духовенства, а также предпринятые государством и Русской Православной Церковью (как частью государственного аппарата) действия по охране памятников церковной старины в XIX – начале XX вв. Благодаря анализу литературы и источников, можно сделать вывод о попытке создания единой системы охраны памятников истории и культуры, которому помешали революционные события, произошедшие в России в 1917 г. В исследовании использовались исторический метод, анализа и синтеза, а также биографический (сведения о выдающихся священниках-краеведах). Также в статье названы причины, которые препятствовали созданию общегосударственной системы сохранения отечественных древностей. Научная новизна характеризуется анализом указанных источников и литературы: от периодической печати XIX века до современных исследований. В научный оборот вводятся сведения о деятельности малоизвестных персоналий духовного звания.

Ключевые слова: охрана памятников, культурное наследие России, Русская православная церковь, православное духовенство, церковные древности, церковное наследие, церковное краеведение, Русский Север, музей, церковная археология

DOI:

10.25136/2409-8744.2017.4.24147

Дата направления в редакцию:

21-09-2017


Дата рецензирования:

11-09-2017


Дата публикации:

15-10-2017


Abstract.

This article examines the gradual realization of the need for preserving the relics of ancient times among the secular expert and representatives of the Orthodox clergy, as well as the steps made by the state and Russian Orthodox Church (as a part of government) regarding the conservation of ancient church monuments in the XIX – early XX centuries. The analysis of literary sources allows drawing a conclusion about the creation of a unified system of historic preservation, which was previously impeded by the Russian revolutionary events of 1917. The article names the causes that hindered the establishment of the national system of historic preservation. The scientific novelty is characterized by the analysis of the indicated sources and literature: from the periodical press of the XIX century until the contemporary research. The author introduces into the academic discourse the fact about the activity of unrenowned personalities of clerical hierarchy.
 

Keywords:

church local study, church heritage, church antiquities, Orthodox clergy, Russian orthodox church, cultural heritage of Russia, historic preservation, North of Russia, museum, church archeology

В деле охраны памятников старины, в том числе и церковных, XIX век стал начальным этапом: постепенно приходило осознание не только исторической ценности памятника как носителя культуры, но и признание его художественных, эстетических качеств. В 1700 г. император Петр I упразднил патриаршество, и Церковь отошла в управление Святейшего синода, который стал административным ведомством по церковным делам. Его первые законодательные указы касались сохранения «старинных редкостей» и «куриозных вещей», что подразумевало собирание и переписывание исторических грамот, рукописей, старопечатных книг. Строения же церквей и храмов не учитывались: они ветшали и перестраивались, иконы «поновлялись» и переписывались. Святейший синод – высшее церковное ведомство – понимал, что памятники истории и культуры надо сохранять, и пытался принимать решения в законодательном порядке. Первые указы были направлены на выявление церковных предметов путем составления описей и учета предметов в ризницах, а также на назначение лиц, ответственных за сохранность имущества, которые должны «повсегодно о целости оного Св. синоду доносить» [1]. Эти действия были продиктованы заботой о предохранении исторических ценностей от пожаров, хищения, продажи и о своевременном «исправле­нии ветхостей». По свидетельству А. Е. Мусина[2], исследователя истории Церкви, церковной археологии, с каждым десятилетием увеличение числа постановлений от Святейшего синода в сфере охраны памятников было не показателем налаженности системы, а проблем. Многие важные инициативы так и оставались на бумаге: в 1877 г. была создана единая комиссия из членов Академии наук, Академии художеств, Императорской археологической комиссии, Св. синода и археологических обществ, но министр финансов не выделил средств на ее деятельность. История предпринятых мероприятий по охране культурного наследия показала, что «несмотря на их многочисленность и строгость, они не достигали цели» [3]. Необходим был единый государственный закон, ограждающий памятники искусства и церковной старины от разрушения и утраты, основные положения которого сводились бы к учету и регистрации памятников по всей стране, а также запрещению вывоза предметов отечественной старины за рубеж [4].

