Статья 'Культурное наследие коренных малочисленных народов Красноярского края и современные культурные практики' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Культурное наследие коренных малочисленных народов Красноярского края и современные культурные практики

Пименова Наталья Николаевна

старший преподаватель, кафедра культурологии, Сибирский федеральный университет

660049, г. Красноярск, проспект Свободный, 79

Pimenova Natalia Nikolaevna

senior lecturer of the Department of Cultural Research at Siberian Federal University

660049, Krasnoyarsk, prospect Svobodny, 79

usataya@yandex.ru

DOI:

10.7256/2306-1618.2014.2.11269

Дата направления статьи в редакцию:

17-03-2014


Дата публикации:

1-4-2014


Аннотация.

Предмет исследования - содержание и форма сохранения, трансляции культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края (эвенков, нганасан, чулымцев). Автором были проведены полевые исследования в местах компактного проживания чулымцев в селе Пасечнок Тюхтетского района Красноярского края, где проживают представители чулымцев. На основании анализа современных культурных практик и их отражения в научно-исследовательской литературе представлены векторы изменения культурного пространства коренных малочисленных народов Красноярского края в условиях глобализации и реиндустриализации северных территорий Российской Федерации. Применялись полевые методы исследования, моделирование идеальных социальных типов (М. Вебер). Большое значение имел концептуальный анализ понятия "культурное наследие", критическая переработка научно-исследовательских текстов по тематике культурного наследия коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Доказано, что постсоветские практики сохранения культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края, в основном, сводятся к музеизации этого наследия, присвоения этнической группой культурных знаков и символов, связанных с шаманизмом. В связи с этим складывается особый культурный феномен неошаманизма, который является, скорее, репрезентацией культурных практик постмодерна, чем премодерна. Можно зафиксировать различие векторов реальной социально-экономической и культурной ситуации коренных малочисленных народов Красноярского края (связанные с процессами модернизации и реиндустриализации сибирских регионов Российской Федерации) и культурных практик, связанных с этнической идентичностью (где фиксируется экзотическое своеобразие коренных народов Сибири). Разрешение этого противоречия связано с виртуализацией культурного пространства северных народов и с нормативно-правовыми механизмами, регулирующими использование культурных знаков и символов северных народов.

Ключевые слова: культурные исследования, этнология, Север, коренные малочисленные народы, эвенки, чулымцы, нганасаны, Сибирский федеральный университет, полевые исследования, культурное наследие

УДК:

304.444

Abstract.

The subject of the research is the contents and the form of keeping and transmitting the cultural heritage of the small indigenous groups of Krasnoyarsk Krai (the Evenkis, the Nganasan, the Chulyms).The author performed ethnographic studies in the areas of the Chulyms’ compact settlement in the village of Pasechnok, Tjukhtetski Region, Krasnoyarsk Krai. Vectors of the changes in the cultural space of the small indigenous groups in the conditions of globalization and reindustrialisation of the Russian Federation Nothern Territories are represented on the basis of the present-day cultural practices and their reflection in the scientific literature.  The site studies methods, modeling of social types (M. Weber) were used. The conceptual analysis of the notion “cultural heritage” had a great meaning as well as the critical revision of scientific texts on the topic of the cultural heritage of the small indigenous groups of the North, Siberia and the Far East. It is proved that the post-Soviet methods of keeping the cultural heritage of the small indigenous groups of Krasnoyarsk Krai comes, mostly, to making it a part of museum exhibitions, assigning the cultural symbols of shamanism by the cultural group. In connection with this a special cultural phenomenon of neoshamanism has appeared which is rather a representation of postmodernist cultural practices than that of the premodernist. We may observe the difference between the vectors of a real social economic and cultural situation of the small indigenous groups of Krasnoyarsk Krai. These differences between the vectors are connected with the processes of modernization and reindustrialization of the Siberian regions of the Russian Frderation. The differences are also observed in the cultural practices connected with the ethnic identity (where the exotic peculiarities of the small indigenous groups of the Siberia can be seen). Solution of this contradiction is bind to the virtualization of the cultural space of the Nothern peoples and to the rules and regulations mechanisms that regulate the usage of cultural signs and symbols of the Nothern nations.

Keywords:

Cultural ctudies, enthnology, the North, small indigenous groups, the Evenkis, the Chulyms, the Nganasans, the Siberian Federal University, site studies, cultural heritage

История изучения культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края насчитывает не один век, при этом исследования и результаты имеют несколько направлений: это и статистические исследования, и социально-экономические, и культурно-этнографические. Изучение этногенеза коренных этногрупп Красноярского края также затрагивает вопросы взаимодействия социокультурных практик разных этногрупп и общности происхождения их культурного наследия. Результаты исследований изложены во множестве изданий по итогам этнографических исследований, проведенных советскими и российскими исследователями, в энциклопедических источниках [39; 52; 53]. Наибольшей системностью характеризуется изучение культурной и статистической ситуаций в среде коренных малочисленных народов, проводимое учеными ХХ века и нашими современниками – исследования часто выступают последовательными процессами, результаты их призваны дополнить друг друга и представить наиболее полную картину культурной и демографической ситуаций малочисленных народов. В истории изучения коренных народов Сибири и Севера можно выделить следующие этапы: исследования, проведенные до XIX века; исследования конца XIX - XX века; современный период изучения коренных народов (1990-е – 2000-е годы). Первым системным полевым исследователем коренного населения Красноярского края принято считать историка и археографа XVIII века Г.Ф. Миллер, представивший обширные данные по археологии и этнографии региона [118].

Этнография Красноярского края развивается в контексте исследования автохтонного населения Севера, Сибири и Дальнего Востока в его родственности и разнообразии, сегодня это направление поддержано этнологией и культурной антропологией. Внутри региона эта наука получает развитие в деятельности основателей краеведения в регионе в конце XIX – начале ХХ века: И.А. и Ю.П. Матвеевы, Н.М. Мартьянов, А.И. Кытманов, Д.С. Каргаполов. Активную деятельность по изучению коренного населения Сибири со дня основания ведут сотрудники ведущих научных центров – Российского этнографического музея (Отдел этнографии народов Сибири и Дальнего Востока), Музея антропологии и этнографии РАН (Кунсткамера) (Отдел этнографии Сибири), Института этнологии и антропологии РАН, Красноярского краевого краеведческого музея. Среди ученых, посвятивших свою научную деятельность данному вопросу, участник Туруханской экспедиции приполярной переписи (1926 – 1927 гг.) Б.О. Долгих, С.М. Широкогоров, Д.М. Головачев, П.М. Островских, Г.М. Василевич, А.А. Попов, И.С. Гурвич, Т.Ю. Сем, Н.П. Макаров, М.С. Баташев, В.П. Кривоногов, научный коллектив Сибирского федерального университета под руководством Н.П. Копцевой, канадский этнолог Дж.Д. Андерсон. Длительная актуальность и постоянство исследовательского интереса к среде индигенных этносов объяснимы, в первую очередь, тем, что социокультурные практики этих территорий обнаруживаются в их предельном отличии от образа жизни доминирующей нации и по сей день в некоторой мере сохраняют эту специфику. В результате исследовательской активности в настоящее время можно наблюдать сложение двух полярных точек зрения в отношении культурного наследия коренных народов, проявляющих как основное противоречие позиций современной науки по данному вопросу, так и конфликт культурных реалий. Данное противоречие можно сформулировать как признание необходимости сохранения культурного наследия коренных малочисленных народов и вместе с тем неприемлемость торможения процессов модернизации меняющегося этноса.

Наиболее последовательно развивающимся и устойчивым является взгляд на культурное наследие индигенных этносов Сибири и Севера, в частности Красноярского края, как на уникальное и трагически теряемое. Этот подход, разделяемый большинством советских этнографов, утверждает необходимость сохранения и защиты культурного наследия коренных народов, особенно в ситуации их малочисленности. Данная позиция послужила и отправной точкой в начале формирования обширных этнографических коллекций ведущих российских и краевых музейных центров. Так, этнограф И.С. Гурвич называет одним из последствий присоединения Севера Сибири к России «нарушение многовековой относительной изоляции народов Севера» от общества более высокого уровня развития, которая служила основой сохранения их неповторимых культур [181]. Способами сохранения культурного наследия, признаваемыми в контексте данной позиции, являются различные механизмы фиксации и восстановления традиций коренных народов края: активно используется метод музеефикации культурного наследия в его различных аспектах (музейные коллекции и экспозиции), метод консервации нематериального культурного наследия (фольклор, язык), а также технологии восстановления наследия (составление словарей, письменности, внедрение обучения).

Альтернативная точка зрения утверждает, что меры сохранения не должны провоцировать «музеефикацию народа», мешать представителям коренных этносов идти по пути необходимых им преобразований. Социолог В.В. Симонова обращает внимание на то, что современному российскому обществу присуще романтизировать культуру, вследствие чего коренные народы перестают быть опознанными в их современной повседневности, а мифология прошлого становится «моделью желаемой социальной организации» [160]. С одной стороны, романтизация прошлого этих народов понимается как культурная ностальгия, с другой, по мнению ученого, свидетельствует о националистических настроениях, как «извне», так и «изнутри». Опираясь на данные собственного полевого материала, исследователь утверждает, что процессы романтизации культуры незаслуженно обделены вниманием исследователей, поскольку они являются актуальной тенденцией и тесно связаны с проблемами национализма, культурной дистанции, идентичности, а также приводят к непониманию современных социальных тенденций, заявляя о необходимости сохранения носителя традиционной культуры, игнорируя взгляд на представителя коренного народа как на человека в его меняющейся повседневности. Подобная концептуальная позиция характерна для постсоветской этнологии в России и за рубежом. Среди позиционирующих ее ученых П. Ретман [16], Х.О. Хабек [9], М.В. Хаккарайнен [175], Ю.Л. Слезкин [162], М.С. Куропятник [102]. Исследователь эвенков и долган пос. Хантайское озеро (Таймырский АО Красноярского края) канадский этнолог Дж.Д. Андерсон отмечает гигантский разрыв распространенного образа этих коренных народов, представленного в классике исследований, и реальных его представителей, давно сделавших выбор в пользу ориентации на свое будущее, а не на прошлое, и включенных в современные социокультурные процессы [26].

Конфликт точек зрения ведущих ученых на проблемы культурного наследия коренных народов, в частности населяющих Красноярский край, не позволяет обсуждать эффективные механизмы вовлечения культурного наследия этих этносов в их современную жизнь. Способы первой позиции можно признать не в полной мере эффективными, а второй взгляд практически исключает возможности какой-либо актуализации традиционных социокультурных практик, утверждая неизбежность и правомерность модернизации этнокультур. Тем не менее, даже в условиях прогрессирующих изменений мировые феномены во многом свидетельствуют о высокой адаптивной способности этнических традиций. Данное исследование ставит своей целью попытку разрешения противоречия распространенных в академической дискуссии взглядов на культурное наследие коренных малочисленных народов Красноярского края путем поиска возможностей сохранения культурного наследия индигенного населения в современных условиях. Ориентация этого поиска – избежать тенденции «консервации» образа жизни коренных народов на существующем социокультурном уровне и создать условия для выполнения аспектами культурного наследия их актуальной функции поддержания этнической идентичности. Инструментами поиска пути преодоления противоречия выступают выявленные ранее особенности коренных народов и их культурного наследия на современном этапе. Опорным материалом в рассмотрении функционирования исконного культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края, помимо всего многообразия феноменов и фактов, выступают научные исследования этноситуации региона. В то же время оценка современного положения культурного наследия коренных народов необходимо учитывает показатели численности и расселения представителей этноса, динамику последних изменений, состав этногрупп – долю городского и сельского населения. Эти показатели позволяют в какой-то мере спрогнозировать степень этнокультурных утрат и определение того, какие социокультурные практики – традиционные, индустриальные или постиндустриальные распространены среди членов этносообщества. В целом, согласно данным по численности представителей индигенных этносов, приведенным в первой главе исследования, ситуацию в Красноярском крае можно признать относительно стабильной, что свидетельствует о воспроизводстве этноса. С другой стороны, как и в случае с другими коренными малочисленными народами России, имеет место искажение истинной этнической картины, поскольку в большой доле на самоопределение представителей этих национальных групп влияет возможность получения господдержки, а значит, высок процент так называемой «сдвоенной идентичности» – факта различия идентичности регистрируемой переписчиками и реальной. В этой ситуации велик риск масштабных утрат культурного наследия этих народов края, поскольку реально ассимиляция прогрессирует, а регистрация их представителей в качестве таковых делает ее теневым процессом.

Согласно результатам статистических и полевых исследований, коренные малочисленные народы Красноярского края также представляют собой разнородные сообщества, совмещающие сегодня целый ряд разнотипных социокультурных практик. Причину этого исследователи видят не только в ассимиляционных процессах в контексте межкультурных отношений коренного населения и доминирующего русского этноса. В.П. Кривоногов также фиксирует, что к вытеснению традиционных практик иными – исчезновению языков и других примет уникальности малочисленных народов – привело и то, что почти все перемещения северных народов связаны с волевыми актами властей, что привело к формированию невольной смешанной, порой усредненной этносреды, стремящейся сплавить в себе и свести на нет различия отдельных коренных этногрупп [92]. Исследователь социокультурных условий развития коренных малочисленных народов Таймыра Воробьева И.А. отмечает, что в период активного переселения на территорию Таймыра в ходе промышленного его освоения коренное население Севера было вытеснено на периферию полуострова. При этом большинство представителей исконного населения, переселенных в крупные поселки, прекратило заниматься традиционным хозяйством, а вытесненные из центральной части полуострова коренные народы оказались предельно удалены от мест их традиционной деятельности – оленьих пастбищ, охотничьих и рыболовных угодий [47]. Известный российский социолог Ф.С. Донской, посвятивший свою научную деятельность вопросам коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, называет 1990-е годы временем оттока населения с северных территорий [54; 55]. При этом годы 2000-е стали периодом попыток восстановления как традиционных форм хозяйства и жизни, так и целостности этносов, так как процессы потери традиционного рода занятий и стабильного положения привели, в том числе, и к переориентации этнической идентификации представителей коренных малочисленных народов Севера. Итогом исторических катаклизмов явился синтетический образ жизни автохтонного населения: восстановление исконных социокультурных практик в этом случае не обошлось без их конструирования, в котором участвовали технологии индустриальные, а сегодня подключены и постиндустриальные практики.

