по
Litera
12+
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Статьи автора Фетисова Екатерина Эдуардовна
Философия и культура, 2017-9
Фетисова Е.Э. - Идеализм Платона в поэтической книге «Сад Мирозданья» О. Седаковой c. 57-66

DOI:
10.7256/2454-0757.2017.9.21964

Аннотация: В предложенной статье поэзия О. Седаковой, представительницы «задержанной литературы» 1970-1980-х годов, рассматривается сквозь вектор философского учения Платона, составные части которого - идеализм и космология - служат интерпретации и дешифровке художественной образности, и шире - поэтической миромодели. Поэтическая книга «Сад Мирозданья» О. Седаковой архетипически погружается в контекст «Божественной комедии» Данте, лирического цикла «Шиповник цветет» А. Ахматовой, поэзии «шестидесятника»-стоика А. Кушнера. В творчестве поэта выявляются реминисценции Золотого века русской литературы, библейские и фольклорные архетипы. Детально дифференцируется жанровая система творчества О. Седаковой. Прослеживается специфика межкультурной коммуникации традиционного и «ренессансного акмеизма» (неоакмеизма). Методологический инструментарий философии способствует интерпретации поэтического текста. Сопоставительный анализ, метод семиотической реконструкции и процедура движения по герменевтическому кругу, дополняя и взаимозаменяя друг друга, способствуют детальной расшифровке поэтического текста. В центре сопоставительного подхода - подобие литературоведческих приемов, общих фраз, цитат, аллюзий вплоть до общности авторской концепции лирического сюжета, нумерологии, художественного пространства и времени - синхронно-реминисцентного хронотопа, сходным образом представленного в стихотворениях и лирическом цикле Ахматовой, «Божественной комедии» Данте, русской классической литературе. Новизна работы заключается в том, что творчество малоисследованного поэта-неоакмеиста, представителя «задержанной литературы» 1980-х годов, рассматривается и анализируется многоаспектно, в свете механизма культурной памяти, как синтез формы и содержания, через призму философии и культурологии. Делается вывод о том, что творчество О. Седаковой насквозь онтологично. Платоновская идея Блага как кульминации его идеализма трансформируется в воссозданный поэтом-Демиургом Космос нового Сада-Мироздания. Анализируется характер взаимосвязи автора и созданного им Мироздания (Блага, Космоса) на основе трех видов отношений: подражания, причастности и присутствия. Зашифрованные отсылки и реминисценции в текстах неоакмеистов связаны с авторским приемом «полицитатности», носящей латентный характер. С формальной точки зрения это способствует возникновению не только жанров на стыке двух и более жанровых «валентностей», но и принципиально новых жанровых форм и разновидностей. поэтическая миромодель О. Седаковой складывается как синтез элементов классической русской литературы, акмеизма, неоакмеизма и нарождающегося экзистенциализма русского типа («мистерия подсознания»). Таким образом, поколение «задержанной литературы» 1970-1980-х годов (О. Седакова, В. Кривулин, С. Стратановский, Л. Миллер, Г. Русаков, Г. Умывакина) образует внешний «концентрический круг» неоакмеизма и создает «метафизическую поэзию», приоритет которой отдается непрерывно осуществляемому цитатному диалогу с классическими текстами и необыкновенному чувству историзма. Книга стихотворений «Сад Мирозданья» О. Седаковой явилась своего рода образно-философским осуществлением Абсолюта, «Града Божьего». Связь прошлого и будущего из апокалиптического, экзистенциально развоплощенного настоящего, демиургическое возрождение нового Бытия из точки «невозврата», «бифуркации» - станет важнейшей художественной стратегией искусства и философско-культурной парадигмы неоакмеизма 1980-1990-х годов.
Культура и искусство, 2017-2
Фетисова Е.Э. - «Эзотерический круг» неоакмеизма. Б. Ахмадулина и «московский» неоакмеизм c. 6-23

