по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Средства массовой информации и медиапродукция как сегменты российской индустрии субкультуры детства: конституционные основания экономико-правовых субститут-феноменов
Суворкина Елена Николаевна

кандидат культурологии

заведующая, сектор систематизации, Рязанский государственный университет им. С.А. Есенина

390000, Россия, Рязанская область, г. Рязань, ул. Свободы, 46, каб. 60

Suvorkina Elena Nikolaevna

PhD in Cultural Studies

Head of the department of Systematization, S. A. Yesenin Ryazan State University

390000, Russia, Ryazan, Svobody Street 46, office #60

suvorkina@list.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье рассматриваются экономические и правовые основы двух субститут-феноменов - сегментов рынка товаров (индустрии) субкультуры детства. Показано, что печатные издания в полной мере реализуют конституционное право на свободу слова, при этом учитывают, что отсутствие цензуры не означает введение ненормативной лексики. Кроме того, что особенно важно в настоящее время, выпускаются журналы на национальных языках, что является доказательством реализации на местах проводимой Российской Федерацией политики по сохранению языка и культуры малых народов, сохранения национальных языков. Для реализации цели и задач работы были использованы следующие подходы: феноменологический, структурный и системный подходы. В исследовании задействованы метод анализа и синтеза, сравнительно-аналитический метод. Используемые методы соотносятся с принципом следования логике и принципом объективности. Основные положения и выводы проведенного исследования могут использоваться в условиях потребности регулирования деятельности различных сегментов индустрии субкультуры детства (в частности, сегмента средств массовой информации и сегмента медиапродукции), как экономико-правовых феноменов, в соответствии с Конституцией Российской Федерации и действующей законодательной базой. Это позволит сделать рынок детских товаров более цивилизованным, ориентированным не только на финансовую составляющую, но и на формирование «здорового» информационного пространства детей.

Ключевые слова: право, индустрия детства, конституция, медиапродукция, субститут, субкультура детства, детство, сегмент рынка, ребенок, пресса

УДК:

008:392.34

DOI:

10.7256/2409-8744.2016.5.20799

Дата направления в редакцию:

20-10-2016


Дата рецензирования:

21-10-2016


Дата публикации:

02-11-2016


Abstract.

This article examines the economic and legal grounds of the two substitute phenomena – segments of the merchandise market (industry) of the childhood subculture. It is demonstrated that the printed publications realize the constitutional right to freedom of speech to the full extent, as well as take into account that the absence of censorship does not mean the use of the offensive language. In addition to that, and what is mostly important at the present time, the magazines are published in national languages, which serves as the proof of implementation by the Russian Federation of the policy of preservation of the languages and culture of native people. The main positions and conclusions of the conducted research can be used in the conditions of demand for regulation of the work of various segments of the industry of the childhood subculture (particularly the segments of mass media and media production) as the economic-legal phenomena in accordance with the Constitution of the Russian Federation and acting legislation base. This will allow turning the children’s products market more civilized and oriented towards not only the financial component, but also formation of a “healthy” information space for the children.

Keywords:

constitution, childhood industry, press, child, market segment, substitute, law, Media production, subculture of childhood, childhood

Российская Федерация как территория конституционных прав и свобод для функционирования средств массовой информации

Согласно Конституции Российской Федерации, «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления» (гл. 1 ст. 1 п. 2). При этом главной ценностью обозначен Человек, а именно права и свободы человека и гражданина (гл. 1 ст. 2).

Важно подчеркнуть, что определение Российской Федерации как правового государства «означает, что в организации и деятельности государства превалируют принципы права, а не мотивы политической целесообразности» [20, с. 61]. Это важное условие выстраивания плодотворных отношений в рамках «гражданин – государство», способствующих развитию правовой зрелости Человека и проведению гражданиноцентристских внешне и внутриполитических процессов.

Одним из важных моментов, прописанных в Конституции, является то, что Российская Федерация «обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории» (гл. 1 ст. 4 п. 3). Стабильность страны, ее единство обеспечивает гражданам личную уверенность в экономическом, правовом, юридическом, идеологических аспектах.

Борис Сафарович Эбзеев, Сергей Львович Краснорядцев, Игорь Вячеславович Левакин и Василий Иванович Радченко в коллективной монографии анализируют конституционно-правовые проблемы государственного единства и целостности России. Они считают, что основой единой российской государственности является развитое гражданское общество [10, с. 225]. При этом они акцентируют внимание на том, что не следует разделять «общество» и «общество гражданское», а также общество и государство [10, с. 229]. «…Рассматривая гражданские институты современной государственности, их воздействие на государственное единство России, мы понимаем под ними общественные институты, с помощью которых в рамках единого политико-правового пространства человек преследует свои частные цели» [10, с. 229].

В структуре гражданского общества авторы выделяют пять составляющих, которые целесообразно, по нашему мнению, представить в виде схемы:

Рис. 1

Составляющие гражданского общества

(по Б.С. Эбзееву, С.Л. Краснорядцеву, И.В. Левакину и В.И. Радченко)

Данная схема структурных компонентов гражданского общества логично подводит к вопросу об их качественном выражении. Указанная группа ученых конкретизирует: в каждой из единиц доминирует один социальный институт или характер отношений: социальная – институт семьи, отношения в коллективах, межклассовые и межнациональные отношения; экономическая – институт собственности, отношения производства и распределения, обмена, потребления созданных благ; политическая – государство, политические партии, общественно-политические движения, различные общественные объединения; духовно-культурная – основой этой составляющей является духовно-культурная составляющая; информационная – ее основа – общение, передача информации [10, с. 230].

Важно обратить внимание на акцент, который делают авторы: «Информационная составляющая по своей значимости в современном обществе соперничает с экономической, она неразрывна как с экономикой, так и образованием, политикой, культурой» [10, с. 230].

Во многом информационный элемент предопределяет развитие других единиц, что закономерно в условиях развития информационного общества.

Остановимся более подробно именно на конституционных основаниях информационного российского общества. При этом вначале целесообразно дать определение понятию «конституционное право Российской Федерации», что является важным моментом в установлении методологической и терминологической базы исследования. Авторский коллектив по редакцией А.С. Прудникова, В.И. Авсеенко считают, что «конституционное право РФ – это ведущая отрасль российского права, представляющая собой совокупность юридических норм, принимаемых непосредственно народом, органами местного самоуправления, а также установленных (или санкционированных) государством, исполнение которых обеспечивается государством, регулирующих фундаментальные общественные отношения…» [18, с. 11-12]. Приведенное определение в данной работе будет принято в качестве базового.

Согласно пункту 2 статьи 23 главы 2 Конституции, в Российской Федерации «каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений». Кроме того, пункт 1 статьи 24 главы 2 гласит: «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются». Далее закреплена возможность каждого ознакомиться с документами или материалами, которые каким-либо образом связаны с его правами и свободами (гл. 2 ст. 24 п.2).