Современное совмещение социокультурных практик, типичных для различных обществ (премодерн, модерн, постмодерн) предполагает, что процесс восстановления/ сохранения их культурного наследия также востребует множество вариантов интеграции социальных практик премодерна, модерна и постмодерна. По данным последней переписи населения России, число представителей коренных народов Краснояского края, живущих в сельской местности, как минимум в 2 раза (эвенки), а в некоторых случаях – в 17 раз (чулымцы), превышает их долю в составе городского населения. Это означает, что общности людей из представителей коренных народов Красноярского края в большинстве своем находятся в условиях интеграции социокультурных практик традиционного и индустриального общества при минимуме технологий постмодерна и относятся к подгруппе «коренные народы» в спектре от живущих традиционным образом жизни до живущих образом жизни, характерным для всей российской сельской местности. Феномен факторий, оленеводческих стоянок, по сей день распространенных в Эвенкии, Туруханском районе, по данным экспедиций научного коллектива кафедры культурологии СФУ под руководством Н.П. Копцевой, свидетельствует о том, что в составе коренных народов этих территорий присутствует доля их представителей, минимально отошедших от традиционного жизненного уклада, а потому использующих преимущественно культурные практики премодерна при интеграции их с какими-то из практик модерна (например, их однозначно коснулись экономические практики – денежные отношения). Коренные народы, живущие характерным для России сельским образом жизни представляют собой под-сообщество, подвергшееся большей ассимиляции, в их социальных практиках совмещены культурные механизмы премодерна и модерна, зачастую с перевесом в пользу последних. Ярким примером может служить ситуация в среде чулымцев Красноярского края. По наблюдениям ученых СФУ, сделанным в 2010 году, социокультурные практики модерна можно назвать доминирующими у этого народа. Так, с одной стороны, активной хозяйственной практикой является традиционная рыбная ловля и даже лодки остались прежними (долбленые обласки), как и некоторые принадлежности для ловли. В то же время сегодня добыча рыбы больше не выступает лишь средством пропитания, эта деятельность вовлечена в рыночные отношения – каждый понедельник с утра в районный центр Тюхтет из Чиндатского сельсовета отправляется автобус, полный жителями и наловленной за выходные рыбой. Ловля рыбы выступает теперь средством получения денежной прибыли, распространенной практикой общества модерна. Эта же необходимость быть участвующими в рыночных отношениях выстраивает цепь зависимостей населения деревень сельсовета от фактора заработка. В результате этого самими чулымцами фиксируется практически тотальная безработица, население становится на учет в Центр занятости, чтобы получать пособие, одна доля молодежи спивается, по словам респондентов, «от нечего делать», а другая ее часть стремится выехать в районный или краевой центр, чтобы получить образование и работу [75]. Результаты экспедиций коллектива СФУ в другие территории проживания коренных малочисленных народов также свидетельствуют о том, что практики премодерна нельзя назвать доминирующими в жизни их представителей, а в ряде случаев можно заключить и о намеренном отказе от них, о вытеснении традиционных способов действия и социальных инструментов самими представителями народов. Так, итоги первой экспедиции в Туруханский район края (в 2010 году) показали, что среди коренного населения распространено отсутствие желания сохранить собственное культурное наследие – доминирует одобрение метисизации, желание покинуть исконную территорию, мнение о неперспективности изучения национального языка [75].

Совершенно иная ситуация наблюдается в Эвенкии: при общем стремлении к повышению комфорта жизни и использовании с этой целью технических и технологических новаций, исследователи отмечают большую заинтересованность большинства эвенков в сохранении собственного культурного наследия. Об этом свидетельствует распространенность родной речи и намерения обучать языку детей, развитый уровень традиционного вида хозяйствования – оленеводства, значимость оленя в повседневности (средство передвижения, источник питания и дохода) [75. C.513]. Тем не менее, все эти традиционные практики активно модернизируются, привлекая в помощь практики модерна (техника, технологии, рынок) и постмодерна. Меньшая часть представителей коренных этносов с разной степенью активности вовлечена в интеграцию всех этих трех типов общественных практик – представляет собой подгруппу «городские национальные меньшинства». Согласно полевым исследованиям научного коллектива кафедры культурологии СФУ, ярко выраженную подгруппу коренного народа типа «прото-нация» как эффективно использующую практики модерна и постмодерна и с помощью них (при каком-либо включении культурных практик премодерна) активно реконструирующая в настоящий момент свою этническую идентичность можно наблюдать в среде эвенков и чулымцев. При этом активность такой подгруппы в этносах различны. Среди чулымцев активную позицию в восстановлении, конструировании этноидентичности занимает одна семья, а по сути, ее глава [75]. Житель с. Пасечное А.Ф. Кондияков собирает всевозможные сведения о чулымцах, их происхождении, появлении на берегах р. Чулым, а также записи фольклора, национальных сказок и легенд [94]. Эвенкийский народ имеет сегодня социально активных экономических и политических лидеров, а интеллектуальная элита активно занимается изучением своего народа. С экспедициями ученых СФУ в Эвенкийском муниципальном районе сотрудничает руководитель оленеводческого предприятия с пос. Суринда В.И. Гаюльский, многократно участвующий в политической жизни страны и региона в качестве депутата Госдумы, членом Комитета по делам национальностей в Госдуме, членом Общественной палаты коренных малочисленных народов Севера. В политической и экономической жизни Эвенкии известна целая династия Гаюльских.

Из целого комплекса традиций этноса эпохи пре-модерна в современной ситуации исследователями выделяются и особенно последовательно регистрируются такие составляющие «ядра этноса», как язык и религия (шаманизм), а также декоративно-прикладное искусство как средство фиксации этнорелигиозной картины мира, внимание уделяется процессам самоидентификации автохтонного населения Красноярского края. В соответствии с ранее выявленными специфическими аспектами культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края – шаманизм и декоративно-прикладное искусство, данные социокультурные практики будут рассмотрены в их современном состоянии, а также следует обратиться к такому механизму их актуализации как музеефикация.

Исследования этнографов и культурологов отмечают бытование шаманизма в качестве религиозной практики среди коренных малочисленных народов Красноярского края. Учеными тщательно восстановлены шаманские представления народов Красноярского края в том виде, в котором они сохранились к рубежу XIX – ХХ веков. В частности, в научных трудах красноярского археолога северных территорий края Николая Поликарповича Макарова и этнографа Михаила Семеновича Баташева содержатся сводные сведения о культовой стороне жизни каждого из коренных малочисленных народов Красноярского края [113]. Исходя из данных масштабного полевого исследования территорий края – Туруханской экспедиции приполярной переписи, прошедшей в 1926 – 1927 годах, к началу ХХ века шаманизм автохтонного населения территорий сегодняшнего Красноярского края был повсеместно распространен и сохранился в виде, вероятно, очень близком исходному [169]. Из трансформаций в то время был зафиксирован только такой вид, как двоеверие, когда образы православных святых участвовали в шаманских обрядах. Отследить, какие именно из выделенных в предыдущем параграфе вариантов бытования шаманизма в качестве актуализированного культурного наследия имеют место в среде коренных малочисленных народов Красноярского края сегодня, довольно сложно, это требует дополнительных полевых наблюдений и интервью. Тем не менее, по данным имеющихся исследований – интервального изучения коренных этносов В.П. Кривоноговым и экспедиций научного коллектива СФУ под руководством Н.П. Копцевой, можно заключить о реальной доминанте практик двоеверия, совмещающих в себе шаманизм и православие. При этом у эвенков исследователи в ходе экспедиций встретились с такой его формой, где православие, скорее, носит формальный характер, а шаманизм живо функционирует, например, активно развито знахарство. Тогда как у кетов ученые отмечают общий низкий уровень религиозности: определяют они себя в большинстве как совмещающих две веры, тем не менее, церковь не посещают, а из практик шаманизма наблюдается лишь такая его форма, как суеверия. Наименьший процент шаманистов, по результатам опросов, наблюдается среди чулымцев, хотя, судя по материалам полевых исследований, и православными их назвать сложно – скорее, речь можно вновь вести о слабой религиозности с доминантой суеверия, причем как в отношении шаманизма, так и в отношении христианства. Например, исключительно суеверной выглядит версия мотивации к крещению – крест понимается как оберег. Доминанта двоеверия отмечается также у долган, среди нганасан растет число православных, а кочевые и оседлые ненцы, как и энцы, в большинстве причисляют себя к шаманистам. Можно сказать, что шаманизм как аспект культурного наследия актуализирован в разной мере и частично принимает участие в формировании и поддержании этноидентичности представителей коренных малочисленных народов Красноярского края. При этом сильны его синтетические формы – шаманизм как суеверие, двоеверие при доминанте шаманских практик. Православие при этом не осознается как собственно этнопризнак («мы как русские – православные»). Можно сказать, что в наиболее актуализированном состоянии шаманизм обнаруживается у эвенков, хотя наиболее длительный опыт непрерывности традиции зарегистрирован у нганасан – последний шаман из рода Костеркиных перестал практиковать только в 1990-х гг. [124]. В этой связи стоит отметить такую форму бытования шаманизма в Красноярском крае, как неошаманизм. Представителем этого направления является Олег Крашевский, организатор и владелец Этнографического музея на берегу озера Лама (Таймырский муниципальный район Красноярского края, плато Путорана). Средства массовой информации утверждают о высоком авторитете О. Крашевского среди коренного населения – нганасан и долган, которые называют его «белым русским шаманом». О. Крашевский выступил инициатором сохранения нганасанского шаманизма, именно ему последний шаман нганасан из древнего шаманского рода Леонид Костеркин передал традицию. По словам О. Крашевского, в течение двух лет, в 1998 – 2000 гг., на базе у Крашевского они провели многочисленные совместные полноценные камлания [124]. С одной стороны, можно говорить о непрерывности традиции и актуальности шаманизма у нганасан, вполне вероятно, даже в варианте, наиболее близком исходному. В то же время передача традиции представителю другого этноса ничего бы не поменяла в этой традиции, если бы не широта возможностей обучения различным целительским техникам, которое проходил в разное время «белый русский шаман», в том числе за пределами России. В такой ситуации речь стоит вести о неошаманизме как о результате взаимодействия большого числа разного рода традиций в индивидуальной практике, несмотря на то, что по факту традицию нельзя было бы назвать прерванной – у шаманских знаний был прямой преемник.

В то же время О. Крашевский занимался тщательным восстановлением всего круга специфических атрибутов, обрядов в шаманизме нганасан, что нашло отражение в экспозиции его коллекции. Так, им со слов дарителей атрибутов, а это не только род Костеркиных, восстановлено представление о похоронном обряде нганасан, для которого изготавливались специальные предметы. В полном каталоге своей коллекции автор отличает от всех остальных обиходных сбруй похоронную упряжь – она делается по определенной технологии из ровдуги, окрашенной охрой в красный цвет, что символизировало смерть. А также в тексте каталога восстановлен похоронный обряд. Наганасаны отправляли умершего в последний путь со всем его достатком: в передних нартах усаживали покойного (укладывали в позе сидящего), в нартах после них – нажитое добро. Во все нарты запрягали домашних оленей в похоронной упряжи, она отлична, в том числе, и уздечками с кистями, закрывающими глаза. По представлениям нганасан, олени будут сопровождать хозяина весь его путь в ином мире, и там глаза им не понадобятся (аналогичная деталь присутствует в шаманской короне – на время камлания шаман перестает видеть своими физическими глазами), а после обряда оленей было принято умертвлять и оставлять на захоронении [113]. Отмечается, что, вероятно, в отдаленных местах у нганасан обряд похорон сохранился, поскольку даже в центральной части полуострова недавние захоронения традиционного вида обнаруживались еще в 1980-х годах. Это позволяет заключить о прерывании традиции как минимум на одном уровне шаманствования, но и о большой вероятности существования его на двух других уровнях в жизни современных нганасан. Так, комплекс практик шаманов-профессионалов был передан, но претерпел изменения в русле неошаманизма, в то время как семейно-обрядовые и лекарские практики, вполне возможно, продолжают существовать, как это регистрируется в среде эвенков. А наибольшей востребованностью сегодня пользуется такой уровень шаманствования, как комплекс представлений, верований и практик, имеющих ежедневное значение в быту и широко распространенных среди непосвященных (не шаманов). Об активности такого уровня шаманской традиции говорит, в том числе, распространенный среди населения Таймыра обрядовый предмет – койка (койко). О. Крашевский в тексте каталога своей коллекции упоминает, что даже те дарители, что передавали ему свои койка, тем не менее, не расставались с самыми важными из них. Койка – особая форма почитаемого предмета, воплощающая духа-помощника, изготавливается традиционно из дерева, но может быть и дооформленным камнем особой формы, и не только. В коллекции музея на озере Лама присутствуют койка разных видов, отличительной чертой койка-долгожителей является масса привесок: согласно представлениям нганасан, если койка помог, то ему обязательно нужно сделать подарок. Количество привесок может сказать о числе обращений и помощи койка, а также о длительности существования этого оберега-помощника – в качестве привесок встречаются как дореволюционные монеты и пуговицы, так и более современные детали. При длительном времени выполнения функции помощника койка «обзаводились» семьями, О. Крашевский упоминает о койка, у которого есть девять членов семьи. Койка также ярко свидетельствуют о присутствии двоеверия в шаманизме нганасан: примером служат образы помощников из Этномузея, сделанные из православной иконы-складня, к которой при ритуале оживления были привязаны глаза из бусин [124]. Все эти факты позволяют сказать о продолжении традиции шаманизма в некоторых трансформациях. В то же время в Красноярском крае востребована форма актуализации шаманизма в качестве практик репрезентации коренных этносов на уровне знаков собственной культуры. Таким эффективным синтезом традиции с индустриальными и постиндустриальными практиками в отношении той категории индигенного населения, которая не востребует шаманство как религию, выступают «концепт-события», в которых формы шаманствования выступают чуть ли не обязательным элементом. Красноярский край имеет многолетний опыт по организации и проведению подобных «концепт-событий» силами энтузиастов, общественных и коммерческих организаций. В частности, примером может служить Международный фестиваль этнической музыки и ремесел «Мир Сибири» в с. Шушенское, ранее проводившийся Фестиваль мировой музыки «Саянское кольцо». В данном случае грамотная ориентация различных мероприятий на целевую аудиторию – разные группы в общей аудитории фестиваля, помимо рыночных и маркетинговых законов отвечает также эффективной интеграции практик пре-модерна, модерна и постмодерна в актуализации культурного наследия коренных народов края, в том числе в аспекте шаманизма, его ритуальной стороны. Данное событие расслоено в соответствии с неоднородностью публики и включает традиции коренных народов в практики модерна и постмодерна во всех возможных комбинациях (концертные выступления, рынок сувенирной продукции, мастер-классы, пресс-конференции, лекции по этническому искусству, спектр развлечений на этнотематику, этно-бренды), включая формы актуального искусства (камлание как перформанс, джем-сейшн, хэппенинг, инсталляция) [132]. В этом случае один из базовых аспектов культурного наследия коренных этногрупп Красноярского края – шаманизм, выступает в качестве их знаков, символического действия, способствующих формированию специфического и опознаваемого изнутри и извне образа народа, таким образом сохраняясь в культурных его реалиях. Можно сказать, что в какой-то мере представители коренных малочисленных народов Красноярского края вовлечены в шаманизм как социокультурную этнопрактику, и на сегодняшний день это такие варианты шаманизма, как двоеверие, шаманизм в его бытовом проявлении и неошаманизм, а также социокультурная репрезентация этноса посредством знаков характеризующей его исконной религии.

