по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Конфессиональный вызов как средство самоидентификации (на примере алтайского народа)
Русанов Виталий Викторович

кандидат исторических наук

доцент, кафедра теории и истории государства и права, юридический факультет, Алтайский государственный университет

656000, Россия, Алтайский край, г. Барнаул, пр. Социалистический, 68, каб. 315

Rusanov Vitaly Victorovich

PhD in History

Docent, the department of Theory and History of State and Law, Altai State University

656000, Russia, Altaiskii krai, g. Barnaul, pr. Sotsialisticheskii, 68, kab. 315

radomir77@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В настоящей статье автор рассматривает пути национального самоопределения алтайского народа в рамках движения бурханизма. Под воздействием исторических событий, национальный выбор Горного Алтая двигался от стремления к этническому самоопределению на религиозном фундаменте, к национально-политическому оформлению идеи независимого Горного Алтая. Автор, рассматривает глубинные причины и конфессиональную ситуацию в инородческой среде. Вскрывается специфика общественных отношений населения Горного Алтая в начале XX в. Показана взаимосвязь событий в контексте исторической памяти и национально-культурного менталитета алтайского народа. Исходя из характера современного историко-правового знания, автор стремился к органическому соединению элементов социального анализа, культурного и антропологического подхода. В основу исследования были положены общенаучные принципы историзма и объективности. Научная новизна заключается в том, что в предлагаемом исследовании, религиозный путь самоидентификации на территории Горного Алтая, представлен как единый - непрерывный этнонациональный поиск. Пути национального самоопределения алтайского народа в начале XX в., рассмотрены не только комплексно, что ранее не предпринималось, но главное – с отражением внутренней сущности происходивших событий и явлений.

Ключевые слова: инородцы, бурханизм, конфессия, шаманизм, православие, алтайцы, вероисповедание, самоопределение, религия, этнос

DOI:

10.7256/2409-8744.2015.6.16888

Дата направления в редакцию:

04-11-2015


Дата рецензирования:

05-11-2015


Дата публикации:

28-12-2015


Abstract.

In the present article the author considers ways of national self-determination of the Altai people within the movement of Burkhanism. Under the influence of historical events, the national choice of Mountain Altai moved from aspiration to ethnic self-determination on the religious base, to national politically registration of idea of independent Mountain Altai. The author, considers the deep reasons and a confessional situation in the foreign environment. Specifics of the public relations of the population of Mountain Altai at the beginning of the XX century are opened. The interrelation of events in the context of historical memory and national and cultural mentality of the Altai people is shown. Proceeding from nature of modern historical and legal knowledge, the author aspired to organic compound of elements of the social analysis, cultural and anthropological approach. The general scientific principles of historicism and objectivity were the basis for research. Scientific novelty is that in the offered research, the religious way of self-identification in the territory of Mountain Altai, is presented as uniform - continuous ethnonational search. Ways of national self-determination of the Altai people at the beginning of the XX century, are considered not only in a complex that earlier wasn't undertaken, but the main thing – with reflection of internal essence of the occurring events and the phenomena.

Keywords:

aliens, Burkhanism, denomination, shamanism, Orthodoxy, Altai, religion, self-determination, religion, ethnos

Существуют различные пути национального самоопределения. Как правило они лежат в политической, отчасти идеологической плоскости. Причем подобное возможно если созданы подходящие условия и возможности для выражения действий указанных направлений. Но гораздо более редким проявлением борьбы, поиском своего места в мире, осознанием себя состоявшимся и исторически сформировавшимся народом, этносом является религиозная самоидентификация[1]. Наше рассуждение касается народов Горного Алтая. 110 лет тому назад, на рубеже 1904-1906 гг., проходили активные процессы поиска собственной религии у алтайцев. Важнейшим фактором, отражающим сложившееся этническое единство, является национальная религия, которая возникла у алтайцев в 1904 г., и получила название «бурханизма». Стремление объединить этнос на основе веры, отрицая прежние традиционные установки (шаманизм, языческие обряды), попытка объединить все разрозненные обрядовые факторы, явило новую религиозную форму «Белый Бурхан». Сподвижники этой идеи стремились сплотить алтайскую народность в единый этнос с единой религией. Так уж сложилось что этот первый реальный протест послужил началом в дальнейшие десятилетия процессов национального самоопределения[2]. Что способствовало первому выступлению и что он представлял собой мы рассмотрим в настоящем исследовании.