Но основополагающими условиями полноценного развития информационного общества являются зафиксированные в Конституции (гл. 2 ст. 29) положения: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова» (гл. 2 ст. 29 п. 1); «Не допускаются пропаганда и агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства» (гл. 2 ст. 29 п. 2); «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них» (гл. 2 ст. 29 п. 3); «Каждый имеет право свободно икать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом» (гл. 2 ст. 29 п. 4); «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается» (гл. 2 ст. 29 п. 5).

Важно подчеркнуть, что последнее положение является действительно значимым достижением современной России, продуктом изменения правового самосознания.

В коллективном труде авторов «Эпоха Ельцина. Очерки политической истории» описываются, в частности, моменты информационной конфронтации различных сторон в условиях уже принятых положений Конституции. Например, в период с ноября 1994 года по июль 1995 года в условиях проведения Чеченской военной кампании. Информационное поле были представлено страницами печатных СМИ, теле- и радиоэфиром. Более того, авторы приводят документы, которые, к сожалению, демонстрируют попытки изменения конституционных положений: «Казавшиеся еще вчера несерьезными разговоры о «вероятности ограничения свободы печати в России» с началом военных действий в Чечне обретают, похоже, под ногами почву» [цит. по: 38, с. 663]. Обнаруживалась явная тенденция противостояния власти и прессы, особенно после обвинения Б.Н. Ельцина журналистов в их «продажности» в результате использования оперативной информации, требующей дополнительных доказательств [38, с. 664].

Следует подчеркнуть, что в этих условиях Б.Н. Ельцин проявил твердость и смелость не отказаться от конституционно принятых положений. Он не стал вводить цензуру на материалы СМИ, касающиеся Чеченских событий [38, с. 669]. Отсутствие же информационного обеспечения проводимых действий в силу раскоординированности работы различных учреждений, достаточной технической базы и пр. являлось одним из основных причин образования информационной лакуны, быстро заполнившейся недостоверными данными.

Б.Н. Ельцин не посягнул и в этих условиях на введенную им такую конституционную привилегию как свобода слова.

Авторы книги воспоминаний и раздумий «Эпоха Ельцина. Очерки политической истории» приводят соответствующий пример документа – обращения Б.Н. Ельцина к Н.Д. Егорову с просьбой связаться с руководителями Российской государственной телерадиокомпании «Останкино» и Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании и лишь рекомендовать им придерживаться норм Минимального стандарта требований к телерадиовещанию [38, с. 670].

Михаил Ковба определяет следующим образом степень свободы слова: «Если в обществе есть спрос на определенного рода интерпретации объективной информации, но в силу внешних ограничений доступ к этим интерпретациям ограничен или ограничены ресурсы для формирования субъективной позиции, удовлетворяющей спросу, то можно сказать, что свободы слова нет в той мере, в коей этот доступ ограничен» [29, с. 170]. Думается, что Первый президент стремился минимизировать эту степень зависимости.

Н.Б. Ельцин создавал вместе с новой Россией и новые средства массовой информации в прямом и переносном смысле в том числе. Алексей Алексеевич Венедиктов обращает внимание, что подпись президента стоит на решениях о создании трех федеральных телевизионных каналов – ВГТРК, НТВ, ОРТ. Кроме того, была принята целая система указов, направленная на поддержку региональной прессы [29, с. 98]. Алексей Алексеевич пишет, что между прессой и президентом были отношения, которые он характеризовал тонко и точно: «…Это были идеальные отношения между главой государства и прессой. Это и есть «нормальность», это «температура 36,6» – ничего не болит, ничего не чувствую. Мы за ним наблюдали, он нас читал, что-то взаимодействовало, что-то не взаимодействовало» [29, с. 99]. Забегая вперед, следует отметить, что именно «здоровые» отношения способны сформировать прочную основу для развития социальной инфраструктуры субкультуры детства и индустрии детства, как двух базовых элементов специализированного уровня субкультуры детства.

Сильные независимые СМИ – важный институт, посредством которого регулируются отношения в обществе. Г. Сатаров, руководитель Исследовательского фонда ИНДЕМ, в прошлом являлся одним из помощников Н.Б. Ельцина, выделяет СМИ наряду с такими институтами как: легальная оппозиция, общественные организации, парламент, суд [23, с. 293].

Коллектив авторов А. Безбородов, Н. Елисеева, В. Шестаков считают, что в постсоветской России не было уделено должного вниманию становлению институтов гражданского общества. Кроме того, по их мнению, «не была развернута пропаганда таких ценностей, как свобода слова и печати» [6, с. 211]. С этим следует не согласиться, принимая во внимание сказанное выше. Свобода слова – была ценностью, за которую боролись и которую получили, что зафиксировано в основном документе страны – Конституции.

Таким образом, Российская Федерация стала территорией конституционных прав и свобод для функционирования средств массовой информации. А как было сказано выше при составлении схемы структурных составляющих гражданского общества, информация связана и обуславливает развитие экономики, образования, политики и культуры, что закономерно в условиях развития информационного социума.

В этой связи большое значение представляет вопрос, как развивается индустрия детства, представленная, в частности, сегментом периодических изданий. Эта проблема требует разрешения по той причине, что необходимо проанализировать, какое влияние оказывают данные средства на формирование информационной культуры ребенка, его информационного поля.

Прошло двадцать лет (21 год, если быть точнее) со дня подписания Конституции. Этот срок позволяет проанализировать и оценить качество и характер системы средств массовой информации, медиапродуктов и иных информационных продуктов, формирующих информационную культуру ребенка, субкультуру детства.

Печатные средства массовой информации как выражение конституционной свободы слова и как сегмент российской индустрии субкультуры детства

Субкультура детства является моделью автономной реальности детства, которая имеет вид двухуровневой системы. Первый уровень – обыденный – образуется за счет того, что создано самим ребенком, второй – специализированный – включает то, что создано взрослыми для детей. Последний уровень главным образом состоит из двух компонентов – социальной инфраструктуры детства и индустрии детства. Общие конституционные основания данного уровня были подробно рассмотрены в работе «Конституционные основания специализированного уровня субкультуры детства», представленной на Третий Всероссийский Конкурс инновационных работ «Ельцин – Новая Россия – Мир» (г. Москва, 2013).