Изучив указанные в издании «Сохранение памятников церковной старины в России XVIII начала XX в.» [5] юридические документы, мы получили следующую статистику: за весь XVIII в. издано 46 указов, за первую половину XIX в. – 15, за вторую половину XIX – 72, а с 1900 по 1917 г. – 78. Эти цифры говорят о постепенном осмыслении чрезвычайной важности дела охраны старины.

Большинство церковных памятников находилось в монастырях и церквях, но у представителей духовенства был свой взгляд на архитектурные постройки и богослужебные предметы: «на первом месте у них стояла святость, а не их историческая или художественная ценность» [6]. Церковь исполняла свои обязанности по сохранению древностей, она сама «была и музеем, и галереей, и библиотекой, и сама, как правило, являлась памятником» [7], но живого интереса среди духовенства к вверенным ценностям было мало. Старинные храмы из-за «переделок» изме­няли свой первоначальный вид, деревянные – исчезали бесследно, а старые росписи на стенах и сводах не реставрировались, а переписывались заново [3, С. 282]. И. П. Сахаров (1807–1863), выпускник Тульской духовной семинарии, археолог и палеограф, в работе «Исследования о Русском иконописании» (1849) высказывался о принципах реставрации археологических памятников на примере реставрации икон, критикуя традиционное «поновление», в результате которого происходит искажение «старого письма». Иеромонах Антоний (Сорунков) первым в Новгородской губернии предложил создать музей древностей в Кирилло-Белозерском монастыре и надеялся, что непростительное уничтожение памятников старины прекратится и будут приняты меры к их сохранению «в неискаженном виде». В 1906 г. «Новгородских епархиальных ведомостях» он писал, что стремление настоятелей переделывать все «на свой вкус» приводит к утрате старины [8].

Согласно действующему законоположению (1842 г.) обновление древнего храма не мо­гло быть «исправлено» без предварительного рассмотрения Синода «с приложением подлежащих описаний и чертежей» [9], но эти требования не выполнялись. В записке управляющего синодальным архивом А. Н. Львова (1899 г.) «Существующие ныне и желательные в будущем меры охранения и разработки вещественных и письменных памятников, сосредоточенных в духовном ведомстве» [5, С.174–179.] указывается, что в сфере охраны памятников во второй половине XIX в. имели место следующие недостатки: пассивность, незнание и непонимание церковнослужителями важности сохранения церковной старины и значения письменных памятников как источников познания своего прошлого. Тем не менее этот вопрос вызывал заботу «высшей гражданской и духовной власти» [5, С.178]. Указывались и конкретные меры: во всех епархиях, по указанию архивной комиссии при Святейшем синоде, были образованы особые комитеты для составления церковных описей и учреждены особые комиссии для обработки письменных памятников. Их задача состояла в регистрировании и научном изучении вещественных и письменных памятников епархии [5, С.178].

С середины XVIII в. круг исследователей отечественной истории расширяется за счет представителей духовного сословия, изучающих церковное краеведение и археологию (митрополиты Платон (Левшин) и Евгений (Болховитинов), епископ Амфилохий (Сергиевский-Казанцев) и др.) [10]. Св. Синод способствовал этому рядом постановлений: им было рекомендовано создавать в епархиях собственные архивные комиссий (1864), заводить церковноприходские летописи (1866 г.) и составлять церковно-исторические и статистические описания епархий (1868) [11]. Начиная с 60-х гг. XIX столетия охраной старины занимаются как светские организации (исторические и археологические общества, комитеты), так и церковные (церковно-археологические комитеты, музеи, древлехранилища, библиотеки храмовые и монастырские). Официальные издания печатают на своих страницах материалы по истории монастырей, церквей, чудотворных икон. Появляются серьезные историко-археологические исследования, которые способствуют зарождению нового направления в исторической науке – церковной археологии [5, С. 8], которая вошла в список учебных дисциплин духовных Академий.