Такой аспект культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края, как декоративно-прикладное искусство, также актуализируется сегодня посредством различных трансформаций традиции. В течение ХХ века традиции декоративно-прикладного искусства северных народов уже обрели статус знака северного образа жизни, т.е. практики модерна, а после – постмодерна привели к ситуации опознавания традиционных художественных промыслов в качестве символов коренных народов. Эту тенденцию подхлестывает возрастающий туристический интерес – предметы и традиционные формы декоративно-прикладного искусства трансформируются в сувенирную продукцию, назначение этих вещей ориентируется на рынок, вовлекая традицию в социокультурные практики модерна и постмодерна. Об этом свидетельствует популярность национальных подворий и «городов ремесел» на городских праздниках Красноярска и других городов края, а также в контексте фестивальных событий («Мир Сибири»). Еще одной вариацией такого взаимовлияния культурных практик является проникновение художественных традиций индигенных народов в сферу профессионального искусства. Они становятся элементами авторского художественного языка мастеров вне зависимости от того, являются ли они представителями коренных малочисленных народов Сибири и Севера. Примером таких вариантов художественной практики могут служить творчество нганасанина Мотумяку Турдагина и ряда красноярских художников, среди них один из начинателей художественной школы Красноярска Дмитрий Иннокентьевич Каратанов, Андрей Прокофьевич Лекаренко, участвовавший в Туруханской экспедиции приполярной переписи, Владимир Ильич Мешков, Константин Семенович Войнов [155]. В то же время продолжают деятельность народные мастера художественного промысла, интересна интеграция социокультурных практик трех видов общества в их опыте. Характерная для традиции внутрисемейная преемственность мастерства «от поколения к поколению» трансформировалась в систему передачи опыта путем объединения малых социальных групп (клубы, мастерские) с ориентацией на индивидуальные предпочтения, что свойственно ситуации модерна. В то же время в художественную практику самими мастерами часто вводится элемент рефлексии, фиксирующей собой такую социокультурную практику модерна, как получение системного знания о собственных культурных реалиях. Так, Т.М. Сафьянникова [150; 151] тщательно анализирует все возможные грани такого культурного наследия эвенков, как декоративно-прикладное искусство: его традиционные виды, техники и технологии, исконные материалы и инструменты, художественную орнаментальную традицию как систему знаков и их значений, композиционный строй декорации вещи. В то же время мастер предлагает ходы по оформлению актуальных предметов гардероба и произведения, выступающие символами народа и территории, что демонстрирует включенность традиции в индустриальное и постиндустриальное поле практик. Одновременно исследователями отмечается разная степень присутствия такого произведения традиционного искусства, как национальный костюм, в повседневности народов или в качестве семейных собраний. Интервальные опросы В.П. Кривоногова показывают, что в 2000-х годах ситуация с народным костюмом разнообразна. У ряда народов наблюдается высокая степень утрат этого аспекта культурного наследия. Распространено наличие лишь разрозненных частей костюма – такова ситуация среди чулымцев (чаще это не декоративно-прикладные произведения, а промысловая обувь, не имеющая художественного оформления), или же элементы национальной одежды выходят из повседневного применения и не сохраняются, а полный костюм имеется у небольшого числа людей (у нганасан полный костюм имеют 6,3 %, у кетов –1-2 человека). Долганы отмечают наличие полного костюма у 24,5 %, у ненцев, несмотря на отход от традиционной деятельности, он сохранен почти 70 % опрошенных. Среди изученных народов в сохранении национального костюма лидируют эвенки. Уникальность их ситуации состоит в том, что национальная одежда производится до сих пор, а это означает, что практики премодерна в отношении исконного искусства в культуре эвенков функционируют и в их минимально трансформированном виде, при этом включаясь в симбиоз с тенденцией постмодерна – как способ утверждения сообщества через визуальные знаки этнокультуры. Выросла доля производимой праздничной национальной одежды, в ходе опроса выяснилось, что национальный костюм распространен среди эвенкийской молодежи – из опрошенных полный комплекс этнокостюма имеют 48,1 % юношей и 51,4 % девушек. Такой уровень актуализации национальной одежды в качестве аспекта культурного наследия позволяет сделать вывод в высокой степени его сохранности и дать оптимистичный прогноз на будущее. Одновременно с этим в Эвенкии наблюдается увлечение формированием семейных коллекций, куда в качестве родовых реликвий входят элементы народного костюма и другие доставшиеся по наследству памятники этнического искусства. В обиходе (в большей степени праздничном) они заменяются новыми вещами. Налицо развитие обыденных форм музеефикации, формирования личного образа народа и семьи в принадлежности к этносу, так характерных для социокультурных механизмов модерна и постмодерна.

Несмотря на небольшую долю традиционной одежды у сегодняшних нганасан, Этномузей на озере Лама содержит большое ее собрание (большее число из нее – парки), сформированное относительно недавно – в 1990-е – 2000-е годы. Имеется в коллекции последняя, по предположению О. Крашевского, сшитая нганасанами парка – в 1996 году ее сшила одна из последних нганасанских мастериц Екатерина Момде в подарок владельцу музея [124]. При этом текст каталога музея указывает на один из смысловых аспектов орнамента нганасанской парки. Горизонтальные ряды орнаментальных лент из геометрических элементов (мули) в нижней части парки традиционно выполняли функцию «паспорта» – их знаки несли информацию о родовой принадлежности, семейном положении, количестве детей, успешности в делах и т.п. Так, детская парка девочки 5 – 8 лет содержит только одну ленту орнамента, вероятно, содержащую указания лишь на принадлежность к роду. А парка для девочки 8 – 12 лет содержит уже две полосы орнамента, видимо, вторая вшивалась, чтобы указать на то, что девочка учится помогать матери. Это пример нганасанской традиции, согласно которой после каждого значительного события в парку вшивались новые орнаментальные вставки. К концу ХХ века наблюдается отход от этой традиции и знание орнаментального языка в его значениях сильно утрачивается. Так, О. Крашевский отмечает, что в парке, сшитой в 1996 году, орнаменты использованы только как декоративные элементы. В поздних кисетах отсутствие принципиально важного элемента – металлического элемента в центре композиции, также говорит о том, что данная вещь сделана, вероятнее всего, мастером, не владеющим знанием назначения каждого из элементов украшения кисета. Одна такая вещь есть в коллекции Этномузея, в то время как большинство кисетов – образцы традиции. Отмечается утрата знания и о значении орнамента, располагавшегося на металлических ножнах по определенным правилам – ни один из информантов (дарителей предмета, других представителей этноса) не способен оказался объяснить причины такого расположения и значение хотя бы некоторых изобразительных элементов композиции. При этом стоит отметить устойчивость композиций для декорации предметов обихода и одежды коренных народов Красноярского края – исследователи отмечают минимум модификаций орнамента в среде коренных народов, это связывают с большим уважением к традиции и бережностью в отношении к вещам, сделанным предыдущими поколениями, как к канону [39; 58; 151]. Об этом же свойстве бережности коренных малочисленных народов Красноярского края по отношению к художественной традиции и ее продуктам свидетельствует и сохранность довольно долго используемых предметов, и то, что они неоднократно реставрировались владельцами. Например, большая коллекция традиционных украшений, длительно служивших представителям нганасанских родов, в Этномузее на озере Лама содержит вещи, которые также легко совмещают детали прошлого с современными, сохраняя при этом композиционное единство первоначального орнамента вещи. Все утраты в предметах тщательно восстанавливались и предметы использовались дальше. Примером могут служить несколько традиционных праздничных головных уборов, которые обязательно присутствовали в костюме девушки по достижении совершеннолетия: в них в качестве элементов орнаментальной композиции можно увидеть пуговицы разных эпох – от русских пуговиц XIV – XVI вв. и дореволюционных до алюминиевых пуговиц конца ХХ века [124]. Традиционно женские предметы – игольники с подвесками, шумящие подвески для женского кисета, совмещают детали разного времени, и явно использовались не одним поколением владелиц. Также пояса для ножен, например, инкрустированы как дореволюционными, так и современными пуговицами [124]. Среди экспонатов этнографических залов Красноярского краевого краеведческого музея также встречаются вещи с долгой историей, тщательно отреставрированные их хозяевами, утраты заменены ими на современные реставрации детали. Примером могут служить некоторые пояса якутов и долган.

В то же время нельзя сказать, что вещи, украшенные в традиции коренных малочисленных народов Красноярского края, в связи с утратой знания о значении элементов орнамента представителями этих этносов, перестали выполнять свою функцию трансляции этнорелигиозной картины мира. Это знание можно назвать восстановимым: в академической науке предприняты меры фиксации этого знания и его реконструкции, а ясная логика орнаментальной композиции традиционных вещей обладает свойством наглядности в такой степени, что это позволяет реконструировать ее первоначальные смыслы.

С позиции трансляции этнорелигиозной картины мира, свойственной коренным малочисленным народам Красноярского края, достаточно ясно читается, например, модель мира в шаманском костюме из собрания Таймырского окружного краеведческого музея в г. Дудинка [143]. Куртка и обувь шамана относятся к наследию долган и фиксирует основы мифологического космоса северных народов: обувь, сшитая из ровдуги, содержит два лаконичных знака – крест в круге в области колена, он же повторен на груди куртки, и трехконечное разветвление на внешней стороне стопы. Традиционно крест в семантике орнамента северян означает создателя, творца. Его вписанность в круг говорит о союзе творца и солярного начала – речь идет о синтезе божеств Верхнего мира. В то же время круг, разделенный крестом обычно представляет структуру сакрального мира, состоящего из Верхнего и Нижнего миров, делящихся на правую – позитивную, и левую – негативную, стороны. Однако в таком случае используется для обозначения этих двух частей мира пара красок – красная для обозначения Верхнего мира, черная – для Нижнего. При этом крест и круг изображается двумя красками поверх друг друга, а в пространствах – секторах круга, в качестве населяющих их изображаются духи Верхнего мира (красной краской, прямостоящие фигурки) и Нижнего мира (черные, зачастую с изображением увечий или кривизны). В знаках этого костюма, тем не менее, также наблюдается дублирование линий красного и противоположного ему в цветовом спектре – зеленого, цветов. Можно судить о том, что это синтетический знак, описывающий как структуру мира сакрального, так и то, кто является в нем доминантным, покровительственным – творец и солнце, жители Верхнего мира. Это подтверждается также и материалами, из которых изготовлен комплект, указующим на его предназначение: куртка и обувь сшиты из меха и замши оленя, это говорит о том, что комплект использовался шаманом для камлания к небесным духам – путешествия в Верхний мир. Трехконечный знак на внешней стороне стопы обуви является традиционным изображением лапки гагары/ лебедя, не случайно куртка шамана столь тщательно обработана длинной бахромой из меха и ровдуги. Особенно явно о воплощении в костюме шамана образа птицы говорят обрамление бахромой нижнего шва вдоль рукава – имитация перьев крыла, а также широкая орнаментированная полоса бахромы, представляющая собой ряд стоящих друг на друге уголков, по традиции изображающих перо – имитация хвоста птицы. Спинка куртки также содержит полосы с водным (цепь полукругов) и огненным (цепь углов) орнаментом, и полосы горизонта – земли. Таким образом, костюм шамана представляет собой единство Верхнего мира и его доминанту в отношениях с миром Нижним, гарантию покровительства и легкости коммуникации шамана с духами неба, а также простоты его перемещения к духам (птица).

Традиционное нагрудное украшение «солнышко» – «дылачакан» представляет собой один из наиболее распространенных эвенкийских подарков, как ранее, так и сегодня, рассматриваемое произведение родом из Норильска. Уже название указывает, что украшение представляет собой солярный символ, интересен спектр знаков, формирующих его. Круг образован в вышивке бисером за счет симметричного центрического орнамента, состоящего из следующего набора элементов: 1) желтые разветвляющиеся кривые, попарно расположенные по направлению на четыре стороны; 2) вторящие им зеленые уголки с загнутыми внутрь концами; 3) красные трехконечные разветвления, расположенные по направлению на четыре стороны, вписанные в сердцевину зеленых углов; 4) восемь голубых трехконечных разветвлений внешнего круга; 5) круг бисерной линии «додемокон» – с чередованием секторов белого и синего бисера; 6) круг зеленой бисерной линии; круг желтой бисерной линии; меховая опушка из искусственного меха светлого цвета, приближенного оленьему шейному ворсу. Данная структура представляет собой визуализацию Верхнего мира в разных его аспектах: как создателя земного мира, как согревающего и плодоносящего солнца и как покровительства священного животного – оленя, сына Небесной Оленихи (богини неба в эвенкийской мифологии). Так, желтые разветвления представляют собой орнамент «рога оленя» – «орон иелин»; красные трехконечные разветвления – «чипича манакарин», лапки гагары, творца земли в космогонии эвенков [113]; зеленые углы с закруглениями – традиционный вид растительного орнамента, который в соединении с красными разветвлениями предстает как цветущая природа. На восемь сторон Верхний мир расходится посредством голубых трехконечных разветвлений – изображения, в зависимости от контекста, обозначающего ярусы небес или ветров; «додемокон» являет круг смены дня и ночи – повторяющийся суточный цикл солнца. При этом важным является принцип построения орнаментальной композиции: Верхний мир (его структура), уподобляясь лучам солнца, расходится на четыре стороны света, и дает возможность наблюдать явление благодати Верхнего мира в мире людей. Так, золотые рога Небесной Оленихи, расходясь лучами солнца, в соединении с творением гагарой земли, являют цветущую природу; уже спутниками земных небес – ветрами, ярусами, на восемь сторон распространяются лучи богов Верхнего мира, и солярный бог получает свое воплощение в земном солнце – его суточном цикле. Истечение сущностей Верхнего мира воплощается в полосы – зеленую и желтую, традиционно изображающие землю, почву – так композицией визуализировано, как реальной земле человеческого мира даруется это плодородие. И наиболее ощутимым, вещным воплощением этой небесной энергии становится священное животное олень – его мех замыкает этот круг преображения небесной энергии Верхнего мира в благо для мира Среднего. Посредством такого подарка – «солнышки» традиционно дарят друг другу – человек получал пожелание обретения этой связи небесного мира и своего благополучия, а также покровительство божеств Верхнего мира, гарантию такого исхода блага в мир человеческий. В то же время этот вид произведения декоративно-прикладного искусства популярен и сейчас и по-прежнему имеет значение благопожелания. При этом значение вещи как подарка-пожелания продолжает быть в согласии с визуальной моделью мира в орнаменте. Структура орнаментальной композиции остается близкой к исходным формам, несмотря на то, что сегодня мастерами временами используются нетрадиционные материалы, например, в рассмотренном памятнике вместо меха оленя использован близкий по виду искусственный мех. Налицо технико-технологическая трансформация традиции в ее взаимодействии с практиками модерна при большой доле сохранения традиционной функции вещи и орнамента в ней.

Исходя из возможного прочтения произведений северных мастеров, не только памятники ушедшей эпохи, но и предметы национального декоративно-прикладного искусства последнего времени при грамотном использовании традиций способны выступать в качестве моделей мифологического Космоса коренных народов Красноярского края. Такие элементы культурного наследия коренных народов имеют потенцию выступить носителями исконного мировоззрения этих этносов, их культуры, восстанавливающей или сохраняющей этничность сообщества. В то же время декоративно-прикладное искусство – тот аспект культурного наследия, что способен транслировать традиционную картину мира коренных малочисленных народов Красноярского края и выступить средством актуализации ее в жизни тех их представителей, кто не практикует шаманизм ни в одном из его видов, причисляет себя к иной конфессии или вовсе считает себя человеком вне веры.