Важной составляющей индустрии субкультуры детства является сегмент периодических изданий для детей, которые могут быть предназначены для дошкольников и для младших школьников. Ирина Анатольевна Руденко, анализируя особенности прессы для детей, выделяет ряд специфических черт и характеристик. Во-первых, она указывает, что для данной возрастной аудитории издания представлены только журналами (яркие, красочные обложки, богато иллюстрированное содержание). Во-вторых, для восприятия и освоения журнального материала в журналах детям могут помогать «ведущие» – герои мультфильмов, литературных произведений и т.п. В-третьих, преимущественно освещаются 1–2 темы для лучшего освоения материала. В-четвертых, как она замечает, поскольку одной из ведущих направлений деятельности ребенка является игра, соответственно, в изданиях для данной возрастной группы много различных игр (загадки, викторины, ребусы); в ряде изданий тематический материал отсутствует. Помимо игры, издания ориентируются и на развитие, обучение ребенка в ненавязчивой форме. И.А. Руденко также указывает на такую особенность периодических изданий в условиях рынка, как ориентация в ряде случае не на одну возрастную категорию, а на несколько [33, с. 189-191].

Кроме того, И.А. Руденко указывает на существование такой категории периодических изданий, которые предназначены для особых социальных групп: для воспитанников детских домов и школ-интернатов, для детей-инвалидов [33, с. 194]. Также она отмечает еще одну тенденцию, характерную для современного развития сегмента периодики, — совместное творчество выпускающих издательств и детей, которые могут выступать в качестве корреспондентов, помощников редактора и т.п. [33, с. 197].

Под влиянием восточной культуры, в России развивается целая индустрия манга – графической прозы. В Японии демаркация манга осуществляется по гендерному и возрастному признакам – издания для детей 12 лет носят название «кодомо» [8, с. 79]. В нашей стране такая практика не имеет места, поэтому достаточно сложно судить об объемах указанного сектора в детском отношении. А.А. Волкова в своем исследовании обращает внимание на нестабильность данного рынка в России, на фрагментарность выпускаемой продукции [см.: 8].

Отдельно следует сказать о существовании детских периодических изданиях, выпускаемых на национальных языках. Они не многочисленны. Тем не менее, детский журнал «Кипиня» («Kipinä») издается на национальных языках Республики Карелия – финском, карельском, вепсском. В 2013 г. его тираж составил 2080 экземпляров [см.: 35].

Тираж является важным показателем развития индустрии субкультуры детства. Согласно сведениям И.А. Руденко, он следующий: «Тиражи журналов для дошкольников и младших школьников не превышают 30 тыс. экз. Исключение составляют журналы «Веселые картинки» – 118 тыс. экз. и «Мурзилка» – 110 тыс. экз., тиражи которых не меняются в течение нескольких лет» [33, с. 202]. Заметим, что журнал «Мурзилка», как сообщает Анатолий Стародубец, занесен в книгу рекордов Гинесса, поскольку имеет самый продолжительный срок выхода (начало издания относится к 1924 г.) [31, с. 34]. Заметим, что данный журнал, как уникальный феномен, является предметом ряда исследований. Денис Васильевич Хороненко прослеживает историю героев – Мурзилки и Незнайки и устанавливает следующий факт: данные персонажи были впервые упомянуты в книге Анны Хвольсон (в России она вышла в 1889 г. под названием «Царство эльфов-малюток») [34, с. 58].

А М.М. Апарцева, анализируя развитие журнала «Мурзилка» в контексте трансформаций культурного, политического характера в XX-XXI вв., констатирует, что уровень материала издания в настоящее время ниже, чем в советское; журнал в большей степени является развлекательным, а не образовательным; он стал аполитичным. М.М. Апарцева пишет: «Пытаясь выйти из идеологического поля и исключив всякую связь журнала с современной историко-политической ситуацией в стране, издатели детского журнала невольно присоединяются к общей тенденции перехода в «глянец» [2, с. 49].

В настоящее время выпускаются такие периодические издания как: Издательский дом «Веселые Картинки» выпускает издание о природе и экологии «Филя» для детей 6-12 лет, юмористическое издание «Веселые картинки» для детей 4-10 лет и издание об искусстве «Эскиз» для детей 6-12 лет. Издательство «Лазурь» экологической направленности выпускает журнал о природе «Свирелька» для детей 3-8 лет, журнал о природе «Свирель» для детей 7-12 лет. Издательство «Эгмонт Россия» для детей 3-5 лет выпускает журналы «Лунтик», «Маша и медведь», «Смешарики», «Дисней для малышей» и т.п.; для детей 6-8 лет – «Тачки», «Трансформеры», «Тошка и компания» и т.п.; для детей 9-12 лет – «Юный Эрудит», «Финес и Ферб» и т.п. Издательский дом «Карапуз» выпускает различные развивающие журналы – «Погремушка» (0-2), «Для самых-самых маленьких» (1-3), «Воробышек» (3-5), «Карапуз» (5-7), «Мастерилка» (5-12).

Кроме того, существует большое количество интернет-журналов для детей. Например, «Солнышко» – ежемесячный детский интернет-журнал (www.solnet.ee/sol), «Клёпа» – детский ежемесячный тематический альманах (www.klepa.ru).

Таким образом, печатные средства массовой информации представлены достаточно широко на рынке детских товаров в сегменте периодических изданий. Они в полной мере реализуют конституционное право на свободу слова, при этом учитывают, что отсутствие цензуры не означает введение ненормативной лексики. Язык многих изданий упрощен, адаптирован в соответствии с возрастной аудиторией, на которую они ориентированы. Несмотря на доминирующий развлекательный характер данных СМИ, по-прежнему остаются востребованными образовательные издания. Кроме того, что особенно важно в настоящее время, выпускаются журналы на национальных языках, что является доказательством реализации на местах проводимой Российской Федерацией политики по сохранению языка и культуры малых народов, сохранения национальных языков.

Медиапродукция как выражение конституционной свободы слова и как сегмент российской индустрии субкультуры детства

Динамично развивающимся сегментом индустрии субкультуры детства является сегмент медиапродукции . Рост сегмента обусловлен динамичными прогрессивными изменениями в информационном пространстве, что выражается в высокоскоростном обмене информацией посредством различных информационных носителей, устройств и приложений между большим количеством людей, включенных в это пространство. Но стоит подчеркнуть, что характер информации может быть различным, в том числе наносящим вред здоровью (физическому, моральному), дискредитирующим, провоцирующим на совершение тяжких деяний и т.п. В связи с этим возникла необходимость защитить детей от информации подобного характера. Согласно новому Федеральному закону от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», «информационная безопасность детей» определяется как: «Состояние защищенности детей, при котором отсутствует риск, связанный с причинением информацией вреда их здоровью и (или) физическому, психическому, духовному, нравственному развитию» [26, с. 19].

Данный закон (ст. 5) определяет виды информации, которая запрещена для передачи ее детям. К подобной информации относится следующая: а) провоцирующая к совершению действия, несущего вред здоровью, угрозу жизни; б) провоцирующая к маргинальному, девиантному поведению (проституция, бродяжничество, употребление наркотических средств и пр.); в) провоцирующая к совершению насильственных действий; г) нивелирующая семейные ценности; д) оправдывающая противоправные деяния; е) содержащая нецензурную лексику; ж) содержащая порнографический материал [26, с. 21-22].