Церковно-археологические общества и комитеты, заботясь об изучении и сохранении церковных древностей, сотрудничали с музеями и древлехранилищами. В музеях устраивались выставки, где выставлялись предметы старины из монастырей и храмов. И. Мансветов в статье «Об устройстве церковно-археологических музеев» писал, что организация таких музеев необходима, так как «самое добросовестное описание древнего памятника не в состоянии дать такого живого, ясного и полного о нем понятия, как наглядное знакомство с ним…» [5, С. 335]. Необходимо отметить, что «на местах» деятельность краеведов-священников изучена достаточно полно и учитывая имеющие исследования можно проанализировать их роль в сфере развития всего российского краеведения. Е.Е. Шурупова, исследователь истории Архангельской губернии, отмечает, что ранее других в ней оформилось сообщество церковных историков-краеведов [12]. Если говорить о белом духовенстве, то можно назвать ряд предпосылок и мотивов к его краеведческим занятиям. Во-первых, это гуманитарная нацеленность получаемого образования. Большинство священников заканчивали духовные училища и семинарии, а лучшие ученики направлялись в духовные Академии. В учебных заведениях им преподавали церковную и гражданскую истории, русскую церковную историю, церковное право, историю философии, медицину, церковный устав, пение, а также древние (латынь, греческий) и новые языки. Во-вторых, близость к народу, к его повседневной жизни: приходское духовенство занималось не только главной своей обязанностью – совершением церковных служб, регистрацией рождений, венчаний, смертей, преподаванием в церковно-приходских школах – но и заботилось о духовно-нравственном попечении паствы. «Находящееся по долгу своего служения в глубине народных масс, духовенство остро чувствовало общественные потребности и способно было оказать на жизнь народа значительное влияние» [13, С.17–18], что становилось причиной организации священником внебогослужебной деятельности и одним из проявлений такой деятельности являлся вклад в сферу культуры. Историк В. А. Бердинских считает, что 1860–1880–х годах приходское духовенство было «потенциально сословием историков» [14]. Достаточно характерной чертой тех лет являлось стремление сельского священника к научным формам работы и желание поделиться своими знаниями и опытом. В периодические издания (епархиальные, губернские ведомости) они отправляли статьи и заметки, тематика которых была связана с историко-статистическим описанием приходов, городов, сел, историей храмов и монастырей и этнографическими материалами [15]. С. В. Моисеев в своей книге «Становление музейного дела в Новгородской губернии» отмечает, что организация музейного дела происходила в период возрастающих потребностей общества в углублении и расширении всех сфер деятельности в пореформенный период (1860-е гг.). Тот факт, что вопрос об основании и создании Новгородского музея были подняты и решены священниками, не был случайностью. «Деятельность прогрессивного белого духовенства с середины XIX в., хотя и в ограниченных рамках, получила развитие в области местной общественной жизни» [13, С. 58]. Протоиерей Н. Г. Богословский (1824–1892) – писатель, краевед, член-корреспондент Московского археологического общества, был организатором в деле создания музея и публичной библиотеки в Новгороде. Священник Сергий Непеин (1870–1911) – краевед, фотограф, автор более 50 заметок по истории края, с 1896 г. помощник заведующего Вологодским епархиальным древнехранилищем, член Церковно-археологической комиссии любителей истории и древностей при нем. Сделанные о. Сергием фотографии имели большое значение: «так как предметы древности часто подвергаются по неразумию обладателей изменениям, переделкам, даже уничтожению и важно, хотя бы на фотографиях сохранить память о характерных чертах древних памятников» [16]. В начале ХХ в. большой вклад в развитие музейного дела в Олонецкой губернии внесли представители местного духовенства – священники А. П. Воскресенский и Д. В. Островский (при поддержке епископа Олонецкого Назария (Кириллова)), которые организовали первый в губернии церковный музей. Принимая меры по защите старинных книг, икон, церковной утвари и облачения священнослужителей они были уверены, «что сохранение памятников старины <…> имеет большое значение: т.к. многие научные предположения и спорные вопросы часто могут быть решены только благодаря сохранившимся обломкам прошлого» [17]. Краеведческие исследования всегда были предметом внимания и интереса со стороны многих церковнослужителей. Их научные труды имеют сегодня большую историческую ценность, «так как созданы людьми, жившими внутри того мира» и дают представление «об уровне исторического сознания провинциальных историков-любителей той эпохи» [18].