Усилившаяся экспансия русских, характеризуемая распространением православия и ассимиляцией местного населения, порождала интуитивный протест коренного населения[3]. Сохранение традиционных установок (шаманизм), а также влияние ламаистских тенденций вели к культурной конфронтации и ставили перед алтайским народом проблему выбора конфессиональной принадлежности этноса. Итак, мы наметили первые линии конфессионального противостояния: шаманизм, православие, ламаизм. Но это далеко не полный перечень участвующих «игроков». К середине XIX в., в Горном Алтае появляется мусульманство[4, c.57]. Количество исповедующих ислам постоянно возрастает во второй половине XIX в. Основной прирост происходил за счет оседающего в пределах Горного Алтая казахского населения. И некоторая часть (незначительная, но все таки имевшая место быть) обращенных в ислам алтайцев. Противодействие Алтайской духовной миссии на проникновение ислама не территорию Алтая нельзя признать эффективным и существенным. За полвека истории, к 1916 г., количество магометан возросло фактически в двадцать раз[5]. Но и это еще не все. Дополнить картину необходимо сообщением о значительной массе старообрядцев-кержаках, раскольники традиционно селились в этом регионе с начала освоения его русскими. В Бийском округе их насчитывалось в 1902 г., 23 тысячи человек[6, c.19]. Являясь старожилами этих мест, раскольники противодействовали проповедям православия и естественно влияли на отношения к христианству части алтайцев. Таким образом, в течении XIX в., религиозная ситуация на Алтае претерпела значительные изменения. У шаманства, древней религии алтайских родов-сёоков, появились конкуренты в лице трех мировых религий. В новых социально-экономических условиях, старая вера алтайцев оказалось в критическом положении, доверительные отношения алтайцев к шаманам падали. Ознакомление части алтайцев с мировыми культурами, единобожием, в условиях взаимодействия с русской культурой, сказывалось на алтайском самосознании[7]. Новые религии, не смогли глубоко внедриться в систему традиционных верований алтайцев, влияние их было формальным. Главным итогом изменения конфессиональной ситуации на Алтае было поражение шаманства[8].

Конец 1890-х гг., явились началом распространения эпических сказаний о алтайском народе. Они в большинстве своем рассказывали о легендарных временах «ойратского могущества». Этому способствовал менталитет сознания алтайского народа, ориентированный на национально-культурные вековые традиции[9]. Нужна была лишь почва, искра от которой вспыхнут чувства духовно ориентированной части инородческого населения. Алтайское население имеет богатую мифологию. Одно из таких преданий гласит, что мифический Ойрот-хан должен был вернуться, когда рухнут три снежные сопки на горе Белухе (главенствующая вершина Горного Алтая), с которой берет начало река Катунь (одна из основных водных артерий на территории Горного Алтая). И вот, обвалилась одна снежная сопка Белухи. Монгольский лама воспользовался легендой и объявил себя Ойрот-ханом. Такой авантюрный подход завершился удалением монгольского ламы. Весной 1904 г., обвалилась вторая снежная сопка Белухи... Слухи, шепоты поползли в различных районах Алтая. Быстро обозначился центр притяжения. Им стали долины рек: Кан, Ябоган и Чарыш. Эти территории давно были известны как оплот шаманизма на Алтае. В этот регион стало собираться инородческое население, в долине Теренг, рядом с селом Усть-Кан (ныне районный центр), проводились массовые моления и обрядовые службы[10, c.87]. Появился некий мессия, который через связных, вещал одному из бедных алтайцев (Чету Челпанову) свое воззвание. Мы приводим дословно это воззвание, которые в научной литературе имеет значение «манифеста бурханизма». «Я был и буду во веки веков. Я - глава ойротов, что и объявляю вам, ибо время близко ... Ты, Чет, человек грешный, а дочь твоя безгрешная. Через нее возвещу всем алтайцам свои заповеди. Заповеди мои следующие. Табаку не курить, а если кто не может воздержаться от этой привычки, пусть к табаку подмешивает две части березовой коры. Убейте всех кошек и никогда впредь не допускайте их в свои юрты. Не рубите сырой лес. Не колите в пищу молодого скота. Не ешьте крови животных. При встрече говорить друг другу «иакши» (хорошо) и ничего «нового» не спрашивать, как это делалось у нас раньше. Каждое утро и каждый вечер брызгайте вверх и на все четыре стороны молоко. Поставьте внутри юрт, и у дверей, и в передней (почетной) части юрты четыре березовые кадильницы и четыре березы. Жгите в кадильницах вереск. Не угощайте при встрече друг друга табаком. Вместо трубки давайте (друг другу) веточки вереска и говорите при этом «иакши». Бубны камов (шаманов) сожгите. Потому что они не от бога, а от Эрлика. С христианами (с новокрещенными алтайцами) из одной посуды не ешьте... Когда то, все мы были подданными Ойрота и теперь будем знать его одного. Повесьте на березках ленты пяти разных цветов в знак существующих на земле пяти главных племен и пяти главных религий. Главное ваше знамя - белый и желтый цвета. Эти цвета носите на своих шапках. У кого есть русские деньги, расходуйте их скорее на покупку пороха, свинца у русских же, а оставшиеся от покупки деньги принесите все ко мне. Не утаивайте от меня ни копейки...»[11, c.120]. Анализ текста дает ясные постулаты, против каких верований происходит нацеливание населения: уничтожение шаманизма и как следствие стремление к единобожию, противодействие православию и как следствие подготовка к противостоянию.