DOI:
10.7256/2454-0625.2017.2.21447

Аннотация: В предложенной статье через онтологические предпосылки формирования философской платформы неоакмеизма рассматриваются формально-содержательные и жанровые инновации поэтов-«шестидесятников» на примере творчества их выдающейся представительницы – Б. Ахмадулиной. Анализируются особенности функционирования неоакмеизма во внешней коммуникации с традиционным акмеизмом, дифференцируются литературные группировки и хронологические рамки «нового акмеизма», выявляются онтологические доминанты в творчестве «эзотерического круга» неоакмеистов-«шестидесятников». Определяются жанровые инновации, прослеживается специфика межкультурной коммуникации традиционного и «ренессансного акмеизма».В качестве смыслообразующего и жанрового элемента поэтической системы неоакмеизма рассматриваются не только категории времени и пространства, но и уникальная поэтическая мифология, в центре которой – творческое и художественное «преображение» эстетического «ахматовского мифа». Кроме того, впервые предпринимается попытка целостного сопоставительного анализа акмеизма и неоакмеизма с их важнейшим «прототекстом» - «Божественной комедией» Данте. Актуальность предлагаемого исследования заключается в целостном подходе к анализируемой поэтической системе. Малоисследованный феномен неоакмеизма рассматривается как целостный «неоакмеистический текст», в рамках акмеизма характеризующийся поэтапным приращением жанровых «валентностей» (термин Л.Г. Кихней) и способный продуцировать тождественную себе «внетекстовую» (Ю.М. Лотман) литературно-художественную систему, функционирующую исходя из логики авторского замысла, предложенного еще А. Ахматовой в «Поэме без героя» («Я зеркальным письмом пишу…»). Комплексный подход к изучению акмеизма и возникшего на его основе неоакмеизма диктует и применение всего многообразия существующих в научном обиходе методологических практик, а также интеграционных методов на стыке двух и более научных дисциплин. Методологическая новизна статьи связана прежде всего с построением концепции единого «неоакмеистического текста», если угодно - метатекста. Впервые неоакмеизм как художественное направление (полифоническая система, способная к построению пространства интерпретаций), - анализируется исходя из логики единого авторского замысла, внутренних связей между элементами данной системы. Сопоставительный метод и метод семантической реконструкции поэтического текста вкупе с процедурой герменевтического круга по необходимости взаимозаменяют и дополняют друг друга. Делается закономерный вывод о том, что в поэтической системе и динамической структуре единого «неоакмеистического текста» прослеживается не только синтез литературных родов - эпоса, лирики и драмы, но и постепенное усложнение культурных «кодов» и жанровых «валентностей» (термин Л.Г. Кихней), вступающих друг с другом в сложные диалогические отношения и отношения взаимозамещения. В ХХ-ХХI вв. происходит цикличная трансформация философско-онтологических парадигм прошлого в семантический дискурс парадигм настоящего. Однако неоакмеизм («русский Ренессанс») содержит в своей структуре некий объединяющий ментальный код русской культуры, который связывает формально различных поэтов в рамках единого литературного течения.
Философская мысль, 2017-2
Фетисова Е.Э. - Неоакмеизм И. Бродского: композиция мистерии «шествие» c. 109-117