Функцию специализированного социально-культурного института по фиксации и сохранению культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края длительное время выполняют музеи как научные, исследовательские и экспозиционные центры в их этнографическом направлении. Красноярский край богат этнографическими коллекциями культурного наследия всех встречающихся в крае коренных народов, они имеются не только в краевом центре, но и в других городах края, созданы они как центры просвещения по инициативе первых владельцев коллекций. Среди старейших краеведческих музеев, вмещающих крупные этнографические коллекции, Красноярский краевой краеведческий музей (с 1889 г.) [135], Минусинский краеведческий музей им. Н.М. Мартьянова (с 1877 г.) [136], Енисейский краеведческий музей им. А.И. Кытманова (с 1883 г.), Ачинский краеведческий музей им. Д.С. Каргаполова (с 1887 г.) [134]. Данные музеи известны исключительной систематизацией этнографического материала, являются образцами академического подхода, сравнимыми с крупнейшими музейными научными центрами России. Сегодняшнему подъему музейной деятельности Красноярский краеведческий музей обязан активной научной деятельности его сотрудников. Этнографом М.С. Баташевым и археологом Н.П. Макаровым в сотрудничестве с Д.Дж. Андерсоном и другими коллегами изучены и опубликованы материалы крупнейшего полевого исследования коренных народов красноярского Севера – Туруханской экспедиции Приполярной переписи. На основе этих данных и коллекций музея учеными также сформировано системное описание культуры коренных народов Приенисейского края (всех коренных малочисленных народов Красноярского края, исключая чулымцев) [169]. Системность описания позволяет различить социокультурные практики каждого из индигенных этносов в шести областях: хозяйственная деятельность, материальная культура, социальная организация, семейная обрядность, мировоззрение и культы, духовная культура. Источниками для научного обобщения служат не только сведения полевых исследований, но и результаты археологических экспедиций в северных районах Красноярского края, регулярно осуществляемые ведущими специалистами Сибирского федерального университета, среди которых Н.П. Макаров, П.В. Мандрыка [114]. Это системное представление о коренных народах Красноярского края положено учеными в основу этнографической экспозиции Красноярского краеведческого музея. Краевой краеведческий музей в г. Красноярске имеющет богатое собрание артефактов культур индигенных этносов края и отдельную экспозицию, посвященную шаманизму этих народов. Его экспозиции содержательно основаны на академическом подходе, но в то же время в большой своей части ориентированы на выстраивание индивидуального маршрута-«истории», формирование многогранного образа каждого из коренных народов. Так, этнография коренных народов Красноярского края составляет комплекс с экспозицией, посвященной древнейшим цивилизациям на берегах Енисея, что позволяет посетителю самостоятельно выстроить связи, сопоставить артефакты разных культур, увидев, например, родство культовых форм древнейших цивилизаций и северных и сибирских народов. В то же время экспозиции, посвященные этнографии автохтонного населения края, предельно ориентированы на формирование емкого образа народа. Для этого помимо тщательной систематизации материалов по разделам включается визуально-пространственный элемент: в экспозиции присутствуют манекены, антропологически характеризующие представителей того или иного народа, а также реконструкции традиционных жилищ – эвенкийского чума и долганского балка, с соблюдением особенностей конструкции и обычаев внутреннего убранства. Отдельная экспозиция посвящена приенисейскому шаманству, в ней также активно участвует элемент соприсутствия: шаманские костюмы и атрибуты пяти народов представлены на манекенах, визуализирующих совместное камлание. Актуализация культурного наследия коренных народов Красноярского края осуществляется музеем и посредством образовательных технологий. Не один год в музее действует образовательная программа «Народы Приенисейского края в XVII – XX вв. Материальная и духовная культура». Формы занятий в ходе нее носят событийный характер, в ходе них участники знакомятся с разными аспектами культурного наследия индигенного населения Красноярского края – от традиционных способов хозяйствования до искусства и верований. Образовательная программа – это цикл из восьми занятий, каждое из которых посвящено определенному народу, одно из занятий – шаманизму сибирских этносов. При этом занятия-экскурсии содержат как игровые моменты, так и педагогические ходы – заполнение индивидуальной таблицы в ходе занятия, подведение итогов в форме брейн-ринга по завершении цикла. Красноярский краевой краеведческий музей сегодня, с одной стороны, в качестве средств сохранения культурного наследия коренных народов края использует академические практики коллекционирования, систематизации, хранения и экспонирования, а с другой – вовлекает традиционные формы культуры индигенных этносов в практики постмодерна – в процесс создания целостного и наглядного образа народа, в том числе путем сопоставления с предшествующими культурами, посредством включения специальных технологий экспонирования и образовательных практик. В этом случае актуализация культурного наследия соответствует предельной интеграции традиции и социокультурных практик постмодерна, поскольку население краевой столицы – это люди, активно вовлеченные в социальную жизнь постиндустриального типа.

В то же время на территории Красноярского края есть опыт актуализации культурного наследия коренных народов посредством таких эффективных практик постмодерна, как воссоздание среды этноса с возможностью соприсутствия, чему способствуют практики этнографического туризма. Примером такого опыта служит уже упоминаемый Этномузей на озере Лама. Этнографический музей расположен на берегу озера Лама напротив Шайтан-горы, действует с 1997 года на территории туристической базы частного природного парка «Путоранский», расположенного в Путоранском государственном природном заповеднике. Сегодня центральная база частного заповедника включает в себя гостевой комплекс и отдельный дом для представителей коренных народов Таймыра, которые круглогодично живут и работают на базе. По сути, на озере Лама предпринята попытка организации музея по принципу этнодеревни. Главными средствами актуализации культурного наследия коренных народов Таймыра – долган, наганасан, энцев – выступают общение с представителями этих этносов, непосредственное знакомство с их жизнью и бытом, а также осмотр экспонатов коллекции (их более тысячи, в основном характеризуют нганасан), большинство из которых можно опробовать в действии. В этм случае эффективно работает комплекс социокультурных практик постмодерна – этнодеревня в исконном ландшафте с возможностью традиционной деятельности и музей высокой степени интерактивности. Одновременно с этим, учитывая удаленность Этномузея и труднодоступность такой поездки, владельцы коллекции используют одну из академических практик модерна – выход на широкую аудиторию путем издания каталога. Полный каталог коллекции Этнографического музея на озере Лама выпущен в 2010 году, его материал систематизирован по разделам: 1) коллекция одежды, обуви, предметов обихода; 2) коллекция орудий труда и предметов промысла: охота, рыболовство, оленеводство (многочисленные орнаментированные оленьи наголовники, упряжь, в том числе ритуальная – похоронная), орудия труда; 3) коллекция шаманской атрибутики: койка, шаманская атрибутика. Текст каталога ориентирован на детальное знакомство с коллекцией и просвещение читателя в области культуры нганасан как целого. Он как описывает представленные в нем вещи, так и приводит исторические данные о появлении экспоната в коллекции, сопоставляет предметы одного типа, восстанавливает сведения о функции и особенностях применения этих вещей, вплоть до описания целых обрядов. Можно утверждать, что Этномузей на озере Лама является проектом по актуализации культурного наследия коренного населения Таймыра.

Выводы . Постсоветские практики сохранения культурного наследия коренных малочисленных народов Красноярского края, в основном, сводятся к музеизации этого наследия, присвоения этнической группой культурных знаков и символов, связанных с шаманизмом. В связи с этим складывается особый культурный феномен неошаманизма, который является, скорее, репрезентацией культурных практик постмодерна, чем премодерна. Можно зафиксировать различие векторов реальной социально-экономической и культурной ситуации коренных малочисленных народов Красноярского края (связанные с процессами модернизации и реиндустриализации сибирских регионов Российской Федерации) и культурных практик, связанных с этнической идентичностью (где фиксируется экзотическое своеобразие коренных народов Сибири). Разрешение этого противоречия связано с виртуализацией культурного пространства северных народов и с нормативно-правовыми механизмами, регулирующими использование культурных знаков и символов северных народов.