Новости о появлении Ойрот-хана разошлись по селениям и кочевкам Горного Алтая. Дочь Чета Челпанова, Чегул стала проповедницей новой религии, получив титул ярлычки, т.е имеющая право или разрешение. По разным данным, центр новой религии собрал до четырех тысяч сторонников. В начале тюня 1904 г., Николаю II было сообщена обстановка в Алтае. Центральная власть, понимая всю сложность этно-религиозной проблемы и не желая наблюдать за консолидацией нового вероучения, решает радикально покончить с ней. Церковь переходит в решительное наступление. Епископ Бийский, Макарий, прибывает в Усть-Кан. Проводятся торжественные службы, при большом стечении русского православного населения и крестившихся инородцев. Организуется карательный отряд в количестве 150 человек. Также вооруженные отряды были организованы в других селениях, чтобы окружить сторонников бурханизма в долине Теренга. Следует сказать откровенно, что «бурханисты» оказались не готовы к такому резкому противодействию. И накал страстей был недостаточен для экстремистских побуждений и имеет значение то факт, что алтайцы не имели опыта и фактов радикальных выступлений против царской власти. Вооруженные отряды окружили юрту Челпанова, которую охраняла некоторая часть алтайского населения, отказавшего расходится. Понадобился один залп карательного отряда, что бы сломить и без того шаткое сопротивление. Чет Челпанов, его семья и несколько десятков наиболее активных сторонников подверглись аресту. Среди арестованных оказалось несколько зайсанов и монгольский лама. При обыске были обнаружены вещи ламаистской направленности[12, c.98]. Следует отметить тот факт, что традиционно лидером движения видят Чет Челпанова, однако при разгоне моления в число арестованных попали весьма крупные баи. И здесь мы обнаруживаем новую сущность бурханизма. Новое религиозное движение выступало не только как централизующим оплотом этноса алтайцев, но и как способом укрепления главенства определенных слоев населения. Имеется еще несколько «подводных течений» того времени, определившие быструю расправу над бурханистами. Во-первых осложнение внешнеполитической обстановки России на Дальнем Востоке и приближение Русско-Японской войны. Стоит лишь добавить, что в некоторых первичных слухах и сообщениях фигурировало имя Ойрот-Япона. Другое направление мысли связано с тем, что русское купечество по экономическим соображениям, настаивало на скорейшей стабилизации обстановки и пыталось пошатнуть положение некоторых богатых баев, толкнув их в объятия бурханистов, а затем очернить и ликвидировать в сфере экономических отношений как конкурентов.

Еще долгое время после выступления бурханистов, в разных кругах общественности проходило обсуждение обстановки на территории Горного Алтая. Период активного движения совпал с моментом поездки Д. А. Клеменца по Алтаю. По окончанию поездки Клеменц представил обширный доклад о религиозном движении на Алтае на заседании Императорского русского географического общества. Однако следует отметить, что социально-политические аспекты движения в докладе были практически сведены на нет[13, c.21]. Безусловно, проблема новой религии была в том, что бурханизм в части его религиозной идеологии был слаб, и не внедрился в умы его последователей. На религиозную обстановку влияли и многие другие факторы и события. Например, в районе Кош-Агача, бурханизм долгое время занимал ведущее место, однако после эпидемии 1915 г., сразившей много богатых баев (традиционно вожаков бурханизма), на первое место в районе вновь выходит шаманизм. В настоящем исследовании, мы не ставим вопросы, о том что сталось с движением бурханизма, чем завершился суд над участниками этого движения и какова их дальнейшая судьба. Мы не задаемся вопросом, кто стоял за спинами участников и чьи интересы выражали они. Нас сейчас не интересует, в какой форме существует бурханизм в Горном Алтае в настоящее время. Все это чрезвычайно интересные моменты истории, требующие своего отдельного рассказа и дальнейшего исследования.