Кроме того, в законе (ст. 6) приводится классификация информационной продукции: а) информационная продукция для детей, не достигших 6 лет; б) информационная продукция для детей, достигших 6 лет; в) продукция для детей 12 лет; г) продукция для детей 16 лет; д) запрещенная для детей продукция [26, с. 21]. Заметим, что данная классификация стала поводом для активного обсуждения и диспутов в современном российском обществе (закон вступил в силу 1 сентября 2012 г.), поскольку на тот момент отсутствовали четкие критерии определения категории информации. Вместе с тем на информационных продуктах, в частности, телевизионных, в новых условиях индустрии субкультуры детства, стал указываться возрастной ценз. Но, не смотря на него, важно помнить, что у детей, особенно дошкольного возраста, особенное мировосприятие. В частности, в процессе просмотра отдельных серий киножурнала «Ералаш» данной возрастной группой, Анна Александровна Неверова выявила ряд специфических черт восприятия и интерпретации [см.: 25].

Заметим, что сразу после принятия закона, эксперты отметили ряд недостатков в законе, которые могут препятствовать налаживанию механизма по обезопасиванию детей от вредоносной информации. Елена Леонидовна Болотова указывает, что, во-первых, возрастной ценз не оградит детей от информации (в том числе вредоносной), которая разрешена к освоению (просмотру, чтению и т.п.) родителями ребенка; во-вторых, реализация программы о возрастных ограничениях может спровоцировать появление большого количества мер, организаций по контролю за исполнением закона, что значительно сократит информационное пространство ребенка; в-третьих, отсутствует экспертиза информационных продуктов для детей [7, с. 56].

Вместе с тем данный закон должен урегулировать процессы развития индустрии субкультуры детства в отношении информационных продуктов. Это в свою очередь, как мы предполагаем, может способствовать решению ряда вопросов по многим проблемам детства. В частности, защита детей от вредоносной информации может способствовать: уменьшению уровня тревожности детей, преодолению высокой в настоящее время суицидальной напряженности у детей и подростков, снижению количества психических расстройств. Решение этих проблем является приоритетной задачей, и индустрия субкультуры детства должна перестроиться согласно новым требованиям.

Данные проблемы возникли в результате бесконтрольного освоения информационного пространства в 1990-е гг., которое стало открытым для пользователей любого возраста и было наполнено низкокачественной продукцией.

Так, Леван Давидович Рондели констатировал в середине 1990-х гг. «американскую киноэкспансию» в отечественной культуре. Он указывал, что содержание фильмов, типы героев – примитивны, аппроксимированы, ценностные ориентиры нивелированы, искажены. К новым декларируемым ценностям в фильмах Л.В. Рондели отнес: сексуальный компонент; физическая сила и (или) оружие как средство достижения цели; деньги, богатство; месть; сохранение жизни [30, с. 93]. Важный элемент фильмов – насилие, сила, жестокость.

Заметим, что фильмы 1990-х гг. в основном были предназначены для взрослых, но их смотрели и дети. Неадаптированность продукции, неготовность российского зрителя к продукции подобного характера, неустойчивая психика ребенка явились хорошей основой для насаждения новой культуры, близкой к маргинальной, и провоцирования ранних психических расстройств, депрессивного, суицидального характера. (В данный период был большая заинтересованность российского зрителя в зарубежных сериалах, которые в нашей стране приобретали негласный статус «для семейного просмотра». Этим можно объяснить большой процент, отнесших к любимым телевизионным продуктам – сериалы (41% на 1995 г.) [37, с. 20]).

Замечание Л.В. Рондели «каков репертуар, таковы и вкусы» достоверно отразило ситуацию 1990-х гг. и ее последствия в настоящее время.

Необходимо заметить, что для 1990-х гг. характерна и друга тенденция — резкое уменьшение востребованности кинокартин, демонстрируемых в кинотеатрах, что было обусловлено появлением новых медиапродуктов — видеомагнитофона и видеокассет. Данные медиапродукты многократно увеличили долю домашнего просмотра. Заметим, что у детей, как и у взрослых, увеличился выбор продукции для просмотра, более того доступ к ней был неограничен, бесконтролен. Именно в этот период возник вопрос — нужен ли ребенку отечественный детский, подростковый кинофильм? В середине 1990-х гг. С.А. Иосифян и В.А. Петровский констатировали, что происходит уничтожение «зрительской базы отечественного детского фильма» [15, с. 84]. Это главным образом, обуславливалось игнорированием специфических детских предпочтений и киноинтересов, идентификацией их со взрослой аудиторией. В 1990-е гг. детская киноиндустрия переживала кризис, из которого Россия только начинает выходить.

Но в кинематографе и в советскую эпоху был переломный момент, который носил идеологический характер. Екатерина Аркадьевна Артемьева предлагает следующее сопоставление: «…Образ ребенка, найденный советскими кинематографистами 1920-1940-х годов, в фильмах 1970-1980-х получает очень интересное развитие <…> Образы жестоких детей и подростков 1970-1980-х – это своего рода ответ на перегибы в культуре прошлого, на возникшую в кинематографе 20-40-х гг. традицию изображения юных героев. Так, культ юности, любовно взращенный сталинской эпохой, спустя полстолетия привел к самым непредсказуемым последствиям – появлению страха перед юностью» [3, с. 159].

Сегодня в педагогической среде высказывается мнение, что кинофильмы необходимо активнее включать в образовательный процесс. Олег Алиевич Закиров рассматривает использование киновидеозаписей в школьном историческом образовании в контексте понятия «мультимедийная дидактика» вслед за Е.Е. Вяземским и О.Ю. Стреловой [14, с. 5]. Подчеркнем, что здесь акцентируется внимание именно на учебном фильме, производство которого в СССР было хорошо организовано. Проблема, на которую он, в частности, обращает внимание, заключается в коммерциализации учебных фильмов с начала 1990-х гг., что в определенной степени обусловило несоответствие продолжительности фильма возможностям детей к его восприятию [14, с. 10]. В настоящее время можно говорить о зарождении сектора производства учебных фильмов в условиях Новой России.

Наум Ихильевич Клейман, директор Государственного центрального музея кино, считает, что ученикам важно осознать при содействии учителя, что знание относительно. В связи с этим демонстрируемый киноматериал не должен восприниматься как незыблемая истина [16, с. 23-24].