Библиография
1.
Bird, S., Wiles, J.L., Okalik, L., Kilabuk, J., Egeland, G.M. (2009). Methodological consideration of story telling in qualitative research involving Indigenous Peoples. Global Health Promotion, 16(4), 16-26.
2.
Byrne, D. (2005). Complexity, Configurations and Cases. Theory, Culture & Society, 22(5), 95-111.
3.
Ciapuscio, G.E. (2003). Formulation and Reformulation Procedures in Verbal Interactions between Experts and (Semi-)laypersons. Discourse Studies, 5(2), 207-233.
4.
Dorussen, H., Lenz, H., Blavoukos, S. (2005). Assessing the Reliability and Validity of Expert Interviews. European Union Politics, 6(3), 315-337.
5.
Feldman, A. (2001). Transforming Peoples and Subverting States: Developing a pedagogical approach to the study of indigenous peoples and ethnocultural movements. Ethnicities, 1(2), 147-178.
6.
Fenelon, J.V., Murguia S.J. (2008). Indigenous Peoples: Globalization, Resistance, and Revitalization. American Behavioral Scientist, 51(12), 1656-1671.
7.
Ferguson, J., Gupta, A. (1992). Beyond «Culture»: Space, Identity, and the Politics of Difference. Cultural Anthropolog, 1, 6-23.
8.
Fischer, M. (1988). Scientific Dialogue and Critical Hermeneutics. Cultural Anthropology, 3(1), 3-15.
9.
Habek J.O. What it means to be a herdsman the practice and Image of Reindeer Husbandry among the Komi of Northern Russia, 2005. – 271 p.
10.
Hayward, K. (2006). Reiterating National Identities: The European Union Conception of Conflict Resolution in Northern Ireland. Cooperation and Conflict, 41(3), 261-284.
11.
Lane, M.B., Hibbard, M. (2005). Doing It for Themselves: Transformative Planning by Indigenous Peoples. Journal of Planning Education and Research, 25(2), 172-184.
12.
Mackenzie, A., McNally, R. (2013). Living Multiples: How Large-scale Scientific Data-mining Pursues Identity and Differences. Theory, Culture & Society, 30(4), 72-91.
13.
Markus, H.R.; Kitayama, S. (1998). The cultural psychology of personality. Journal of Cross-Cultural Psychology, (29), 63-87.
14.
Martello, M.L. (2008). Arctic Indigenous Peoples as Representations and Representatives of Climate Change. Social Studies of Science, 38(3), 351-376.
15.
Mills, S.E. (2011). Beyond the Blue and Green: The Need to Consider Aboriginal Peoples’ Relationships to Resource Development in Labor-Environment Campaigns. Labor Studies Journal, 36(1), 104-121.
16.
Rethmann P. Chto delat? Ethnography in the Post-Soviet Cultural Context// American Antropologist, Vol.99, № 4, pp. 770 – 774.
17.
Robbins, J. (2010). A nation within? Indigenous peoples, representation and sovereignty in Australia. Ethnicities, 10(2), 257-274.
18.
Roosvall, A., Tegelberg, M. (2013). Framing climate change and indigenous peoples: Intermediaries of urgency, spirituality and de-nationalization. International Communication Gazette, 75(4), 392-409.
19.
Ruppert, E., Law, J., Savage, M. (2013). Reassembling Social Science Methods: The Challenge of Digital Devices. Theory, Culture & Society, 30(4), 22-46.
20.
Rush, C., Roy, R. (2001). Expert Judgement in Cost Estimating: Modelling the Reasoning Process. Concurrent Engineering, 9(4), 271-284.
21.
Savage, M. (2013). The «Social Life of Methods»: A Critical Introduction. Theory, Culture & Society, 30(4), 3-21.
22.
Thompson, C.J., Davis, D.M. (2004). Interview with an Expert Witness of Desegregation: Reflections from Eugene E. Eubanks. Urban Education, 39 (4), 458-465.
23.
Triandis, H.C., Gerardo M. (1983). Etic Plus Emic Versus Pseudoetic: A Test of a Basic Assumption of Contemporary Cross-Cultural Psychology. Journal of Cross-Cultural Psychology, (14), 489.
24.
Whiteman, G. (2009). All My Relations: Understanding Perceptions of Justice and Conflict between Companies and Indigenous Peoples. Organization Studies, 30(1), 101-120.
25.
Абаев Н.М. Геополитические и этнокультурные аспекты региональной безопасности российского приграничья в условиях социокультурного транзита евразийской цивилизации / Журнал Сибирского федерального университета.-Гуманитарные науки. – 2013. – Т.6.-№ 5. – С. 724-734.
26.
Андерсон Дж.Д. Тундровики: экология и самосознание таймырских эвенков и долган. – Новосибирск: Изд. СО РАН, 1998. – 248 с.
27.
Андреев, Э.М. (2012). Социально-культурная идентификация: методологические проблемы исследования и реализации. Вестник Казанского технологического университета, 2(15), 94-98.
28.
Анисимова, А., Ечевская, О. (2012). «Сибиряк»: общность, национальность или «состояние души»? Laboratorium. Журнал социальных исследований, (3), 11-41.
29.
Баташев М.С. Этническая история коренных народов Енисейского уезда XVII века и их судьбы /Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т.6.-№ 6. – С. 842-869.
30.
Белл, Э, Браймен, А. Метод социальных исследований. Группы, организации и бизнес, Харьков, 2012, 776 с.
31.
Белозерова, М.В. (2013). К проблеме использования результатов социологических опросов при исследовании современной этнической ситуации. Мир Евразии, (4/23), 2-5.
32.
Белянская, М.Х. (2013). Олекминские эвенки: статистическое, историко-культурное исследование. Вестник Северо-восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, 2(10), 165-170.
33.
Берри, Дж. В., Дасен, П.Р., Пуртинга, А.Х., Сигал, М.Х. Кросс-культурная психология. Исследования и применение, Харьков, 2007, 560 с.
34.
Бибиков, Г.Н. (2011). Терминологическая борьба за культуру: современные подходы к изучению культурных процессов. Обсерватория культуры, (1), 19-25.
35.
Бидная, К.В. (2013). Традиционная культура и современная социальная организация эвенков. Арктика и Север, (12), 70-77.
36.
Бороноев, А.О. (2010). Проблемы динамики Сибирской идентичности. Общество. Среда. Развитие (Terra Humana), (3), 81-85.
37.
Бранчун, Т.А. (2010). Чукотский шаманизм: религиозная и социально-культурная функции. Экономические и гуманитарные исследования регионов, (3), 34-44.
38.
Василевич Г.М. Эвенки: Историко-этнографические очерки (XVIII – нач. XX вв.). – Л.: Наука, 1969. – 305 с.;
39.
Васильева, Р.И., Дегтярева, М.Г., Иванова, Н.И., Семенова, Л.Н. Современная этноязыковая ситуация в республике Саха (Якутия): социопсихолингвистический аспект, Новосибирск, 2013, 252 с.
40.
Величко, Н.И. (2010). Этничность культуры как предмет этнокультурологического исследования. Общество. Среда. Развитие (terra humana), (3), 198-201.
41.
Виноградова, С.Н. (2012). Коренные народы Севера в исследованиях МЦНКО и ЦГП КНЦ РАН. Вестник Кольского научного центра РАН, (4/11), 3-7.
42.
Виноградова, С.Н. (2012). Саамские исследования в МЦНКО и ЦГП КНЦ РАН: История становления и основные результаты пятнадцати лет работы. Труды Кольского научного центра РАН, (1/12), 87-101.
43.
Винокурова, Е.П. (2008). Культурные возможности этноса. Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, (70), 122-125.
44.
Владиславлева, Т.Б. (2011). Культурно-историческое наследие как ресурс инновационного развития коренных малочисленных народов Севера. Вестник Московского государственного лингвистического университета, (608), 9-20.
45.
Волжанина, Е.А. (2009). Современные этносоциальные процессы среди ненцев Ямала в условиях промышленного освоения. Проблемы истории, филологии, культуры, (25), 355-358.
46.
Воробьева И.А. Социокультурные условия развития коренных малочисленных народов Таймыра. Диссертация на соискание степени кандидата педагогических наук. – М., 2006. – С. 39.
47.
Гузенина, С.В. (2012). Культурная самобытность в фокусе современных научных исследований. Аналитика культурологии, (24), 109-112.
48.
Даллманн, В., Голдман, Х. (2003). Коренной – местный-аборигенный: путаница и проблемы перевода. available at: http://www.npolar.no/ansipra/russian/Items/ConfusionR.html.
49.
Данилейко В.А. Государственные учреждения и научные организации и их роль в этнографическом изучении севера сибири (1920–1930-е гг.) /Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т.6.-№ 6. – С. 798-815.
50.
Долгих Б.О. Происхождение доглан // Сибирский этнографический сборник. – М. –Л.: Изд. АН СССР, 1963. – Вып. 5. – С. 92 – 141;
51.
Долгих Б.О. Происхождение нганасан // Сибирский этнографический сборник. – М., Л.: Изд. АН СССР, 1952. – Вып. 1. – С. 5 – 87;
52.
Донской Ф.С. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока во второй половине 20 века: т. 3. – Новосибирск, 2006. – 427 с.;
53.
Донской Ф.С., Роббек Б.А., Донской Р.И. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации в первой четверти XXI века: проблемы и перспективы.-Якутск, 2001. – 142 с.
54.
Замараева Ю.С. Историографический обзор подходов и концепций по проблеме миграции в зарубежных и российских исследованиях XX века / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2010. – Т.3.-№ 3. – С. 437-444.
55.
Замараева, Ю.С. (2010). Актуальность исследования отношения мигранта и принимающей среды в современной философии культуры. Наука и современность, (5-3), 96-100.
56.
Иванов С.В. Орнамент народов Сибири как исторический источник (по материалам 19 – начала 20 века). – М., Л., 1963. – 505 с
57.
Ильин, В.И. Драматургия качественного полевого исследования, СПб, 2006, 256 с.
58.
Карпова, Н.П. (2011). Исследование сохранения и развития культурного наследия коренных народов республики Саха (Якутия). Современные исследования социальных проблем, 1(5), 273-275.
59.
Кирко, В.И., Захарова, К.Н. (2013). Традиционная хозяйственная деятельность – этносохраняющий образ жизни. Арктика и Север,(12), 24-31.
60.
Кистова, А.В. (2013). Методологическое значение «понимающей герменевтики» Вильгельма Дильтея для социально-философского исследования современных социокультурных феноменов. Современные проблемы науки и образования, (3), 450.
61.
Клачков П.В. Философская антропология и проблема целостности государства / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т.6.-№ 4. – С. 533-543.
62.
Кожевникова, Е.А. (2013) Этнокультурные факторы проектной деятельности в России: проблемы и инструменты (часть 2). Управление проектами и программами, (3), 218-226.
63.
Кожевникова, Е.А. (2013). Этнокультурные факторы проектной деятельности в России: проблемы и инструменты (часть 1). Управление проектами и программами, (2), 114-122.
64.
Кокошин, А.А. Сценарии развития Восточной Сибири и Дальнего Востока в контексте политической и экономической динамики Азиатско-Тихоокеанского региона до 2030 года: аналитический доклад, Москва, Иркутск, 2011, 120 с.
65.
Копцева Н.П. Материалы Первого заседания учебно-научно-методологического семинара «Теория и практика прикладных культурных исследований», прошедшего на базе кафедры культурологии Гуманитарного института Сибирского федерального университета, Красноярск, 2 июня 2009 года / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2010. – Т.3. – № 2. – С. 194-232.
66.
Копцева Н.П., Амосов А.Е., Кирко В.И., Либакова Н.М., Резникова К.В., Сертакова К.В., Пименова Н.Н., Кистова А.В., Бокова В.И., Семенова А.А. (Отв. ред. Н.П. Копцева). Коренные малочисленнные народы Севера и Сибири в условиях глобальных трансформаций (на материале Красноярского края). Часть 1. Концептуальные и методологические основы исследования. Этнокультурная динамика коренных малочисленных народов Красноярского края. – Красноярск: изд-во Сибирский федеральный ун-т, 2012. 640 с.
67.
Копцева Н.П., Пименова Н.Н., Лузан В.С., Семенова А.А., Сертакова Е.А. Этнообразующие механизмы и формы самосознания коренных народов в условиях внешнего цивилизационного давления (на примере якутского этноса) / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки». – 2012. – Т. 5, № 7. – С. 988-1004.
68.
Копцева Н.П., Сертакова Е.А., Ильбейкина М.И., Резникова К.В., Лузан В.С., Замараева Ю.С., Либакова Н.М., Семенова А.А. Культура коренных и малочисленных народов Севера в условиях глобальных трансформаций: монография [отв. Ред. Н.П. Копцева.]. – СПб: Эйдос, 2011. 174 с.
69.
Копцева, Н.П. (2012). Культурологическая база формирования общероссийской национальной идентичности в Сибирских регионах Российской Федерации. Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7. Философия, социология и социальные технологии, (3), 11-15.
70.
Копцева, Н.П. (2012). Методологические возможности социальной (культурной) антропологии для современных культурных исследований. Философия и культура, (10), 9-18.
71.
Копцева, Н.П. (2013). Проведение экспериментального прикладного культурного исследования межкультурной коммуникации: фокус-группы, личное интервью, анкетирование, получение экспертного мнения (на материале исследования Красноярского края). Современные проблемы науки и образования, (3), 410.
72.
Копцева, Н.П. , Лузан, В.С. Государственная культурная политика в Сибирском федеральном округе: концепции, проблемы, исследования: монография. Красноярск, 2012.
73.
Копцева, Н.П. и Неволько, Н.Н. (2012). Визуализация этнических традиций в живописных и графических произведениях хакасских мастеров. Искусство и образование, (1), 27.
74.
Копцева, Н.П., Либакова, Н.М. (2013). Продуктивность гендерного подхода для гуманитарных исследовани. Современные проблемы науки и образования, (1).
75.
Корчак, Е.А. (2013) Коренные народы Севера в государственных арктических стратегиях. Современные проблемы науки и образования, (5), 390.
76.
Кремер, Ю.В. (2011). Шаманское целительство, психотерапия и признание целительских методик, распространенных среди коренных народов. Этнографическое обозрение, (3), 40-52.
77.
Криволап А.Д. Конструирование культурной идентичности в национальном ИНТЕРНЕТ-пространстве / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2011. – Т.4. – № 1. – С. 29-36.
78.
Кривоногов В.П. Западные эвенки на рубеже.-Красноярск: РИО КГПУ, 2001.-107 с.;
79.
Кривоногов В.П. Кеты: десять лет спустя (1991-2001 гг.). – Красноярск: КГПУ, 2003. – 195 с.;
80.
Кривоногов В.П. Народы Таймыра (современные этнические процессы). – Красноярск: КГПУ, 2001. – 265 с.;
81.
Кривоногов В.П. Народы Таймыра в начале XXI века: монография. – Красноярск: КГПУ им. В. П. Астафьева, 2007. – 418 с.;
82.
Кривоногов В.П. Чулымцы в начале XXI века: монография. – Красноярск: КГПУ им. В. П. Астафьева, 2008. – 145 с.;
83.
Кривоногов В.П. Этническое сознание и языковые процессы у долган / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т.6.-№ 6. – С. 870-881.
84.
Кривоногов, В.П. Народы Таймыра (современные этнические процессы). Красноярск: РИО КГПУ, 2001.
85.
Кривоногов, В.П. Народы Таймыра в начале XXI века. Красноярск: РИО КГПУ, 2007.
86.
Кузиванова, О.Ю. (2012). Коренные народы: два подхода, две концепции. Известия Алтайского государственного университета, (4-1), 249-253.
87.
Кузнецова О.В. Аспекты архаического жертвоприношения: жертвоприношение в структуре Вселенной / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2011. – Т. 4. – № 1. – С. 60-66.
88.
Куренной, В.А. (2012). Исследовательская и политическая программа культурных исследований. Философско-литературный журнал Логос, (1/85), 14-79.
89.
Куропятник М.С. Коренные народы в процессе социокультурных изменений. Диссертация на соискание степени доктора социологических наук. – СПб, 2006. – 360 с.