Подводя итог сказанному, можно отметить то, что на рубеже XIX – XX веков в Горном Алтае наметились серьезные социально-политические метаморфозы, и оказалось, что аборигенное общество, по сути дела, почти напрочь лишено людей, которые могли бы обозначить место своего этноса в обновленной государственной структуре. Пожалуй, лишь в Горном Алтае положение было более или менее адекватным изменившейся обстановке. Наряду с удачно завершимся здесь естественным этногенезом алтай-кижи, из среды последних выделились люди разных склонностей, личные действия которых совпадали с осознанными национальными интересами алтайцев.

Впрочем, весьма скоро выяснилось, что национальные запросы отдельных народов империи далеко не всегда совпадают с ее государственными задачами, а часто просто мешают успешному решению последних[14, c.385]. Таким образом, начальный этап этно-самоидентификации был заглушен насильственно. Носители идеи самоопределения алтайского этноса перевели свой поиск в другую плоскость - национально-политическую[15]. И национально-культурный менталитет алтайского народа в силу своих вековых традиций проявился в дальнейшем в политической сфере.

Библиография
1.
Русанов В.В. Пути национального самоопределения алтайского народа в первой четверти XX века: Дисс. ...канд.ист.наук. Абакан, 2004. 176 с.
2.
Русанов В.В. Национальный суверенитет и процессы суверенизации Горного Алтая (в первой четверти ХХ века). Барнаул, 2010. 157 с.
3.
Аристов Н.А. Записки об этническом составе тюркских племен и народностей // ЖС. СПб., 1896. Вып. 1-4.
4.
Памятная книжка Томской губернии на 1871 г. Томск, 1871. 260 с.
5.
ГАТО. Ф.184. Оп.1. Д.32. Л.142.
6.
Томская иепархия в 1902 г. ТЕВ. 1903. № 16. 531 с.
7.
Насыров Р.В., Васев И.Н., Синкин К.А., Моисеева О.Г., Русанов В.В., Куликов Е.А. Правосознание Российского общества. Типологическая характеристика: коллективная монография. Барнаул, 2013. 254 с.
8.
Русанов В.В. Обычное право в системе социального регулирования народов Горного Алтая // Известия Алтайского государственного универсмитета. Барнаул, 2011. № 2-2. С. 121-126.
9.
Насыров Р.В., Васильев А.А., Маньковский И.Ю., Синкин К.А., Русанов В.В., Васев И.Н., Моисеева О.Г., Куликов Е.А. Правовые обычаи Горного Алтая, Китая и Монголии. Коллективная монография. Барнаул, 2013. 231 с.
10.
Данилин А.Г. Бурханизм. Горно-Алтайск, 1993. 208 с.
11.
Сагалаев А.М. Алтай в зеркале мифа. Новосибирск, 1992. 176 с.
12.
Отчет Алтайской духовной миссии за 1904 г. Томск, 1905. С.98.
13.
Бурханизм. Документы и материалы. Горно-Алтайск, 1994. Ч.1. 120 с.
14.
Шерстова Л.И. Этнополитическая история тюрков Южной Сибири в ХVII – XIX веках. Томск, 1999. 432 с.
15.
Русанов В.В. Политические настроения в Горном Алтае в период февраля-октября 1917 г. // Вопросы истории. 1999. №2. С.17-19
16.
А.С. Разин Становление этноконфессиональных отношений в российском социуме: политико-философский анализ // Политика и Общество. - 2013. - 2. - C. 189 - 199. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.02.9.
17.
Омарова З.У. Трансформация религиозного сознания: современный аспект // Философская мысль. - 2012. - 3. - C. 160 - 183. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_185.html
18.
Кузнецова Н.Ю. Старообрядчество Европейского Севера по материалам А. С. Пругавина: эволюция внутриконфессиональных границ // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 2. - C. 215 - 227. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.2.16092.
19.