Кризис 1990-х гг. отразился и на таком сегменте индустрии субкультуры детства как мультипликация. В этот период произошло вымещение отечественных мультфильмов зарубежными, главным образом, американскими (студия Walt Disney). Кинорежиссер Гарри Бардин уверен, что мультипликация это искусство, которое не имеет ничего общего с рынком; она должна воспитывать, развивать зрителя, а не ограничиваться коммерческими запросами [4, с. 36]. Интересна и его следующая позиция: «Мультипликация, так же как и кино, становится общечеловеческим достоянием, только если обладает национальным привкусом и показывает особенности национальной ментальности» [4, c. 37]. Он обращает внимание на такие тенденции развития современной мультипликации, как ориентация на полнометражные мультфильмы, поскольку они могут быть востребованы на телевидении и в кинопрокате; использование 3D-технологий. Мы считаем важным отметить и другую важную тенденцию – выпуск многосерийных короткометражных мультфильмов («Лунтик», «Смешарик»).

Обратим внимание, что в настоящее время активно исследуется влияние данных анимационных сериалов на ребенка, на характер и особенности игровой деятельности. Заметим, что при анализе одного сериала результаты исследований могут быть различными. Обратимся в качестве примера к результатам исследованиям сериала «Смешарики», выполненным Мартой Автандиловной Шакаровой (1 исследование) и Марией Владимировной Соколовой (2 исследование). Схожие условия проведения исследований и методы анализа и интерпретации данных показали следующее. Согласно данным М.А. Шакаровой, мультфильм востребован среди дошкольников, он является основой для построения на его основе игровой деятельности, в которую могут быть включены игрушки-персонажи сериала [см.: 36]. В свою очередь, согласно данным М.В. Соколовой, данный мультфильм, хотя и востребован среди дошкольников, тем не менее, он не является основой для сюжетной или ролевой игры детей [31, с. 71]. Причины данного парадокса заключаются в особенностях, характерных для современной мультипликации в целом. М.В. Соколова выделяет следующие особенности мультипликации: высокая скорость видеоряда; отсутствие сюжетных пауз; избыточная многосерийность; несоответствие образа героя возрасту ребенка; несоответствие сюжетов имеющемуся жизненному опыту и знаниям ребенка; доминирование внешних характеристик героев над внутренними; неестественность персонажей; высокая доля спецэффектов, мешающих пониманию сюжета [31, с. 72]. Она указывает, что мультфильмы (в том числе анимационный сериал «Смешарики») в силу обозначенных причин в больше степени призваны развлекать («просмотр ради просмотра»), они не создают основу для конструирования сюжетов игр дошкольников. Мы согласны с данным выводом и считаем результаты исследования М.В. Соколовой наиболее достоверными.

Вместе с тем, как указывают Марина Васильевна Корепанова и Ольга Владимировна Куниченко, мультфильмы обладают большим потенциалом в процессе социализации ребенка, имеют значительные воспитательные ресурсы в социально-личностном развитии дошкольников [см.: 22].

Проблема современной киноиндустрии и мультипликации для детей тесно связана со спецификой политики детского телевидения, которое носит, с нашей точки зрения, преимущественно развлекательный характер. На это обращает внимание и Ольга Ивановна Маховская [см.: 24, с. 170]. Владислав Аркадьевич Бачинин характеризует современное состояние телевидения и в целом медиасреды как «аномия»: «Медиасреда, пребывающая в состоянии аномии, не способна созидать целостный мир духовно-нравственных ценностей, а может лишь разрушать его. Телевизионное пространство оказалось засорено бесчисленным множеством деструктивных идей и разрушающих образов, лишающих детей возможности испытывать чувство экзистенциальной безопасности» [5, с. 123]. По его данным (на 2009 г.), детские программы составляют 7% [5, с. 124].

Вместе с тем в настоящее время получают самостоятельное развитие детские каналы – «Бибигон», «Школьник-TV», «Детский», «Улыбка ребенка», «Карусель», «Мать и дитя», «Радость моя», «Nickelodeon», «Disney Channel», «Cartoon Network», «Том и Джерри ТВ», «Черепашки ниндзя ТВ», «Эй, Арнольд!», «Джимми Неитрон», «Твой Строй Анимационный».

На некоторых телеканалах для взрослой аудитории предусмотрен определенный отрезок эфирного времени для детей (например, на музыкальном канале «Bridge TV» предусмотрен блок музыкальных клипов зарубежных исполнителей для детей – «Bridge TV Baby Time»). Большое количество каналов доступно для просмотра и в on-line режиме в Интернете. В.А. Бачинин считает, что детское телевидение это не только информационное пространство. Оно также является «культуросозидающей» средой, которая выполняет важную функцию содействия в построении картины мира ребенком [5, с. 125].

Как пишет Наталья Алексеевна Горлова, в целом интерес детей к телевидению обусловлен тем, что для современных детей характерна высокая степень востребованности в новой информации, что в свою очередь обусловлено новым типом сознания – системно-смысловым, а не системно-структурным [см.: 9].

Обратим внимание, что на телевидении особое место занимает реклама, которая также является информационной составляющей. Заметим, что Федеральный Закон (№ 436) от 29.12.2010 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» не регулирует данный вопрос; его регулирование происходит в соответствии с Федеральным Законом (№ 38) от 13.03.2006 «О рекламе» (ст. 6; ст. 14, п. 7; ст. 15, п. 6) [27]. Необходимо заметить, что закон от 2006 г. узаконивал присутствие рекламы в детских и образовательных передачах, тогда как в законе от 1995 г. присутствие рекламы не допускалось. Изменение в законодательстве, с нашей точки зрения, послужило положительным стимулом к развитию детского телевидения, производству различных детских телепередач. Вместе с тем присутствие рекламы в продукции, предназначенной для детей, имеет отрицательные моменты. Согласно данным Ларисы Ефимовы, в США были проведены исследования, которые показали, что дети до 8 лет не способны критически воспринимать информацию, представленную в рекламе, они ее оценивают как точную, полезную и беспристрастную. А согласно исследованиям, проведенным в Великобритании, дети расценивают рекламу, которая показана до и/или после детской программы, как предназначенную непосредственно для них [13]. Соответственно, дети могут требовать предоставления им товаров или услуг, не осознавая их возможное отрицательное влияние, включая вредоносное. Кроме того, реклама продукции индустрии детских товаров и услуг, увиденная самими детьми, также может оцениваться как предназначенная непосредственно для них; соответственно, провоцируется формирование ребенка в качестве активного потребителя (родители выполняют в данном случае только функцию произведения оплаты).