90.
Куропятник, М.С. (2002). От стигмы к самоутверждению: понятие «коренной народ» в современном дискурсе. Журнал социологии и социальной антропологии, (5/1), 161-173.
91.
Куропятник, М.С. Коренные народы в процессе социальных изменений. СПб, 2005, 240 с.
92.
Кыргыс З. К. Культура Тувы и ее исследователи (С.И. Вайнштейн) / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2010. – Т.3.-№ 1. – С. 110-115.
93.
Латушко, Ю.В. (2010). Национально-культурное возрождение в посттрадиционных обществах (проблема качественной и количественной оценки). Россия и АТР, (2), 173-180.
94.
Ледовских, Н.П. (2013). Методологические основания исследования феноменов культуры. Российский научный журнал, (1/32), 095-100.
95.
Либакова Н.М., Копцева Н.П. Отечественная культура рубежа XIX – XX вв. в поисках истины. Истинность реального бытия человека в философии всеединства Владимира Соловьева и творениях русской живописи / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки – 2009. – Т. 2, № 1. – С. 67-83.
96.
Либакова, Н.М. Модификации гендерных образов в российской культуре конца XIX-начала XXI вв.: диссертация ... кандидата философских наук : 24.00.01. Красноярск, 2011. 155 с.
97.
Лузан, В.С. (2013). Контексты понимания интеллектуального досуга в современных российских исследованиях. Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева, 4 (26), 175-178.
98.
Лузан, В.С. Социально-философский анализ динамики государственной культурной политики Российской Федерации: диссертация ... кандидата философских наук : 09.00.11. Красноярск, 2011. 170 с.
99.
Макаров Н.П., Баташев М.С. История и культура народов Севера Приенисейского края. – Красноярск: ООО ИПЦ «КаСС», 2007. – 240 с.
100.
Макаров, Н.П. Древние этапы культурогенеза народов Красноярского края /Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т. 6.– № 6. – С. 816-841.
101.
Мальцев, О.В. (2013). Праздничная культура нанайцев в современных условиях: социокультурный аспект. Вестник Томского государственного университета. История, (4/24), 68-71.
102.
Малянов, Е.А. (2010). Социально-культурная инноватика как направление научных исследований. Мир науки, культуры, образования, (2), 96-98.
103.
Мархинин, В.В., Удалова, И.В. (2012). Коренные народы Югры в системе межэтнических отношений. Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия, (1), 56-63.
104.
Миллер Г.Ф. История Сибири: в 3-х томах. – М.: Восточная литература, 1999.
105.
Миркес М.М., Сергеева Н.А. Кодификация культурных значений в орнаментах города Красноярска / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2011. – Т. 4. – № 12. – С. 1794-1806.
106.
Мурашко, О.А., Даллманн, В.К. (2011). Трансформации традиционного образа жизни и питания коренного населения ненецкого автономного округа. Вестник московского университета. Серия 23: Антропология, (4), 4-24.
107.
Мягков, А.И., Журавлева, И.В. (2005). О стиле интервьюирования и его результатах. Вестник тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки, (2), 52-61.
108.
Нафанаилова, М.С. (2008). Особенности стратегий Я-концепции представителей этноса Саха. Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, (61), 436-439.
109.
Находкина А.А. Способы перевода якутских имен собственных на английский язык (на материале эпоса П.В. Оготоева «Элэс Боотур») / Журнал Сибирского федерального университета. – серия «Гуманитарные науки». – 2012. – Т.5.-№ 4. – С. 469-478.
110.
Нганасаны: культура народа в атрибутах повседневности. – Норильск: АПЕКС, 2010. – 269 с.
111.
Неволько Н.Н. Визуализация этнической темы в живописных и графических произведениях искусства хакасских мастеров / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки – 2011. – Т. 4, № 8. – С. 1109 – 1126.
112.
Немировская А.В. Особенности социальной структуры Красноярского региона / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки.-2012. – Т.5.-№ 4. – С. 594-604.
113.
Никаева, Т.М. (2013). Этнические стереотипы в образе мира русских, якутов, эвенков и эвенов. Вестник Северо-восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, 3(10), 75-81.
114.
Никонова, А.А. (2009). Культурное наследие и формирование идентичности. Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6: Философия. Культурология. Политология. Право. Международные отношения, (2), 203-209.
115.
Новикова, Н.И. (2013). Защита культурного наследия коренных малочисленных народов севера в контексте промышленного освоения. Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, Филология, (3), 93-101.
116.
Новикова, Н.И., Степанов В.В. (2010). Индикаторы качества жизни коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области. Исследования по прикладной и неотложной этнологии, (217), 3 – 41.
117.
Оаприна, Д.А. (2010). Адаптация эскимосов нунавута к новым социокультурным реалиям. Этнографическое обозрение, (5), 89-106.
118.
Официальный сайт Международного фестиваля этнической музыки и ремесел «Мир Сибири», режим доступа: http://www.festmir.ru/
119.
Официальный сайт Таймырского краеведческого музея, режим доступа: http://www.taimyr-museum.ru/
120.
Официальный электронный ресурс Ачинского краеведческого музея им. Д.С. Каргаполова, режим доступа: http://ачинский-музей.рф/
121.
Официальный электронный ресурс Красноярского краевого краеведческого музея, режим доступа: http://www.kkkm.ru/
122.
Официальный электронный ресурс Минусинского краеведческого музея им. Н.М. Мартьянова, режим доступа: http://музей-мартьянова.рф/
123.
Пальчин С.Я. Нынешние социальные и экономические данные о коренных малочисленных народах Севера с 2012 года / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т. 6. – № 6. – С. 913-924.
124.
Пермиловская, А.Б. (2013). Авторская концепция в исследовании народной архитектуры русского севера. Ярославский педагогический вестник, 2(1), 213-217.
125.
Пименова Н.Н., Марышева А.В. Деревянное зодчество Красноярска как пространство процессов территориальной и этнокультурной идентичности / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки – 2011. – Т. 4, № 12. – С. 1784-1793.
126.
Поддубиков, В.В. (2012). Коренные народы на пути устойчивого развития: традиционное природопользование и проблемы сохранения природно-культурного наследия (опыт Алтае-Саянского экорегиона). Современные исследования социальных проблем, (3), 55.
127.
Попов А.А. Нганасаны: Социальное устройство и верования. – Л.: Наука, 1984. – 151 с.;
128.
Попова, Г.С. (2013). Этнокультурная идентификация в условиях современного социума. Современные исследования социальных проблем, (2/22), 40. Предметы шаманского культа коренных народов Таймыра: каталог коллекции. – Дудинка, 2008. – 42 с.;
129.
Резникова К.В. Сохранение и трансформация некоторых аспектов традиционного образа жизни коренных и малочисленных народов Севера, проживающих в населенных пунктах (поселках) Фарковой и Туруханск / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2013. – Т.6. – № 6. – С. 925-939.
130.
Резникова, К.В. Социальное конструирование общенациональной идентичности в Российской Федерации: автореферат дис. ... кандидата философских наук: 09.00.11. Красноярск, 2012. 20 с.
131.
Резникова, К.В., Позднякова О.А. (2013). Особенности субъектов художественной кинокоммуникации. Современные проблемы науки и образования, (4), 385.
132.
Родионова, Д.Д. Поддубиков, В.В. (2012). WEB-энциклопедия «Выдающиеся деятели науки и культуры-представители коренных народов российского Севера, Сибири и Дальнего Востока России»: презентация вклада этносов азиатской части России в развитие культуры, искусств и научного знания. Мир науки, культуры и образования.(6/37), 401-403. 134. Самситова, Л.Х. (2012). Сущность и специфика культурных концептов в языковой картине мира. Вестник башкирского университета, 3(17), 1529-1532. 135. Сафьянникова Т.М. Орнамент и украшения эвенков. – Красноярск, 2008. – 151 с.; 136. Сафьянникова Т.М. Радуга красок сонкана. – Красноярск, 2006. – 152 с. 137. Северная энциклопедия. – М.: Европейские издания , 2004. – 1200 с.; 138. Семенова, А.А. (2012). Визуальная культура модернизированного социума. Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7. Философия, социология и социальные технологии, (3), 141-149. 139. Семёнова, А.А. Модификации древнерусского концепта "государство" в российской культуре XXI века : методологический аспект : диссертация ... кандидата философских наук : 24.00.01. Красноярск, 2009. 198 с. 140. Семенова, А.А., Герасимова, А.А. (2013). Особенности творческого метода Сергея Ануфриева. Современные проблемы науки и образования, (2), 542. 141. Сертакова, Е.А. (2010). Функционирование произведений искусства в сети Интернет. Наука и современность, (3-1), 64-68. 142. Сертакова, Е.А. (2012). Культурная география А. Лефевра в свете гуманитарных исследований социального пространства города. Теория и практика общественного развития, (3), 24-26. 143. Сертакова, Е.А. (2013). Исследование «города» в классических концепциях зарубежных ученых. Современные проблемы науки и образования. (4), 381. 144. Симонова В.В. Интерпретации пространства представителями малочисленных народов Севера в различных социокультурных средах. Диссертация на соискание степени кандидата социологических наук. М. Центр исследования межнациональных отношений Института социологии РАН, 2008. – 195 с. – С. 69 – 70. 145. Слезкин Ю. Арктические зеркала: Россия и малочисленные коренные народы Севера. – М., 2008. – 509 с. 146. Соколова, Ф.Х. (2013). Коренные малочисленные народы Арктики: концепт, современное состояние культуры. Арктика и Север, (12), 51-69. 147. Соловьева, А.Н. (2009). Культурные различия как основа этнической идентичности в контексте глобализации. Мир психологии, (3), 23-34. 148. Соловьева, А.Н. (2011). «Этническая субкультура»: концептуализация этничности в контексте культурных различий. Международный журнал исследований культуры, (1), 6-14. 149. Сурманидзе, Л.Д. (2004). Культура: современные эмпирико-исследовательские тенденции. Человек: соотношение национального и общечеловеческого. Сб. материалов международного симпозиума (г. Зугдиди, Грузия, 19–20 мая 2004 г.), (2), 225 – 238. 150. Татаринцев, В.О. (2010). Религиоведческий и культурологический подходы при изучении традиционного экологического сознания коренных народов Севера. Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, (137), 78-83. 151. Теребихин, Н.М. (2008). Религиозно-этническое пространство Севера как собор народов, религий и культур. Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки, (3), 72-77. 152. Туруханская экспедиция Приполярной переписи: этнография и демография малочисленных народов Севера/ под ред. Д.Дж. Андерсона. – Красноярск: Поликор, 2005. – 448 с. 153. Уварова, Т.Б. (2011). Этнологическая экспертиза в исследованиях коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Новый исторический вестник, (29), 129-134. 154. Ултургашева, Н.Т. (2010). Особенности современных исследований традиционной культуры народов Сибири. Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств, (13), 39-48. 155. Уляшев, О.И. (2011). «День середины лета»: традиция в жизни и жизнь в традиции северных хантов. Этнографическое обозрение, (4), 7-14. 156. Ушницкий, В.В. (2012). Формирование магистральной якутской культуры. Этнографическое обозрение, (5), 158-170. 157. Хабек, О., Витебски, П., Комарофф, Ж., Костопулос, А., Наварете, Ф. (2009). Этнографические исследования на Севере и их вклад в глобальную антропологию: попытка оценить современную ситуацию. Проблемы истории, филологии, культуры, (25), 371-373. 158. Хаккарайнен М.В. Шаманизм как колониальный проект // Антропологический форум (АФ).-2007. № 7 – С. 156 – 190. 159. Харамзин, Т.Г., Харамзин В.Т. (2011). Социология культуры коренных малочисленных народов Севера: к теории вопроса. Вестник угроведения, (1), 174-178. 160. Хомич Л. В. Ненцы: Историко-этнографические очерки. – М.; Л: Наука, 1966. – 339 с. 161. Хомушку О.М. Шаманизм как мировоззренческая основа этнокультурных традиций народов Саяно-Алтая в современном обществе / Журнал Сибирского федерального университета. – Гуманитарные науки. – 2010. – Т.3.-№ 1. – С. 94-100. 162. Хренов, Н.А. (2005). Традиционная культура в эпоху глобализации. Традиционная культура, (2), 52-59. 163. Чуракова, О.В. (2010). Символические репрезентации женского в традиционных культурах Европейского Севера. Проблема сохранения этногендерной идентичности северянок. Международный журнал исследований культуры, (1), 106-111. 164. Этническая история народов Севера: Монография. – М.: Наука, 1982. 165. Юдин, В.И. (2013). Культура и язык народа саами в системе государственной политики стран Северной Европы. Вестник московского государственного университета культуры и искусств, (4/54), 50-55. 166. Копцева Н.П. Современные культурные практики сохранения этнической идентичности коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в Республике Бурятия // NB: Культуры и искусства.-2014.-1.-C. 17-30. DOI: 10.7256/2306-1618.2014.1.10989. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_10989.html 167. Копцева Н.П. К вопросу о сохранении и воспроизводстве традиционной культуры коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в Сибирском федеральном округе // NB: Проблемы общества и политики.-2013.-12.-C. 1-16. DOI: 10.7256/2306-0158.2013.12.10768. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10768.html 168. Копцева Н.П. К вопросу о концептуальных основаниях строительства общенационального российского государства // NB: Проблемы общества и политики.-2014.-1.-C. 1-14. DOI: 10.7256/2306-0158.2014.1.10928. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10928.html 169. А.В. Сумачев К вопросу о понятии культурных ценностей и совершенствовании административно-правового режима их охраны // Право и политика.-2012.-12.-C. 2074-2079. 170. Кучинов А.М. Анализ социокультурных факторов политики: поиски новых теорий и методов // NB: Философские исследования.-2013.-2.-C. 72-121. DOI: 10.7256/2306-0174.2013.2.412. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_412.html 171. М.Б. Напсо, М.Д. Напсо Права народов и права индивида: социально-философские и правовые аспекты соотношения индивидуальных и коллективных прав // Право и политика.-2012.-11.-C. 1907-1917.
References (transliterated)
1.
Bird, S., Wiles, J.L., Okalik, L., Kilabuk, J., Egeland, G.M. (2009). Methodological consideration of story telling in qualitative research involving Indigenous Peoples. Global Health Promotion, 16(4), 16-26.
2.
Byrne, D. (2005). Complexity, Configurations and Cases. Theory, Culture & Society, 22(5), 95-111.
3.
Ciapuscio, G.E. (2003). Formulation and Reformulation Procedures in Verbal Interactions between Experts and (Semi-)laypersons. Discourse Studies, 5(2), 207-233.
4.
Dorussen, H., Lenz, H., Blavoukos, S. (2005). Assessing the Reliability and Validity of Expert Interviews. European Union Politics, 6(3), 315-337.
5.
Feldman, A. (2001). Transforming Peoples and Subverting States: Developing a pedagogical approach to the study of indigenous peoples and ethnocultural movements. Ethnicities, 1(2), 147-178.