DOI:
10.7256/2409-8728.2017.2.21763

Аннотация: В статье выявляется романтическая эстетика неоакмеизма как одного из главных литературных направлений ХХ века, его концепция, специфическая мифология, выстраивающая, в свою очередь, поэтическую миромодель. Анализируется мировоззрение, поэтический мир поколения «шестидесятников», пространственно-временной континуум, его координаты, художественное пространство и время рассматриваются как особый эстетический и вербальный феномен; вводится понятие синхронно-реминисцентного хронотопа, смещенного относительно границ реального пространства и времени, благодаря чему в мифологии создается «монолог на полифонической основе». В преломлении к неоакмеистической парадигме рассматривается творчество И. Бродского - поэтика, хронотоп, композиция практически неисследованной поэмы-мистерии «Шествие». В центре сопоставительного подхода - подобие выразительных средств и авторской стилистики - от литературоведческих приемов, общих фраз, цитат, аллюзий вплоть до общности авторской концепции лирического сюжета, художественного пространства и времени - синхронно-реминисцентного хронотопа - сходным образом представленного в мистерии «Шествие», «Поэме без героя» А. Ахматовой, «Божественной комедии» Данте, античных трагедиях, пьесах Г. Ибсена и А. Стриндберга. Сопоставительный анализ и метод семиотической реконструкции, дополняя друг друга, способствуют детальной расшифровке поэтического текста. Новизна работы заключается в том, что творчество И. Бродского – ученика А. Ахматовой - подвергается всесторонней интерпретации, рассматривается в свете действия механизма культурной памяти, авторской мифологии - как синтез формы и содержания. Анализируются особенности функционирования неоакмеизма во внешней коммуникации с традиционным акмеизмом, дифференцируются литературные группировки и хронологические рамки «нового акмеизма», выявляются онтологические доминанты в творчестве «эзотерического круга» неоакмеистов-«шестидесятников». Этот метод тем более важен, что позволяет реконструировать феномен «шестидесятничества», составляющий онтологическое ядро неоакмеизма как непрерывной линии постсимволистского, традиционалистского творчества. Определяются жанровые инновации, прослеживается специфика межкультурной коммуникации традиционного и «ренессансного акмеизма». Мистерия И. Бродского – это причудливый синтез античной драмы (пролог, монолог, эпилог, интермедия), средневековой мистерии (жанр «романса», куртуазная тональность) и итальянской комедии «dell’arte». В работе убедительно показывается, что поэзия А. Ахматовой и «околоахматовского круга» (А. Наймана, Д. Бобышева, Е. Рейна) явилась смысловым и программно-комментирующим центром «семантической поэтики», определив дальнейшую эволюцию неоакмеизма как диалогической системы, масштабной философско-культурной парадигмы, развертывание которой пришлось на весь ХХ век и начало ХХI века.
Философия и культура, 2017-2
Фетисова Е.Э. - Философия и романтическая эстетика «шестидесятников»: стоицизм А. Кушнера c. 151-161

DOI:
10.7256/2454-0757.2017.2.21809

Аннотация: В предложенной статье через онтологические предпосылки формирования философской платформы неоакмеизма рассматриваются формально-содержательные и жанровые инновации поэтов-«шестидесятников» на примере творчества их выдающегося представителя - А. Кушнера. Анализируются особенности функционирования неоакмеизма во внешней коммуникации с традиционным акмеизмом, психологическим реализмом, выявляются онтологические доминанты в творчестве «эзотерического круга» «шестидесятников». Определяются жанровые инновации, прослеживается специфика межкультурной коммуникации романтического стоицизма А. Кушнера, восходящего архетипически к психологическому реализму, а также традиционного и «ренессансного акмеизма». Выявляются черты психологического реализма и их латентное присутствие в дискурсе неоакмеистической доктрины. Детально рассматриваются черты стоицизма в поэзии А. Кушнера, а также эволюция его мировоззрения в соответствии с тремя этапами философского учения стоиков. В качестве смыслообразующего и жанрового элемента поэтической системы «шестидесятников» рассматриваются не только категории времени и пространства, но и уникальная поэтическая философия, ее компоненты, в центре которой - учение стоиков. Философская и филологическая герменевтика в совокупности сформировали поле интерпретационного дискурса поэтического текста. Данная статья лишь демонстрирует продуктивность подобного синтеза. Сопоставительный анализ и метод семиотической реконструкции, дополняя друг друга, способствуют детальной расшифровке поэтического текста. Делается закономерный вывод о том, что в поэтической системе и динамической структуре единого «неоакмеистического текста» прослеживается не только синтез литературных направлений - акмеизма, символизма, исторического и психологического реализма, различных временных планов, но и постепенное усложнение культурных «кодов» и жанровых «валентностей» (термин Л. Г. Кихней), вступающих друг с другом в сложные диалогические отношения и отношения взаимозамещения. Неоакмеизм «шестидесятников» преобразует концепт мира как «эстетического феномена» (Шопенгауэр) в принцип мистического энергетизма, постигая мир ноуменальный через «мистическое озарение», зачастую - усилием авторской фантазии. Романтический стоицизм А. Кушнера переносится в неоакмеистическую философско-культурную парадигму и раскрывается как синтез элементов модернизма и реализма: в его поэзии соединяются мистические миры, пророческая интуиция о происходящем «в недрах Вселенной», дихотомия «реального-ирреального», - и ясность, историческая конкретика, внимание к чувствам и переживаниям «маленького человека», память «ненапрасного прошлого», унаследованные от психологического реализма.
Философия и культура, 2017-1
Фетисова Е.Э. - Творчество И. Лиснянской в контексте неоакмеизма c. 86-97