Во второй воловине XIX в., несмотря на имеющиеся предпосылки к созданию общегосударственной системы сохранения отечественных древностей, создать её не удалось. Задачу усложняли ведомственная разобщенность в целях сохранения памятников древности, участие в процессе охраны Святейшего Синода и разных министерств, научных учреждений и обществ, а не единого центрального органа, а также сказалась недостаточность квалифицированных специалистов как в центре, так и в провинции.

Следует сказать, что на неблагополучное положение с церковными памятниками первой обратила внимание светская власть, от нее исходила инициатива законодательных мероприятий в деле сохранения, однако и духовенство с большим интересом занималось вопросами истории, этнографии и археологии. По словам крупного церковного историка, археолога Н. В. Покровского, важнее всего было то, что епархиальная власть «прониклась сознанием высокой важности сохранения памятников церковной старины» и ее сочувствие к этому делу и твердое решение препятствовать расхищению и разрушению «драгоценного достояния русской церкви составляют лучшую гарантию успехов дела» [3, С. 286].

Библиография
1.
Растимешина Т. В. Святейший Синод как инструмент реализации государственной политики церковного наследия в XVIII–XIX вв. // Экон. и социал.-гуманит. исслед. 2016. № 2 (10). С.155.
2.
Мусин А. Е. Церковная старина в современной России. СПб.: Петерб. Востоковедение, 2010. С. 58.
3.
Покровский Н. В. О мерах к сохранению памятников церковной старины // Христиан. чтение. 1906. № 1. С. 282.
4.
Сиволап Т. Е. Охрана памятников старины в России в конце XIX – начале ХХ в.: правительств. и обществ. деятельность: дис. … канд. ист. наук. СПб., 1997. URL: http://search.rsl.ru (дата обращения: 29. 06. 2017).
5.
Сохранение памятников церковной старины в России XVIII – начала XX в. 396 с.
6.
Чукова И. М. Государственно-правовая охрана церковных памятников старины в дореволюционной России: автореф. дис. … канд. юрид. наук / НПА. Н. Новгород, 2006. URL: http: // dissers.ru (дата обращения: 29. 06. 2017).
7.
Кулинич А. И. Охрана русской старины в XVIII – начале XIX в. С.
8.
Разные известия Кирилло-Белозерского монастыря / иером. Антоний // Новгород. епарх. вед. 1906. № 24. С. 723.
9.
Шалюгин М. С. Государственно-правовая охрана историко-культурного наследия в дореволюционной России. Н. Новгород, 2005. С. 207.
10.
Автор имеет сведения о более 70 краеведах духовного звания в XIX – начале XX в. в Российской Империи.
11.
Вдовин А. С. «Грешно не охранять старину!»: сиб. духовенство и археология // Вестн. Красноярск. гос. пед. ун-та им. В. П. Астафьева. 2010. № 1.С. 206
12.
Шурупова Е. Е. К проблеме становления исторического краеведения Архангельской губернии: формирование локал. сообщества краеведов в XIX в. // XIII Ломоносовские чтения: сб. науч. тр. Архангельск: ПГУ, 2001. С. 161.
13.
Моисеев С. В. Становление музейного дела в Новгородской губернии. Новгород, 1996. С.17–18.
14.
Бердинских В. А. Приходское духовенство России и развитие краеведения в XIX в. // Вопр. истории. 1998. № 10. С. 135.
15.
Яковцевский Г. Несколько слов о причинах исчезновения древностей в сельских церквях // Новгород. епарх. вед. 1904. № 24. С.1608–1612; Непеин С. А. Древнехранилище в Вологде // Ист. вестн. 1903. № 7. С.242–261.
16.