Важнейшим компонентом современного медиапространства является Internet-пространство. Ранее уже было нами отмечено, что ряд медиапродуктов и услуг создается взрослыми специально для детей; но кроме того, дети активно осваивают Internet-медиаресурсы, предназначенные для взрослых пользователей. В настоящее время одним из самых востребованных ресурсов являются социальные сети. Елена Николаевна Павличева обозначает следующие ключевые компоненты социальных сетей: участник, сообщество, ресурсы и сервисы социальной среды. Также она выделяет следующие принципы функционирования социальных сетей: добровольность участия, личная ответственность, динамическая самоорганизация, самонаполнение контента [28, с. 43]. Мы считаем, что интерес детей к социальным сетям обусловлен тем, что конструктивно социальные сети повторяют субкультуру детства как модель автономной реальности детства. В этой реальности дети могут общаться, обмениваться информацией. Кроме того, интерес детей к Internet-пространству обусловлен тем, что они могут играть со сверстниками в on-line игры. В целом компьютерные игры являются востребованным медиаресурсом. В настоящее время исследователями разработаны различные классификации таких игр. Евгения Владимировна Гуляева и Юлия Александровна Соловьева считают, что наряду с головоломками, аркадами, стратегиями, симуляторами, играми-повествованиями, которые можно объединить в ролевые и неролевые игры, важно выделить обучающие и развивающие игры, которые обладают большим потенциалом для развития ребенка [11, с. 7].

В современном Internet-пространстве существует ряд проблем в отношении пользователей-детей. Марина Никерова, председатель некоммерческого фонда «Разумный Интернет», констатирует острую нехватку Internet-ресурсов, в которых был бы размещен контент, предназначенный для детей. В связи с этим фондом было предложено создание доменной зоны «.ДЕТИ», в которой бы функционировали домены, созданные специально для детей с соответствующим контентом. Согласно данным ТАСС-Телеком, «новый домен будет предназначен для образовательного и развивающего игрового контента, который должен быть увлекательным и в то же время безопасным для молодой аудитории Интернета» [12].

Вместе с тем исследователи различных вопросов детства выражают обеспокоенность влиянием телевидения, Интернета на ребенка. Т.С. Комарова и И.И. Комарова среди последствий влияния отмечают: разрушение семьи, физические расстройства, психические расстройства, задержки в умственном развитии ребенка, воспитание терпимости к насилию [см.: 17]. В.В. Абраменкова также указывает на определенные последствия «экрана» ввиду его воздействия на соматическое, ментальное и духовное развитие [1, с. 310].

Таким образом, сегмент медиапродукции индустрии субкультуры детства является одной из самых важных составляющих целой системы объектов и факторов, влияющих на формирование информационного пространства ребенка. Прослежена эволюции информационного поля детей с момента развала СССР до настоящего момента. Это позволило увидеть, как российское общество приходило к ценности свободы слова, отмены цензуры не только для взрослого населения, но и для детей. Здесь потребовалось заново, с нашей точки зрения, «открывать» детство как в XVII веке. Данный факт объясняется тем, что неконтролируемый характер информационного пространства 90-х годов, гиперсвобода слова были приметами именно взрослой культуры. К пониманию особенности информационного поля ребенка российское общество пришло не так давно, введя, в частности, Федеральный Закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» № 436-ФЗ от 29.12.2010.