DOI:
10.7256/2454-0757.2017.1.18800

Аннотация: Данная статья иллюстрирует на отдельных примерах отличительные особенности лирического мироощущения И. Лиснянской - неоакмеистки-«шестидесятницы» - в межтекстуальной коммуникации с традиционным (классическим) акмеизмом, поэзией А. Ахматовой и М. Цветаевой, а также культурой европейского Возрождения. Выявляется фундамент неоакмеизма, концепция, его «семантическая поэтика», специфическая мифология, выстраивающая, в свою очередь, поэтическую миромодель. Анализируется пространственно-временной континуум, его координаты, художественное пространство и время рассматриваются как особый эстетический и вербальный феномен; вводится понятие синхронно-реминисцентного хронотопа, смещенного относительно границ реального пространства и времени, благодаря чему в мифологии создается «монолог на полифонической основе». В центре сопоставительного подхода - подобие выразительных средств и авторской стилистики - от литературоведческих приемов, общих фраз, цитат, аллюзий вплоть до общности авторской концепции лирического сюжета, художественного пространства и времени - синхронно-реминисцентного хронотопа - сходным образом представленного в стихотворениях И. Лиснянской, «Божественной комедии» Данте, лирических циклах А. Ахматовой и поэзии Арс. тарковского. Сопоставительный анализ и метод семиотической реконструкции поэтического текста служат ключом к пониманию семантики и внутренних структур парадигмы неоакмеизма. Актуальность предлагаемого исследования заключается в целостном подходе к анализируемой поэтической системе. Автор приходит к концептуальному выводу о том, что неоакмеизм продолжил миссию символизма: «двоемирие», концепт мира как «эстетического феномена» (Шопенгауэр), он преобразует в принцип мистического энергетизма, постигая мир ноуменальный через «мистическое озарение». Художественное воплощение антиномичного мира осуществляется путем погружения поэта в себя, «интеллектуальной интуиции» (термин О. Лосского), «внутреннего зрения», «откровения» по закону «тождества», путем воскрешения усилиями памяти мифического начала в образной, метафорической аналогии. Таким образом, детально рассматривается диалогический характер акмеизма и неоакмеизма, средневекового Возрождения и «ренессансного акмеизма», который можно охарактеризовать методом «притяжения-отталкивания». Прослеживается история зарождения и развития неоакмеизма, определяются его хронологические рамки. Новизна исследования заключается в том, что творчество И. Лиснянской подвергается всесторонней интерпретации, рассматривается в свете действия механизма культурной памяти, - как синтез формы и содержания. Зашифрованные отсылки и реминисценции в текстах неакмеистов связаны с авторским приемом полисемии, «полицитатности», носящей имплицитный характер. Архетипические образы ассоциируются одновременно с несколькими цитатными источниками - библейскими, фольклорными, различными образами отечественной и мировой литературы, благодаря чему обретают несколько потенциальных «прототекстов» и интерпретаций. С формальной точки зрения это способствует возникновению жанров на стыке двух и более жанровых «валентностей».
Философская мысль, 2017-1
Фетисова Е.Э. - О латентном существовании «парижской ноты»: «Ковчег» c. 75-85

DOI:
10.7256/2409-8728.2017.1.21765

Аннотация: Предметом исследования является феномен «русского Ренессанса» как малоизученная культурная парадигма ХХ века, его история и его философское ядро - «парижская нота». Данная статья иллюстрирует на отдельных примерах отличительные черты «парижской ноты» и близких ей по мироощущению поэтов. Анализируется фундамент «парижской ноты», концепция, поэзия символизма, неоклассицизма и акмеизма. Рассматривается также «синхронно-реминисцентный хронотоп», благодаря которому создается жанровая полифония и «монолог на полифонической основе». Для раскрытия содержания неоакмеизма как художественного направления ХХ века привлечены особенности его функционирования во внешней коммуникации с символизмом, перешедшим в 1934 г. в свою латентную фазу, и неоклассицизмом. Сопоставительный анализ и метод семиотической реконструкции поэтического текста служат ключом к пониманию внутренней структуры неоакмеистической культурной парадигмы. Неокмеизм в эмиграции («младоакмеизм») продолжил миссию символизма: «двоемирие», концепт мира как «эстетического феномена» он трансформирует в принцип мистического энергетизма, постигая мир ноуменальный через «мистическое озарение». Эмигрантский неоакмеизм раскрывается как синтез элементов модернизма и реализма: в его поэзии соединяются мистические миры, дихотомия «реального-ирреального», символистская «теория соответствий», и ясность, историческая конкретика, унаследованные от реализма. Делается вывод о том, что неоакмеизм («русский Ренессанс») содержит в своей структуре некий объединяющий ментальный код русской культуры, который связывает внешне различных поэтов в рамках единого литературного течения. Данный путь рассмотрения неоакмеизма как непрерывной парадигмы постсимволистского, традиционалистского творчества, как одной из значимых линий литературного развития, соединяющей в себе опыт метрополии и зарубежья, способствует выявлению внутренней целостности русской литературы, развивающейся в диалоге разных художественных систем (символизма, акмеизма, неоклассицизма).
Культура и искусство, 2017-1
Фетисова Е.Э. - Экзистенциализм О. Чухонцева: «21 случай повествовательной речи» c. 44-49