6.
Fenelon, J.V., Murguia S.J. (2008). Indigenous Peoples: Globalization, Resistance, and Revitalization. American Behavioral Scientist, 51(12), 1656-1671.
7.
Ferguson, J., Gupta, A. (1992). Beyond «Culture»: Space, Identity, and the Politics of Difference. Cultural Anthropolog, 1, 6-23.
8.
Fischer, M. (1988). Scientific Dialogue and Critical Hermeneutics. Cultural Anthropology, 3(1), 3-15.
9.
Habek J.O. What it means to be a herdsman the practice and Image of Reindeer Husbandry among the Komi of Northern Russia, 2005. – 271 p.
10.
Hayward, K. (2006). Reiterating National Identities: The European Union Conception of Conflict Resolution in Northern Ireland. Cooperation and Conflict, 41(3), 261-284.
11.
Lane, M.B., Hibbard, M. (2005). Doing It for Themselves: Transformative Planning by Indigenous Peoples. Journal of Planning Education and Research, 25(2), 172-184.
12.
Mackenzie, A., McNally, R. (2013). Living Multiples: How Large-scale Scientific Data-mining Pursues Identity and Differences. Theory, Culture & Society, 30(4), 72-91.
13.
Markus, H.R.; Kitayama, S. (1998). The cultural psychology of personality. Journal of Cross-Cultural Psychology, (29), 63-87.
14.
Martello, M.L. (2008). Arctic Indigenous Peoples as Representations and Representatives of Climate Change. Social Studies of Science, 38(3), 351-376.
15.
Mills, S.E. (2011). Beyond the Blue and Green: The Need to Consider Aboriginal Peoples’ Relationships to Resource Development in Labor-Environment Campaigns. Labor Studies Journal, 36(1), 104-121.
16.
Rethmann P. Chto delat? Ethnography in the Post-Soviet Cultural Context// American Antropologist, Vol.99, № 4, pp. 770 – 774.
17.
Robbins, J. (2010). A nation within? Indigenous peoples, representation and sovereignty in Australia. Ethnicities, 10(2), 257-274.
18.
Roosvall, A., Tegelberg, M. (2013). Framing climate change and indigenous peoples: Intermediaries of urgency, spirituality and de-nationalization. International Communication Gazette, 75(4), 392-409.
19.
Ruppert, E., Law, J., Savage, M. (2013). Reassembling Social Science Methods: The Challenge of Digital Devices. Theory, Culture & Society, 30(4), 22-46.
20.
Rush, C., Roy, R. (2001). Expert Judgement in Cost Estimating: Modelling the Reasoning Process. Concurrent Engineering, 9(4), 271-284.
21.
Savage, M. (2013). The «Social Life of Methods»: A Critical Introduction. Theory, Culture & Society, 30(4), 3-21.
22.
Thompson, C.J., Davis, D.M. (2004). Interview with an Expert Witness of Desegregation: Reflections from Eugene E. Eubanks. Urban Education, 39 (4), 458-465.
23.
Triandis, H.C., Gerardo M. (1983). Etic Plus Emic Versus Pseudoetic: A Test of a Basic Assumption of Contemporary Cross-Cultural Psychology. Journal of Cross-Cultural Psychology, (14), 489.
24.
Whiteman, G. (2009). All My Relations: Understanding Perceptions of Justice and Conflict between Companies and Indigenous Peoples. Organization Studies, 30(1), 101-120.
25.
Abaev N.M. Geopoliticheskie i etnokul'turnye aspekty regional'noi bezopasnosti rossiiskogo prigranich'ya v usloviyakh sotsiokul'turnogo tranzita evraziiskoi tsivilizatsii / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta.-Gumanitarnye nauki. – 2013. – T.6.-№ 5. – S. 724-734.
26.
Anderson Dzh.D. Tundroviki: ekologiya i samosoznanie taimyrskikh evenkov i dolgan. – Novosibirsk: Izd. SO RAN, 1998. – 248 s.
27.
Andreev, E.M. (2012). Sotsial'no-kul'turnaya identifikatsiya: metodologicheskie problemy issledovaniya i realizatsii. Vestnik Kazanskogo tekhnologicheskogo universiteta, 2(15), 94-98.
28.
Anisimova, A., Echevskaya, O. (2012). «Sibiryak»: obshchnost', natsional'nost' ili «sostoyanie dushi»? Laboratorium. Zhurnal sotsial'nykh issledovanii, (3), 11-41.
29.
Batashev M.S. Etnicheskaya istoriya korennykh narodov Eniseiskogo uezda XVII veka i ikh sud'by /Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T.6.-№ 6. – S. 842-869.
30.
Bell, E, Braimen, A. Metod sotsial'nykh issledovanii. Gruppy, organizatsii i biznes, Khar'kov, 2012, 776 s.
31.
Belozerova, M.V. (2013). K probleme ispol'zovaniya rezul'tatov sotsiologicheskikh oprosov pri issledovanii sovremennoi etnicheskoi situatsii. Mir Evrazii, (4/23), 2-5.
32.
Belyanskaya, M.Kh. (2013). Olekminskie evenki: statisticheskoe, istoriko-kul'turnoe issledovanie. Vestnik Severo-vostochnogo federal'nogo universiteta im. M.K. Ammosova, 2(10), 165-170.
33.
Berri, Dzh. V., Dasen, P.R., Purtinga, A.Kh., Sigal, M.Kh. Kross-kul'turnaya psikhologiya. Issledovaniya i primenenie, Khar'kov, 2007, 560 s.
34.
Bibikov, G.N. (2011). Terminologicheskaya bor'ba za kul'turu: sovremennye podkhody k izucheniyu kul'turnykh protsessov. Observatoriya kul'tury, (1), 19-25.
35.
Bidnaya, K.V. (2013). Traditsionnaya kul'tura i sovremennaya sotsial'naya organizatsiya evenkov. Arktika i Sever, (12), 70-77.
36.
Boronoev, A.O. (2010). Problemy dinamiki Sibirskoi identichnosti. Obshchestvo. Sreda. Razvitie (Terra Humana), (3), 81-85.
37.
Branchun, T.A. (2010). Chukotskii shamanizm: religioznaya i sotsial'no-kul'turnaya funktsii. Ekonomicheskie i gumanitarnye issledovaniya regionov, (3), 34-44.
38.
Vasilevich G.M. Evenki: Istoriko-etnograficheskie ocherki (XVIII – nach. XX vv.). – L.: Nauka, 1969. – 305 s.;
39.
Vasil'eva, R.I., Degtyareva, M.G., Ivanova, N.I., Semenova, L.N. Sovremennaya etnoyazykovaya situatsiya v respublike Sakha (Yakutiya): sotsiopsikholingvisticheskii aspekt, Novosibirsk, 2013, 252 s.
40.
Velichko, N.I. (2010). Etnichnost' kul'tury kak predmet etnokul'turologicheskogo issledovaniya. Obshchestvo. Sreda. Razvitie (terra humana), (3), 198-201.
41.
Vinogradova, S.N. (2012). Korennye narody Severa v issledovaniyakh MTsNKO i TsGP KNTs RAN. Vestnik Kol'skogo nauchnogo tsentra RAN, (4/11), 3-7.
42.
Vinogradova, S.N. (2012). Saamskie issledovaniya v MTsNKO i TsGP KNTs RAN: Istoriya stanovleniya i osnovnye rezul'taty pyatnadtsati let raboty. Trudy Kol'skogo nauchnogo tsentra RAN, (1/12), 87-101.
43.
Vinokurova, E.P. (2008). Kul'turnye vozmozhnosti etnosa. Izvestiya Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I. Gertsena, (70), 122-125.
44.
Vladislavleva, T.B. (2011). Kul'turno-istoricheskoe nasledie kak resurs innovatsionnogo razvitiya korennykh malochislennykh narodov Severa. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta, (608), 9-20.
45.
Volzhanina, E.A. (2009). Sovremennye etnosotsial'nye protsessy sredi nentsev Yamala v usloviyakh promyshlennogo osvoeniya. Problemy istorii, filologii, kul'tury, (25), 355-358.
46.
Vorob'eva I.A. Sotsiokul'turnye usloviya razvitiya korennykh malochislennykh narodov Taimyra. Dissertatsiya na soiskanie stepeni kandidata pedagogicheskikh nauk. – M., 2006. – S. 39.
47.
Guzenina, S.V. (2012). Kul'turnaya samobytnost' v fokuse sovremennykh nauchnykh issledovanii. Analitika kul'turologii, (24), 109-112.
48.
Dallmann, V., Goldman, Kh. (2003). Korennoi – mestnyi-aborigennyi: putanitsa i problemy perevoda. available at: http://www.npolar.no/ansipra/russian/Items/ConfusionR.html.
49.
Danileiko V.A. Gosudarstvennye uchrezhdeniya i nauchnye organizatsii i ikh rol' v etnograficheskom izuchenii severa sibiri (1920–1930-e gg.) /Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T.6.-№ 6. – S. 798-815.
50.
Dolgikh B.O. Proiskhozhdenie doglan // Sibirskii etnograficheskii sbornik. – M. –L.: Izd. AN SSSR, 1963. – Vyp. 5. – S. 92 – 141;
51.
Dolgikh B.O. Proiskhozhdenie nganasan // Sibirskii etnograficheskii sbornik. – M., L.: Izd. AN SSSR, 1952. – Vyp. 1. – S. 5 – 87;
52.
Donskoi F.S. Korennye malochislennye narody Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka vo vtoroi polovine 20 veka: t. 3. – Novosibirsk, 2006. – 427 s.;
53.
Donskoi F.S., Robbek B.A., Donskoi R.I. Korennye malochislennye narody Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka Rossiiskoi Federatsii v pervoi chetverti XXI veka: problemy i perspektivy.-Yakutsk, 2001. – 142 s.
54.
Zamaraeva Yu.S. Istoriograficheskii obzor podkhodov i kontseptsii po probleme migratsii v zarubezhnykh i rossiiskikh issledovaniyakh XX veka / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2010. – T.3.-№ 3. – S. 437-444.
55.
Zamaraeva, Yu.S. (2010). Aktual'nost' issledovaniya otnosheniya migranta i prinimayushchei sredy v sovremennoi filosofii kul'tury. Nauka i sovremennost', (5-3), 96-100.
56.
Ivanov S.V. Ornament narodov Sibiri kak istoricheskii istochnik (po materialam 19 – nachala 20 veka). – M., L., 1963. – 505 s
57.
Il'in, V.I. Dramaturgiya kachestvennogo polevogo issledovaniya, SPb, 2006, 256 s.
58.
Karpova, N.P. (2011). Issledovanie sokhraneniya i razvitiya kul'turnogo naslediya korennykh narodov respubliki Sakha (Yakutiya). Sovremennye issledovaniya sotsial'nykh problem, 1(5), 273-275.
59.
Kirko, V.I., Zakharova, K.N. (2013). Traditsionnaya khozyaistvennaya deyatel'nost' – etnosokhranyayushchii obraz zhizni. Arktika i Sever,(12), 24-31.
60.
Kistova, A.V. (2013). Metodologicheskoe znachenie «ponimayushchei germenevtiki» Vil'gel'ma Dil'teya dlya sotsial'no-filosofskogo issledovaniya sovremennykh sotsiokul'turnykh fenomenov. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, (3), 450.
61.
Klachkov P.V. Filosofskaya antropologiya i problema tselostnosti gosudarstva / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T.6.-№ 4. – S. 533-543.
62.
Kozhevnikova, E.A. (2013) Etnokul'turnye faktory proektnoi deyatel'nosti v Rossii: problemy i instrumenty (chast' 2). Upravlenie proektami i programmami, (3), 218-226.
63.
Kozhevnikova, E.A. (2013). Etnokul'turnye faktory proektnoi deyatel'nosti v Rossii: problemy i instrumenty (chast' 1). Upravlenie proektami i programmami, (2), 114-122.
64.
Kokoshin, A.A. Stsenarii razvitiya Vostochnoi Sibiri i Dal'nego Vostoka v kontekste politicheskoi i ekonomicheskoi dinamiki Aziatsko-Tikhookeanskogo regiona do 2030 goda: analiticheskii doklad, Moskva, Irkutsk, 2011, 120 s.
65.
Koptseva N.P. Materialy Pervogo zasedaniya uchebno-nauchno-metodologicheskogo seminara «Teoriya i praktika prikladnykh kul'turnykh issledovanii», proshedshego na baze kafedry kul'turologii Gumanitarnogo instituta Sibirskogo federal'nogo universiteta, Krasnoyarsk, 2 iyunya 2009 goda / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2010. – T.3. – № 2. – S. 194-232.
66.
Koptseva N.P., Amosov A.E., Kirko V.I., Libakova N.M., Reznikova K.V., Sertakova K.V., Pimenova N.N., Kistova A.V., Bokova V.I., Semenova A.A. (Otv. red. N.P. Koptseva). Korennye malochislennnye narody Severa i Sibiri v usloviyakh global'nykh transformatsii (na materiale Krasnoyarskogo kraya). Chast' 1. Kontseptual'nye i metodologicheskie osnovy issledovaniya. Etnokul'turnaya dinamika korennykh malochislennykh narodov Krasnoyarskogo kraya. – Krasnoyarsk: izd-vo Sibirskii federal'nyi un-t, 2012. 640 s.
67.
Koptseva N.P., Pimenova N.N., Luzan V.S., Semenova A.A., Sertakova E.A. Etnoobrazuyushchie mekhanizmy i formy samosoznaniya korennykh narodov v usloviyakh vneshnego tsivilizatsionnogo davleniya (na primere yakutskogo etnosa) / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki». – 2012. – T. 5, № 7. – S. 988-1004.
68.
Koptseva N.P., Sertakova E.A., Il'beikina M.I., Reznikova K.V., Luzan V.S., Zamaraeva Yu.S., Libakova N.M., Semenova A.A. Kul'tura korennykh i malochislennykh narodov Severa v usloviyakh global'nykh transformatsii: monografiya [otv. Red. N.P. Koptseva.]. – SPb: Eidos, 2011. 174 s.
69.
Koptseva, N.P. (2012). Kul'turologicheskaya baza formirovaniya obshcherossiiskoi natsional'noi identichnosti v Sibirskikh regionakh Rossiiskoi Federatsii. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 7. Filosofiya, sotsiologiya i sotsial'nye tekhnologii, (3), 11-15.
70.
Koptseva, N.P. (2012). Metodologicheskie vozmozhnosti sotsial'noi (kul'turnoi) antropologii dlya sovremennykh kul'turnykh issledovanii. Filosofiya i kul'tura, (10), 9-18.
71.
Koptseva, N.P. (2013). Provedenie eksperimental'nogo prikladnogo kul'turnogo issledovaniya mezhkul'turnoi kommunikatsii: fokus-gruppy, lichnoe interv'yu, anketirovanie, poluchenie ekspertnogo mneniya (na materiale issledovaniya Krasnoyarskogo kraya). Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, (3), 410.
72.
Koptseva, N.P. , Luzan, V.S. Gosudarstvennaya kul'turnaya politika v Sibirskom federal'nom okruge: kontseptsii, problemy, issledovaniya: monografiya. Krasnoyarsk, 2012.
73.
Koptseva, N.P. i Nevol'ko, N.N. (2012). Vizualizatsiya etnicheskikh traditsii v zhivopisnykh i graficheskikh proizvedeniyakh khakasskikh masterov. Iskusstvo i obrazovanie, (1), 27.
74.
Koptseva, N.P., Libakova, N.M. (2013). Produktivnost' gendernogo podkhoda dlya gumanitarnykh issledovani. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, (1).
75.
Korchak, E.A. (2013) Korennye narody Severa v gosudarstvennykh arkticheskikh strategiyakh. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, (5), 390.
76.
Kremer, Yu.V. (2011). Shamanskoe tselitel'stvo, psikhoterapiya i priznanie tselitel'skikh metodik, rasprostranennykh sredi korennykh narodov. Etnograficheskoe obozrenie, (3), 40-52.
77.
Krivolap A.D. Konstruirovanie kul'turnoi identichnosti v natsional'nom INTERNET-prostranstve / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2011. – T.4. – № 1. – S. 29-36.
78.
Krivonogov V.P. Zapadnye evenki na rubezhe.-Krasnoyarsk: RIO KGPU, 2001.-107 s.;
79.
Krivonogov V.P. Kety: desyat' let spustya (1991-2001 gg.). – Krasnoyarsk: KGPU, 2003. – 195 s.;
80.
Krivonogov V.P. Narody Taimyra (sovremennye etnicheskie protsessy). – Krasnoyarsk: KGPU, 2001. – 265 s.;
81.
Krivonogov V.P. Narody Taimyra v nachale XXI veka: monografiya. – Krasnoyarsk: KGPU im. V. P. Astaf'eva, 2007. – 418 s.;
82.
Krivonogov V.P. Chulymtsy v nachale XXI veka: monografiya. – Krasnoyarsk: KGPU im. V. P. Astaf'eva, 2008. – 145 s.;
83.
Krivonogov V.P. Etnicheskoe soznanie i yazykovye protsessy u dolgan / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T.6.-№ 6. – S. 870-881.
84.
Krivonogov, V.P. Narody Taimyra (sovremennye etnicheskie protsessy). Krasnoyarsk: RIO KGPU, 2001.
85.
Krivonogov, V.P. Narody Taimyra v nachale XXI veka. Krasnoyarsk: RIO KGPU, 2007.
86.
Kuzivanova, O.Yu. (2012). Korennye narody: dva podkhoda, dve kontseptsii. Izvestiya Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta, (4-1), 249-253.
87.
Kuznetsova O.V. Aspekty arkhaicheskogo zhertvoprinosheniya: zhertvoprinoshenie v strukture Vselennoi / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2011. – T. 4. – № 1. – S. 60-66.
88.
Kurennoi, V.A. (2012). Issledovatel'skaya i politicheskaya programma kul'turnykh issledovanii. Filosofsko-literaturnyi zhurnal Logos, (1/85), 14-79.
89.
Kuropyatnik M.S. Korennye narody v protsesse sotsiokul'turnykh izmenenii. Dissertatsiya na soiskanie stepeni doktora sotsiologicheskikh nauk. – SPb, 2006. – 360 s.
90.
Kuropyatnik, M.S. (2002). Ot stigmy k samoutverzhdeniyu: ponyatie «korennoi narod» v sovremennom diskurse. Zhurnal sotsiologii i sotsial'noi antropologii, (5/1), 161-173.