Богословский Н. Священник Сергий Арсеньевич Непеин и его деятельность по изучению и описанию Вологодского края // Вологод. епарх. вед. 1914. № 14. С. 338–344.
17.
Островский Д. В. К вопросу об образовании в Олонецкой епархии церковного древлехранилища // Олонец. епарх. вед. 1903. № 2. С. 49.
18.
Биланчук Р. П. Церковно-историческое и статистическое описание Вологодской епархии 1850–1880 гг. и развитие историко-церковного краеведения // Русская культура на пороге третьего тысячелетия: христианство и культура. Вологда, 2001. С. 88.
References (transliterated)
1.
Rastimeshina T. V. Svyateishii Sinod kak instrument realizatsii gosudarstvennoi politiki tserkovnogo naslediya v XVIII–XIX vv. // Ekon. i sotsial.-gumanit. issled. 2016. № 2 (10). S.155.
2.
Musin A. E. Tserkovnaya starina v sovremennoi Rossii. SPb.: Peterb. Vostokovedenie, 2010. S. 58.
3.
Pokrovskii N. V. O merakh k sokhraneniyu pamyatnikov tserkovnoi stariny // Khristian. chtenie. 1906. № 1. S. 282.
4.
Sivolap T. E. Okhrana pamyatnikov stariny v Rossii v kontse XIX – nachale KhKh v.: pravitel'stv. i obshchestv. deyatel'nost': dis. … kand. ist. nauk. SPb., 1997. URL: http://search.rsl.ru (data obrashcheniya: 29. 06. 2017).
5.
Sokhranenie pamyatnikov tserkovnoi stariny v Rossii XVIII – nachala XX v. 396 s.
6.
Chukova I. M. Gosudarstvenno-pravovaya okhrana tserkovnykh pamyatnikov stariny v dorevolyutsionnoi Rossii: avtoref. dis. … kand. yurid. nauk / NPA. N. Novgorod, 2006. URL: http: // dissers.ru (data obrashcheniya: 29. 06. 2017).
7.
Kulinich A. I. Okhrana russkoi stariny v XVIII – nachale XIX v. S.
8.
Raznye izvestiya Kirillo-Belozerskogo monastyrya / ierom. Antonii // Novgorod. eparkh. ved. 1906. № 24. S. 723.
9.
Shalyugin M. S. Gosudarstvenno-pravovaya okhrana istoriko-kul'turnogo naslediya v dorevolyutsionnoi Rossii. N. Novgorod, 2005. S. 207.
10.
Avtor imeet svedeniya o bolee 70 kraevedakh dukhovnogo zvaniya v XIX – nachale XX v. v Rossiiskoi Imperii.
11.
Vdovin A. S. «Greshno ne okhranyat' starinu!»: sib. dukhovenstvo i arkheologiya // Vestn. Krasnoyarsk. gos. ped. un-ta im. V. P. Astaf'eva. 2010. № 1.S. 206
12.
Shurupova E. E. K probleme stanovleniya istoricheskogo kraevedeniya Arkhangel'skoi gubernii: formirovanie lokal. soobshchestva kraevedov v XIX v. // XIII Lomonosovskie chteniya: sb. nauch. tr. Arkhangel'sk: PGU, 2001. S. 161.
13.
Moiseev S. V. Stanovlenie muzeinogo dela v Novgorodskoi gubernii. Novgorod, 1996. S.17–18.
14.
Berdinskikh V. A. Prikhodskoe dukhovenstvo Rossii i razvitie kraevedeniya v XIX v. // Vopr. istorii. 1998. № 10. S. 135.
15.
Yakovtsevskii G. Neskol'ko slov o prichinakh ischeznoveniya drevnostei v sel'skikh tserkvyakh // Novgorod. eparkh. ved. 1904. № 24. S.1608–1612; Nepein S. A. Drevnekhranilishche v Vologde // Ist. vestn. 1903. № 7. S.242–261.
16.
Bogoslovskii N. Svyashchennik Sergii Arsen'evich Nepein i ego deyatel'nost' po izucheniyu i opisaniyu Vologodskogo kraya // Vologod. eparkh. ved. 1914. № 14. S. 338–344.
17.
Ostrovskii D. V. K voprosu ob obrazovanii v Olonetskoi eparkhii tserkovnogo drevlekhranilishcha // Olonets. eparkh. ved. 1903. № 2. S. 49.
18.
Bilanchuk R. P. Tserkovno-istoricheskoe i statisticheskoe opisanie Vologodskoi eparkhii 1850–1880 gg. i razvitie istoriko-tserkovnogo kraevedeniya // Russkaya kul'tura na poroge tret'ego tysyacheletiya: khristianstvo i kul'tura. Vologda, 2001. S. 88.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"