Библиография
1.
Абраменкова В.В. Социальная психология детства: развитие отношений ребенка в детской субкультуре [Текст] / В.В. Абраменкова. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2000. 416 с. – (Серия «Библиотека школьного психолога»).
2.
Апарцева М.М. Детская периодика в контексте культурных и политических трансформаций XX-XXI вв. [Текст] / М.М. Апарцева // Вопросы образования. 2010. № 4. С. 38-49.
3.
Артемьева Е.А. Детские и подростковые образы в советском кинематографе: культ юности и страх перед ней [Текст] / Е.А. Артемьева // Вестник Московского Университета. Сер. Филология. 2013. № 3. С. 154-159.
4.
Бардин Г. Наши мультфильмы смотрят в Ватикане [Текст]: [интервью с Гарри Бардиным] / Г. Бардин; беседовала Э. Полякова // Эхо планеты. 2012. № 9. С. 35-37.
5.
Бачинин В.А. Детство и детское ТВ в социальном контексте [Текст] / В.А. Бачинин // Социологические исследования. 2009. № 10. С. 119-125.
6.
Безбородов А. Перестройка и крах СССР, 1985–1993 [Текст] / А. Безбородов, Н. Елисеева, В. Шестаков; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина». СПб.: Норма, 2011. 216 с.
7.
Болотова Е.Л. Комментарий к Федеральному закону «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [Текст] / Е.Л. Болотова // Народное образование. 2011. № 2. С. 52-56.
8.
Волкова А.А. Манга в мировом и российском издательском репертуаре [Текст] / А.А. Волкова // Библиография. 2014. № 1. С. 78-84.
9.
Горлова Н.А. Секреты семейного общения, или Что нужно знать современным родителям о своих детях [Текст] / Н.А. Горлова // Начальная школа плюс до и после. 2012. № 3. С. 3-6.
10.
Государственное единство и целостность Российской Федерации: конституционно-правовые проблемы [Текст] / Б.С. Эбзеев [и др.]. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2005. 375 с.
11.
Гуляева Е.В. Компьютерные игры в жизни дошкольников [Текст] / Е.В. Гуляева, Ю.А. Соловьева // Психологическая наука и образование. 2012. № 2. С. 5-12.
12.
Домен .ДЕТИ может появиться летом 2013 года: ТАСС-Телеком [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.tasstelecom.ru/news/one/10507 (9 сентября 2014 г.).
13.
Ефимова Л. Дети и реклама: зарубежный взгляд на проблему [Электронный ресурс] / Л. Ефимова. – Режим доступа: http://broadcasting.ru/articles2/humanit/deti-i-reklama (8 сентября 2014 г.).
14.
Закиров О.А. Экран и история: методические проблемы использования киновидеозаписей в школьном историческом образовании [Текст] / О.А. Закиров // Преподавание истории в школе. 2014. № 3. С. 5-17.
15.
Иосифян С.А. Кинематограф: детский и подростковый зритель [Текст] / С.А. Иосифян, В.А. Петровский // Социологические исследования. 1995. № 3. С. 83-88.
16.
Клейман Н.И. Школьная аудитория – один из приоритетов Музея кино [Текст]: [интервью директора Государственного центрального музея кино Н.И. Клеймана и заместителя директора М.И. Павлова] / Н.И. Клейман, М.И. Павлов; беседовал О.А. Закиров // Преподавание истории в школе. 2014. № 3. С. 23-30.
17.
Комарова Т.С. Дети младшего возраста и информационные технологии [Текст] / Т.С. Комарова, И.И. Комарова // Педагогика. 2011. № 8. С. 59-68.
18.
Конституционное право России [Текст] / Под ред. А.С. Прудникова, В.И. Авсеенко. 3-е изд., перераб и доп. М.: Юнити, 2007. 767 с.
19.
Конституционные принципы и пути их реализации: российский контекст [Текст]: аналитический доклад / Институт права и публичной политики; [отв. ред. А.Н. Медушевский]. М.: Институт права и публичной политики, 2014. 76 с. – (Серия «Современные конституционные исследованипя»).
20.
Конституция Российской Федерации. Комментарий [Текст] / [под общ. ред. Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова]. М.: Юридическая литература, 1994. 624 с.
21.
Конституция Российской Федерации. Федеральный конституционный закон «О Государственном гимне Российской Федерации». Федеральный конституционный закон «О Государственном гербе Российской Федерации». Федеральный конституционный закон «О Государственном флаге Российской Федерации» [Текст]. М.: Издательство «Омега-л», 2013. 63 с.
22.
Корепанова М.В. Использование воспитательного потенциала мультфильмов в социально-личностном развитии старших дошкольников [Текст] / М.В. Корепанова, О.В. Куниченко // Начальная школа плюс до и после. 2013. № 12. С. 27-31.
23.
Лопатников Л.И. От плана к рынку. Очерки новейшей экономической истории России [Текст] / Л.И. Лопатников; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина». СПб.: Норма, 2010. 320 с.
24.
Маховская О.И. Коммуникативный опыт личности [Текст]: [монография] / О.И. Маховская; Институт психологии РАН. М.: Институт психологии РАН, 2010. 253 с.
25.
Неверова А.А. Особенности развития эмоционального компонента восприятия сюжетов киножурнала «Ералаш» детьми дошкольного возраста [Текст] / А.А. Неверова // Преподаватель XXI век. 2013. № 3. Ч. 1. С. 146-150.
26.
О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию [Текст]: Федеральный закон РФ от 29.12.2010 № 436-ФЗ // Администратор образования. 2011. № 3. С. 19-30.
27.
О рекламе [Электронный ресурс]: Федеральный Закон от 13.03.2006 № 38-ФЗ. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/popular/advert/26_1.html#p141 (8 сентября 2014 г.).
28.
Павличева Е.Н. Социальные сети как инструмент модернизации образования [Текст] / Е.Н. Павличева // Народное образование. 2012. № 1. С. 42-47.
29.
Понимая «девяностые». М.: Знание, 2013. 270 с.
30.
Рондели Л.Д. «Киноменю» школьников [Текст] / Л.Д. Рондели // Социологические исследования. 1995. № 3. С. 92-94.
31.
Соколова М.В. Персонажи современных мультфильмов в играх и игрушках детей [Текст] / М.В. Соколова // Психологическая наука и образование. 2011. № 2. С. 68-74.
32.
Стародубцев А. «Мурзилка» ставит рекорды [Текст] / А. Стародубцев // Эхо планеты. 2011. № 20. С. 34.
33.
Типология периодической печати [Текст]: учебное пособие / Под ред. М.В. Шкондина, Л.Л. Реснянской. М.: Аспект Пресс, 2009. 236 с.
34.
Хороненко Д.В. Генеалогия сказки: история Мурзилки и Незнайки [Текст] / Д.В. Хороненко // Мосты. 2013. № 4. С. 58-66.
35.
Чикина Н.В. Роль журнала «Кипиня» в развитии детской национальной литературы Республики Карелия [Текст] / Н.В. Чикина // Библиография. 2014. № 1. С. 67-72.
36.
Шакарова М.А. Современный мультсериал как средство развития игровой деятельности дошкольников [Текст] / М.А. Шакарова // Вопросы образования. 2010. № 4. С. 29-37.
37.
Щеглова С. Социологический автопортрет детства [Текст] / С. Щеглова // Воспитание школьников. 1996. № 5. С. 16-20.
38.
Эпоха Ельцина. Очерки политической истории [Текст] / [авт. кол.: Ю.М. Батурин [и др.]. 2-е изд. М.: Президентский центр Б.Н. Ельцина, 2011. 815 с.
References (transliterated)
1.
Abramenkova V.V. Sotsial'naya psikhologiya detstva: razvitie otnoshenii rebenka v detskoi subkul'ture [Tekst] / V.V. Abramenkova. M.: Moskovskii psikhologo-sotsial'nyi institut; Voronezh: Izdatel'stvo NPO «MODEK», 2000. 416 s. – (Seriya «Biblioteka shkol'nogo psikhologa»).