91.
Kuropyatnik, M.S. Korennye narody v protsesse sotsial'nykh izmenenii. SPb, 2005, 240 s.
92.
Kyrgys Z. K. Kul'tura Tuvy i ee issledovateli (S.I. Vainshtein) / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2010. – T.3.-№ 1. – S. 110-115.
93.
Latushko, Yu.V. (2010). Natsional'no-kul'turnoe vozrozhdenie v posttraditsionnykh obshchestvakh (problema kachestvennoi i kolichestvennoi otsenki). Rossiya i ATR, (2), 173-180.
94.
Ledovskikh, N.P. (2013). Metodologicheskie osnovaniya issledovaniya fenomenov kul'tury. Rossiiskii nauchnyi zhurnal, (1/32), 095-100.
95.
Libakova N.M., Koptseva N.P. Otechestvennaya kul'tura rubezha XIX – XX vv. v poiskakh istiny. Istinnost' real'nogo bytiya cheloveka v filosofii vseedinstva Vladimira Solov'eva i tvoreniyakh russkoi zhivopisi / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki – 2009. – T. 2, № 1. – S. 67-83.
96.
Libakova, N.M. Modifikatsii gendernykh obrazov v rossiiskoi kul'ture kontsa XIX-nachala XXI vv.: dissertatsiya ... kandidata filosofskikh nauk : 24.00.01. Krasnoyarsk, 2011. 155 s.
97.
Luzan, V.S. (2013). Konteksty ponimaniya intellektual'nogo dosuga v sovremennykh rossiiskikh issledovaniyakh. Vestnik Krasnoyarskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. V.P. Astaf'eva, 4 (26), 175-178.
98.
Luzan, V.S. Sotsial'no-filosofskii analiz dinamiki gosudarstvennoi kul'turnoi politiki Rossiiskoi Federatsii: dissertatsiya ... kandidata filosofskikh nauk : 09.00.11. Krasnoyarsk, 2011. 170 s.
99.
Makarov N.P., Batashev M.S. Istoriya i kul'tura narodov Severa Prieniseiskogo kraya. – Krasnoyarsk: OOO IPTs «KaSS», 2007. – 240 s.
100.
Makarov, N.P. Drevnie etapy kul'turogeneza narodov Krasnoyarskogo kraya /Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T. 6.– № 6. – S. 816-841.
101.
Mal'tsev, O.V. (2013). Prazdnichnaya kul'tura nanaitsev v sovremennykh usloviyakh: sotsiokul'turnyi aspekt. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya, (4/24), 68-71.
102.
Malyanov, E.A. (2010). Sotsial'no-kul'turnaya innovatika kak napravlenie nauchnykh issledovanii. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya, (2), 96-98.
103.
Markhinin, V.V., Udalova, I.V. (2012). Korennye narody Yugry v sisteme mezhetnicheskikh otnoshenii. Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filosofiya, (1), 56-63.
104.
Miller G.F. Istoriya Sibiri: v 3-kh tomakh. – M.: Vostochnaya literatura, 1999.
105.
Mirkes M.M., Sergeeva N.A. Kodifikatsiya kul'turnykh znachenii v ornamentakh goroda Krasnoyarska / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2011. – T. 4. – № 12. – S. 1794-1806.
106.
Murashko, O.A., Dallmann, V.K. (2011). Transformatsii traditsionnogo obraza zhizni i pitaniya korennogo naseleniya nenetskogo avtonomnogo okruga. Vestnik moskovskogo universiteta. Seriya 23: Antropologiya, (4), 4-24.
107.
Myagkov, A.I., Zhuravleva, I.V. (2005). O stile interv'yuirovaniya i ego rezul'tatakh. Vestnik tambovskogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki, (2), 52-61.
108.
Nafanailova, M.S. (2008). Osobennosti strategii Ya-kontseptsii predstavitelei etnosa Sakha. Izvestiya Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I. Gertsena, (61), 436-439.
109.
Nakhodkina A.A. Sposoby perevoda yakutskikh imen sobstvennykh na angliiskii yazyk (na materiale eposa P.V. Ogotoeva «Eles Bootur») / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – seriya «Gumanitarnye nauki». – 2012. – T.5.-№ 4. – S. 469-478.
110.
Nganasany: kul'tura naroda v atributakh povsednevnosti. – Noril'sk: APEKS, 2010. – 269 s.
111.
Nevol'ko N.N. Vizualizatsiya etnicheskoi temy v zhivopisnykh i graficheskikh proizvedeniyakh iskusstva khakasskikh masterov / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki – 2011. – T. 4, № 8. – S. 1109 – 1126.
112.
Nemirovskaya A.V. Osobennosti sotsial'noi struktury Krasnoyarskogo regiona / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki.-2012. – T.5.-№ 4. – S. 594-604.
113.
Nikaeva, T.M. (2013). Etnicheskie stereotipy v obraze mira russkikh, yakutov, evenkov i evenov. Vestnik Severo-vostochnogo federal'nogo universiteta im. M.K. Ammosova, 3(10), 75-81.
114.
Nikonova, A.A. (2009). Kul'turnoe nasledie i formirovanie identichnosti. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Seriya 6: Filosofiya. Kul'turologiya. Politologiya. Pravo. Mezhdunarodnye otnosheniya, (2), 203-209.
115.
Novikova, N.I. (2013). Zashchita kul'turnogo naslediya korennykh malochislennykh narodov severa v kontekste promyshlennogo osvoeniya. Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya, Filologiya, (3), 93-101.
116.
Novikova, N.I., Stepanov V.V. (2010). Indikatory kachestva zhizni korennykh malochislennykh narodov Severa Sakhalinskoi oblasti. Issledovaniya po prikladnoi i neotlozhnoi etnologii, (217), 3 – 41.
117.
Oaprina, D.A. (2010). Adaptatsiya eskimosov nunavuta k novym sotsiokul'turnym realiyam. Etnograficheskoe obozrenie, (5), 89-106.
118.
Ofitsial'nyi sait Mezhdunarodnogo festivalya etnicheskoi muzyki i remesel «Mir Sibiri», rezhim dostupa: http://www.festmir.ru/
119.
Ofitsial'nyi sait Taimyrskogo kraevedcheskogo muzeya, rezhim dostupa: http://www.taimyr-museum.ru/
120.
Ofitsial'nyi elektronnyi resurs Achinskogo kraevedcheskogo muzeya im. D.S. Kargapolova, rezhim dostupa: http://achinskii-muzei.rf/
121.
Ofitsial'nyi elektronnyi resurs Krasnoyarskogo kraevogo kraevedcheskogo muzeya, rezhim dostupa: http://www.kkkm.ru/
122.
Ofitsial'nyi elektronnyi resurs Minusinskogo kraevedcheskogo muzeya im. N.M. Mart'yanova, rezhim dostupa: http://muzei-mart'yanova.rf/
123.
Pal'chin S.Ya. Nyneshnie sotsial'nye i ekonomicheskie dannye o korennykh malochislennykh narodakh Severa s 2012 goda / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T. 6. – № 6. – S. 913-924.
124.
Permilovskaya, A.B. (2013). Avtorskaya kontseptsiya v issledovanii narodnoi arkhitektury russkogo severa. Yaroslavskii pedagogicheskii vestnik, 2(1), 213-217.
125.
Pimenova N.N., Marysheva A.V. Derevyannoe zodchestvo Krasnoyarska kak prostranstvo protsessov territorial'noi i etnokul'turnoi identichnosti / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki – 2011. – T. 4, № 12. – S. 1784-1793.
126.
Poddubikov, V.V. (2012). Korennye narody na puti ustoichivogo razvitiya: traditsionnoe prirodopol'zovanie i problemy sokhraneniya prirodno-kul'turnogo naslediya (opyt Altae-Sayanskogo ekoregiona). Sovremennye issledovaniya sotsial'nykh problem, (3), 55.
127.
Popov A.A. Nganasany: Sotsial'noe ustroistvo i verovaniya. – L.: Nauka, 1984. – 151 s.;
128.
Popova, G.S. (2013). Etnokul'turnaya identifikatsiya v usloviyakh sovremennogo sotsiuma. Sovremennye issledovaniya sotsial'nykh problem, (2/22), 40. Predmety shamanskogo kul'ta korennykh narodov Taimyra: katalog kollektsii. – Dudinka, 2008. – 42 s.;
129.
Reznikova K.V. Sokhranenie i transformatsiya nekotorykh aspektov traditsionnogo obraza zhizni korennykh i malochislennykh narodov Severa, prozhivayushchikh v naselennykh punktakh (poselkakh) Farkovoi i Turukhansk / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2013. – T.6. – № 6. – S. 925-939.
130.
Reznikova, K.V. Sotsial'noe konstruirovanie obshchenatsional'noi identichnosti v Rossiiskoi Federatsii: avtoreferat dis. ... kandidata filosofskikh nauk: 09.00.11. Krasnoyarsk, 2012. 20 s.
131.
Reznikova, K.V., Pozdnyakova O.A. (2013). Osobennosti sub''ektov khudozhestvennoi kinokommunikatsii. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, (4), 385.
132.
Rodionova, D.D. Poddubikov, V.V. (2012). WEB-entsiklopediya «Vydayushchiesya deyateli nauki i kul'tury-predstaviteli korennykh narodov rossiiskogo Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka Rossii»: prezentatsiya vklada etnosov aziatskoi chasti Rossii v razvitie kul'tury, iskusstv i nauchnogo znaniya. Mir nauki, kul'tury i obrazovaniya.(6/37), 401-403. 134. Samsitova, L.Kh. (2012). Sushchnost' i spetsifika kul'turnykh kontseptov v yazykovoi kartine mira. Vestnik bashkirskogo universiteta, 3(17), 1529-1532. 135. Saf'yannikova T.M. Ornament i ukrasheniya evenkov. – Krasnoyarsk, 2008. – 151 s.; 136. Saf'yannikova T.M. Raduga krasok sonkana. – Krasnoyarsk, 2006. – 152 s. 137. Severnaya entsiklopediya. – M.: Evropeiskie izdaniya , 2004. – 1200 s.; 138. Semenova, A.A. (2012). Vizual'naya kul'tura modernizirovannogo sotsiuma. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 7. Filosofiya, sotsiologiya i sotsial'nye tekhnologii, (3), 141-149. 139. Semenova, A.A. Modifikatsii drevnerusskogo kontsepta "gosudarstvo" v rossiiskoi kul'ture XXI veka : metodologicheskii aspekt : dissertatsiya ... kandidata filosofskikh nauk : 24.00.01. Krasnoyarsk, 2009. 198 s. 140. Semenova, A.A., Gerasimova, A.A. (2013). Osobennosti tvorcheskogo metoda Sergeya Anufrieva. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, (2), 542. 141. Sertakova, E.A. (2010). Funktsionirovanie proizvedenii iskusstva v seti Internet. Nauka i sovremennost', (3-1), 64-68. 142. Sertakova, E.A. (2012). Kul'turnaya geografiya A. Lefevra v svete gumanitarnykh issledovanii sotsial'nogo prostranstva goroda. Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya, (3), 24-26. 143. Sertakova, E.A. (2013). Issledovanie «goroda» v klassicheskikh kontseptsiyakh zarubezhnykh uchenykh. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. (4), 381. 144. Simonova V.V. Interpretatsii prostranstva predstavitelyami malochislennykh narodov Severa v razlichnykh sotsiokul'turnykh sredakh. Dissertatsiya na soiskanie stepeni kandidata sotsiologicheskikh nauk. M. Tsentr issledovaniya mezhnatsional'nykh otnoshenii Instituta sotsiologii RAN, 2008. – 195 s. – S. 69 – 70. 145. Slezkin Yu. Arkticheskie zerkala: Rossiya i malochislennye korennye narody Severa. – M., 2008. – 509 s. 146. Sokolova, F.Kh. (2013). Korennye malochislennye narody Arktiki: kontsept, sovremennoe sostoyanie kul'tury. Arktika i Sever, (12), 51-69. 147. Solov'eva, A.N. (2009). Kul'turnye razlichiya kak osnova etnicheskoi identichnosti v kontekste globalizatsii. Mir psikhologii, (3), 23-34. 148. Solov'eva, A.N. (2011). «Etnicheskaya subkul'tura»: kontseptualizatsiya etnichnosti v kontekste kul'turnykh razlichii. Mezhdunarodnyi zhurnal issledovanii kul'tury, (1), 6-14. 149. Surmanidze, L.D. (2004). Kul'tura: sovremennye empiriko-issledovatel'skie tendentsii. Chelovek: sootnoshenie natsional'nogo i obshchechelovecheskogo. Sb. materialov mezhdunarodnogo simpoziuma (g. Zugdidi, Gruziya, 19–20 maya 2004 g.), (2), 225 – 238. 150. Tatarintsev, V.O. (2010). Religiovedcheskii i kul'turologicheskii podkhody pri izuchenii traditsionnogo ekologicheskogo soznaniya korennykh narodov Severa. Izvestiya Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I. Gertsena, (137), 78-83. 151. Terebikhin, N.M. (2008). Religiozno-etnicheskoe prostranstvo Severa kak sobor narodov, religii i kul'tur. Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federal'nogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye i sotsial'nye nauki, (3), 72-77. 152. Turukhanskaya ekspeditsiya Pripolyarnoi perepisi: etnografiya i demografiya malochislennykh narodov Severa/ pod red. D.Dzh. Andersona. – Krasnoyarsk: Polikor, 2005. – 448 s. 153. Uvarova, T.B. (2011). Etnologicheskaya ekspertiza v issledovaniyakh korennykh malochislennykh narodov Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka. Novyi istoricheskii vestnik, (29), 129-134. 154. Ulturgasheva, N.T. (2010). Osobennosti sovremennykh issledovanii traditsionnoi kul'tury narodov Sibiri. Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv, (13), 39-48. 155. Ulyashev, O.I. (2011). «Den' serediny leta»: traditsiya v zhizni i zhizn' v traditsii severnykh khantov. Etnograficheskoe obozrenie, (4), 7-14. 156. Ushnitskii, V.V. (2012). Formirovanie magistral'noi yakutskoi kul'tury. Etnograficheskoe obozrenie, (5), 158-170. 157. Khabek, O., Vitebski, P., Komaroff, Zh., Kostopulos, A., Navarete, F. (2009). Etnograficheskie issledovaniya na Severe i ikh vklad v global'nuyu antropologiyu: popytka otsenit' sovremennuyu situatsiyu. Problemy istorii, filologii, kul'tury, (25), 371-373. 158. Khakkarainen M.V. Shamanizm kak kolonial'nyi proekt // Antropologicheskii forum (AF).-2007. № 7 – S. 156 – 190. 159. Kharamzin, T.G., Kharamzin V.T. (2011). Sotsiologiya kul'tury korennykh malochislennykh narodov Severa: k teorii voprosa. Vestnik ugrovedeniya, (1), 174-178. 160. Khomich L. V. Nentsy: Istoriko-etnograficheskie ocherki. – M.; L: Nauka, 1966. – 339 s. 161. Khomushku O.M. Shamanizm kak mirovozzrencheskaya osnova etnokul'turnykh traditsii narodov Sayano-Altaya v sovremennom obshchestve / Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. – Gumanitarnye nauki. – 2010. – T.3.-№ 1. – S. 94-100. 162. Khrenov, N.A. (2005). Traditsionnaya kul'tura v epokhu globalizatsii. Traditsionnaya kul'tura, (2), 52-59. 163. Churakova, O.V. (2010). Simvolicheskie reprezentatsii zhenskogo v traditsionnykh kul'turakh Evropeiskogo Severa. Problema sokhraneniya etnogendernoi identichnosti severyanok. Mezhdunarodnyi zhurnal issledovanii kul'tury, (1), 106-111. 164. Etnicheskaya istoriya narodov Severa: Monografiya. – M.: Nauka, 1982. 165. Yudin, V.I. (2013). Kul'tura i yazyk naroda saami v sisteme gosudarstvennoi politiki stran Severnoi Evropy. Vestnik moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv, (4/54), 50-55. 166. Koptseva N.P. Sovremennye kul'turnye praktiki sokhraneniya etnicheskoi identichnosti korennykh narodov Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka v Respublike Buryatiya // NB: Kul'tury i iskusstva.-2014.-1.-C. 17-30. DOI: 10.7256/2306-1618.2014.1.10989. URL: http://www.e-notabene.ru/ca/article_10989.html 167. Koptseva N.P. K voprosu o sokhranenii i vosproizvodstve traditsionnoi kul'tury korennykh malochislennykh narodov Severa, Sibiri i Dal'nego Vostoka v Sibirskom federal'nom okruge // NB: Problemy obshchestva i politiki.-2013.-12.-C. 1-16. DOI: 10.7256/2306-0158.2013.12.10768. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10768.html 168. Koptseva N.P. K voprosu o kontseptual'nykh osnovaniyakh stroitel'stva obshchenatsional'nogo rossiiskogo gosudarstva // NB: Problemy obshchestva i politiki.-2014.-1.-C. 1-14. DOI: 10.7256/2306-0158.2014.1.10928. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10928.html 169. A.V. Sumachev K voprosu o ponyatii kul'turnykh tsennostei i sovershenstvovanii administrativno-pravovogo rezhima ikh okhrany // Pravo i politika.-2012.-12.-C. 2074-2079. 170. Kuchinov A.M. Analiz sotsiokul'turnykh faktorov politiki: poiski novykh teorii i metodov // NB: Filosofskie issledovaniya.-2013.-2.-C. 72-121. DOI: 10.7256/2306-0174.2013.2.412. URL: http://www.e-notabene.ru/fr/article_412.html 171. M.B. Napso, M.D. Napso Prava narodov i prava individa: sotsial'no-filosofskie i pravovye aspekty sootnosheniya individual'nykh i kollektivnykh prav // Pravo i politika.-2012.-11.-C. 1907-1917.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"