Гусев Д.А. Либерализм, православие и национальная идея в условиях переходного периода и кризиса современного российского общества // Философская мысль. - 2015. - 2. - C. 25 - 62. DOI: 10.7256/2409-8728.2015.2.14413. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_14413.html
20.
Семенова В.И. Особенности функционирования новых религиозных объединений и деструктивных культов на территории Российской Федерации // Политика и Общество. - 2014. - 5. - C. 579 - 584. DOI: 10.7256/1812-8696.2014.5.9537.
References (transliterated)
1.
Rusanov V.V. Puti natsional'nogo samoopredeleniya altaiskogo naroda v pervoi chetverti XX veka: Diss. ...kand.ist.nauk. Abakan, 2004. 176 s.
2.
Rusanov V.V. Natsional'nyi suverenitet i protsessy suverenizatsii Gornogo Altaya (v pervoi chetverti KhKh veka). Barnaul, 2010. 157 s.
3.
Aristov N.A. Zapiski ob etnicheskom sostave tyurkskikh plemen i narodnostei // ZhS. SPb., 1896. Vyp. 1-4.
4.
Pamyatnaya knizhka Tomskoi gubernii na 1871 g. Tomsk, 1871. 260 s.
5.
GATO. F.184. Op.1. D.32. L.142.
6.
Tomskaya ieparkhiya v 1902 g. TEV. 1903. № 16. 531 s.
7.
Nasyrov R.V., Vasev I.N., Sinkin K.A., Moiseeva O.G., Rusanov V.V., Kulikov E.A. Pravosoznanie Rossiiskogo obshchestva. Tipologicheskaya kharakteristika: kollektivnaya monografiya. Barnaul, 2013. 254 s.
8.
Rusanov V.V. Obychnoe pravo v sisteme sotsial'nogo regulirovaniya narodov Gornogo Altaya // Izvestiya Altaiskogo gosudarstvennogo universmiteta. Barnaul, 2011. № 2-2. S. 121-126.
9.
Nasyrov R.V., Vasil'ev A.A., Man'kovskii I.Yu., Sinkin K.A., Rusanov V.V., Vasev I.N., Moiseeva O.G., Kulikov E.A. Pravovye obychai Gornogo Altaya, Kitaya i Mongolii. Kollektivnaya monografiya. Barnaul, 2013. 231 s.
10.
Danilin A.G. Burkhanizm. Gorno-Altaisk, 1993. 208 s.
11.
Sagalaev A.M. Altai v zerkale mifa. Novosibirsk, 1992. 176 s.
12.
Otchet Altaiskoi dukhovnoi missii za 1904 g. Tomsk, 1905. S.98.
13.
Burkhanizm. Dokumenty i materialy. Gorno-Altaisk, 1994. Ch.1. 120 s.
14.
Sherstova L.I. Etnopoliticheskaya istoriya tyurkov Yuzhnoi Sibiri v KhVII – XIX vekakh. Tomsk, 1999. 432 s.
15.
Rusanov V.V. Politicheskie nastroeniya v Gornom Altae v period fevralya-oktyabrya 1917 g. // Voprosy istorii. 1999. №2. S.17-19
16.
A.S. Razin Stanovlenie etnokonfessional'nykh otnoshenii v rossiiskom sotsiume: politiko-filosofskii analiz // Politika i Obshchestvo. - 2013. - 2. - C. 189 - 199. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.02.9.
17.
Omarova Z.U. Transformatsiya religioznogo soznaniya: sovremennyi aspekt // Filosofskaya mysl'. - 2012. - 3. - C. 160 - 183. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_185.html
18.
Kuznetsova N.Yu. Staroobryadchestvo Evropeiskogo Severa po materialam A. S. Prugavina: evolyutsiya vnutrikonfessional'nykh granits // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 2. - C. 215 - 227. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.2.16092.
19.
Gusev D.A. Liberalizm, pravoslavie i natsional'naya ideya v usloviyakh perekhodnogo perioda i krizisa sovremennogo rossiiskogo obshchestva // Filosofskaya mysl'. - 2015. - 2. - C. 25 - 62. DOI: 10.7256/2409-8728.2015.2.14413. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_14413.html
20.
Semenova V.I. Osobennosti funktsionirovaniya novykh religioznykh ob''edinenii i destruktivnykh kul'tov na territorii Rossiiskoi Federatsii // Politika i Obshchestvo. - 2014. - 5. - C. 579 - 584. DOI: 10.7256/1812-8696.2014.5.9537.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"