2.
Apartseva M.M. Detskaya periodika v kontekste kul'turnykh i politicheskikh transformatsii XX-XXI vv. [Tekst] / M.M. Apartseva // Voprosy obrazovaniya. 2010. № 4. S. 38-49.
3.
Artem'eva E.A. Detskie i podrostkovye obrazy v sovetskom kinematografe: kul't yunosti i strakh pered nei [Tekst] / E.A. Artem'eva // Vestnik Moskovskogo Universiteta. Ser. Filologiya. 2013. № 3. S. 154-159.
4.
Bardin G. Nashi mul'tfil'my smotryat v Vatikane [Tekst]: [interv'yu s Garri Bardinym] / G. Bardin; besedovala E. Polyakova // Ekho planety. 2012. № 9. S. 35-37.
5.
Bachinin V.A. Detstvo i detskoe TV v sotsial'nom kontekste [Tekst] / V.A. Bachinin // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2009. № 10. S. 119-125.
6.
Bezborodov A. Perestroika i krakh SSSR, 1985–1993 [Tekst] / A. Bezborodov, N. Eliseeva, V. Shestakov; Fond «Prezidentskii tsentr B.N. El'tsina». SPb.: Norma, 2011. 216 s.
7.
Bolotova E.L. Kommentarii k Federal'nomu zakonu «O zashchite detei ot informatsii, prichinyayushchei vred ikh zdorov'yu i razvitiyu» [Tekst] / E.L. Bolotova // Narodnoe obrazovanie. 2011. № 2. S. 52-56.
8.
Volkova A.A. Manga v mirovom i rossiiskom izdatel'skom repertuare [Tekst] / A.A. Volkova // Bibliografiya. 2014. № 1. S. 78-84.
9.
Gorlova N.A. Sekrety semeinogo obshcheniya, ili Chto nuzhno znat' sovremennym roditelyam o svoikh detyakh [Tekst] / N.A. Gorlova // Nachal'naya shkola plyus do i posle. 2012. № 3. S. 3-6.
10.
Gosudarstvennoe edinstvo i tselostnost' Rossiiskoi Federatsii: konstitutsionno-pravovye problemy [Tekst] / B.S. Ebzeev [i dr.]. M.: ZAO «Izdatel'stvo «Ekonomika», 2005. 375 s.
11.
Gulyaeva E.V. Komp'yuternye igry v zhizni doshkol'nikov [Tekst] / E.V. Gulyaeva, Yu.A. Solov'eva // Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie. 2012. № 2. S. 5-12.
12.
Domen .DETI mozhet poyavit'sya letom 2013 goda: TASS-Telekom [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: http://www.tasstelecom.ru/news/one/10507 (9 sentyabrya 2014 g.).
13.
Efimova L. Deti i reklama: zarubezhnyi vzglyad na problemu [Elektronnyi resurs] / L. Efimova. – Rezhim dostupa: http://broadcasting.ru/articles2/humanit/deti-i-reklama (8 sentyabrya 2014 g.).
14.
Zakirov O.A. Ekran i istoriya: metodicheskie problemy ispol'zovaniya kinovideozapisei v shkol'nom istoricheskom obrazovanii [Tekst] / O.A. Zakirov // Prepodavanie istorii v shkole. 2014. № 3. S. 5-17.
15.
Iosifyan S.A. Kinematograf: detskii i podrostkovyi zritel' [Tekst] / S.A. Iosifyan, V.A. Petrovskii // Sotsiologicheskie issledovaniya. 1995. № 3. S. 83-88.
16.
Kleiman N.I. Shkol'naya auditoriya – odin iz prioritetov Muzeya kino [Tekst]: [interv'yu direktora Gosudarstvennogo tsentral'nogo muzeya kino N.I. Kleimana i zamestitelya direktora M.I. Pavlova] / N.I. Kleiman, M.I. Pavlov; besedoval O.A. Zakirov // Prepodavanie istorii v shkole. 2014. № 3. S. 23-30.
17.
Komarova T.S. Deti mladshego vozrasta i informatsionnye tekhnologii [Tekst] / T.S. Komarova, I.I. Komarova // Pedagogika. 2011. № 8. S. 59-68.
18.
Konstitutsionnoe pravo Rossii [Tekst] / Pod red. A.S. Prudnikova, V.I. Avseenko. 3-e izd., pererab i dop. M.: Yuniti, 2007. 767 s.
19.
Konstitutsionnye printsipy i puti ikh realizatsii: rossiiskii kontekst [Tekst]: analiticheskii doklad / Institut prava i publichnoi politiki; [otv. red. A.N. Medushevskii]. M.: Institut prava i publichnoi politiki, 2014. 76 s. – (Seriya «Sovremennye konstitutsionnye issledovanipya»).
20.
Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii. Kommentarii [Tekst] / [pod obshch. red. B.N. Topornina, Yu.M. Baturina, R.G. Orekhova]. M.: Yuridicheskaya literatura, 1994. 624 s.
21.
Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii. Federal'nyi konstitutsionnyi zakon «O Gosudarstvennom gimne Rossiiskoi Federatsii». Federal'nyi konstitutsionnyi zakon «O Gosudarstvennom gerbe Rossiiskoi Federatsii». Federal'nyi konstitutsionnyi zakon «O Gosudarstvennom flage Rossiiskoi Federatsii» [Tekst]. M.: Izdatel'stvo «Omega-l», 2013. 63 s.
22.
Korepanova M.V. Ispol'zovanie vospitatel'nogo potentsiala mul'tfil'mov v sotsial'no-lichnostnom razvitii starshikh doshkol'nikov [Tekst] / M.V. Korepanova, O.V. Kunichenko // Nachal'naya shkola plyus do i posle. 2013. № 12. S. 27-31.
23.
Lopatnikov L.I. Ot plana k rynku. Ocherki noveishei ekonomicheskoi istorii Rossii [Tekst] / L.I. Lopatnikov; Fond «Prezidentskii tsentr B.N. El'tsina». SPb.: Norma, 2010. 320 s.
24.
Makhovskaya O.I. Kommunikativnyi opyt lichnosti [Tekst]: [monografiya] / O.I. Makhovskaya; Institut psikhologii RAN. M.: Institut psikhologii RAN, 2010. 253 s.
25.
Neverova A.A. Osobennosti razvitiya emotsional'nogo komponenta vospriyatiya syuzhetov kinozhurnala «Eralash» det'mi doshkol'nogo vozrasta [Tekst] / A.A. Neverova // Prepodavatel' XXI vek. 2013. № 3. Ch. 1. S. 146-150.
26.
O zashchite detei ot informatsii, prichinyayushchei vred ikh zdorov'yu i razvitiyu [Tekst]: Federal'nyi zakon RF ot 29.12.2010 № 436-FZ // Administrator obrazovaniya. 2011. № 3. S. 19-30.
27.
O reklame [Elektronnyi resurs]: Federal'nyi Zakon ot 13.03.2006 № 38-FZ. – Rezhim dostupa: http://www.consultant.ru/popular/advert/26_1.html#p141 (8 sentyabrya 2014 g.).
28.
Pavlicheva E.N. Sotsial'nye seti kak instrument modernizatsii obrazovaniya [Tekst] / E.N. Pavlicheva // Narodnoe obrazovanie. 2012. № 1. S. 42-47.
29.
Ponimaya «devyanostye». M.: Znanie, 2013. 270 s.
30.
Rondeli L.D. «Kinomenyu» shkol'nikov [Tekst] / L.D. Rondeli // Sotsiologicheskie issledovaniya. 1995. № 3. S. 92-94.
31.
Sokolova M.V. Personazhi sovremennykh mul'tfil'mov v igrakh i igrushkakh detei [Tekst] / M.V. Sokolova // Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie. 2011. № 2. S. 68-74.
32.
Starodubtsev A. «Murzilka» stavit rekordy [Tekst] / A. Starodubtsev // Ekho planety. 2011. № 20. S. 34.
33.
Tipologiya periodicheskoi pechati [Tekst]: uchebnoe posobie / Pod red. M.V. Shkondina, L.L. Resnyanskoi. M.: Aspekt Press, 2009. 236 s.
34.
Khoronenko D.V. Genealogiya skazki: istoriya Murzilki i Neznaiki [Tekst] / D.V. Khoronenko // Mosty. 2013. № 4. S. 58-66.
35.
Chikina N.V. Rol' zhurnala «Kipinya» v razvitii detskoi natsional'noi literatury Respubliki Kareliya [Tekst] / N.V. Chikina // Bibliografiya. 2014. № 1. S. 67-72.
36.
Shakarova M.A. Sovremennyi mul'tserial kak sredstvo razvitiya igrovoi deyatel'nosti doshkol'nikov [Tekst] / M.A. Shakarova // Voprosy obrazovaniya. 2010. № 4. S. 29-37.
37.
Shcheglova S. Sotsiologicheskii avtoportret detstva [Tekst] / S. Shcheglova // Vospitanie shkol'nikov. 1996. № 5. S. 16-20.
38.
Epokha El'tsina. Ocherki politicheskoi istorii [Tekst] / [avt. kol.: Yu.M. Baturin [i dr.]. 2-e izd. M.: Prezidentskii tsentr B.N. El'tsina, 2011. 815 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"