DOI:
10.7256/2454-0625.2017.1.21963

Аннотация: Предмет исследования данной статьи - философия экзистенциализма (Ж.-П. Сартр, А. Камю) в поэтическом мире неоакмеиста-«шестидесятника» О. Чухонцева; в точке «пересечения», согласно поэзии неоакмеизма, Кьеркегору и русским религиозным философам-экзистенциалистам (В. Соловьеву, Н. Бердяеву, Л. Шестову), - время и пространство, Бытие и экзистенция, сознание и ндивидуальность, миромодель и «интеллектуальная интуиция», повседневный быт и онейросфера (сфера поэтических сновидений) соразмерны, образуют нерасторжимый синтез. Такой синтез, отвечая идее экзистенции в русле мистического мировоззрения поэта, приобретает характер метаисторического, апокалиптического события и способствует, в свою очередь, органическому единству двух художественных систем - структурных элементов неоакмеизма и сюрреализма русского типа (пример такого синтеза - творчество Б. Поплавского). Проводится детальный анализ жанровой системы поэзии О. Чухонцева. Методология исследования включает в себя элементы биографического и сопоставительного подходов; структурно-семиотический анализ философских трудов экзистенциалистов и творчества О. Чухонцева предполагает привлечение имплицитных данных метапоэтического комментария; и, наконец, метод обобщения и процедура движения по герменевтическому кругу по необходимости дополняет вышеперечисленные подходы. Делается вывод о том, что творчество О. Чухонцева априори экзистенциально, представляет собой «трагедию метафизического прозрения», «мистерию подсознания» и содержательно оппозиционно творчеству «шестидесятника» А. Кушнера, ориентированному на философское учение стоиков. Виртуальный, латентный диалог, который ведут философы-экзистенциалисты и поэт-неоакмеист ХХ века сквозь время и пространство представляет собой их культурное, глубинное, онтологическое взаимодействие, - один из необходимых методов интерпретации поэтического текста.
Философия и культура, 2016-7
Фетисова Е.Э. - «Семантическая поэтика» как онтологическое ядро неоакмеизма и философско-культурная парадигма ХХ-ХХI вв

DOI:
10.7256/2454-0757.2016.7.15568

Аннотация: Статья призвана дать универсальное определение «семантической поэтике» как философско-культурному феномену ХХ века и как «кумулятивного центра» парадигмы неоакмеизма, проследить ее генезис, концептуально ориентированный на Античность, диалоги Сократа и Платона, особенности хронотопа, художественную эволюцию и границы, что, в свою очередь, подразумевает классификацию методологии и принципов ее художественно-исторической реконструкции.Представленное исследование, таким образом, является попыткой построения философско-культурной парадигмы неоакмеизма, а также некоторой универсальной методологии герменевтического анализа поэзии (В. Дильтей) в русле синергетического сосуществования философии и филологии (литературоведения). Художественное освоение мира неоакмеистами состоялось благодаря их способности воспринимать все пространство культурной памяти («текст культуры») как внутреннее пространство личного текста. В целях комплексного исследования данного явления используются многообразные методы: процедура движения по герменевтическому кругу, сопоставительный анализ, феноменологическая редукция (Э. Гуссерль), аксиологический метод, структурно-семиотическая интерпретация, направленная на расшифровку «глубинного смысла», онтологического «кода» феномена «семантической поэтики». Делается закономерный вывод о том, что в «семантической поэтике» неоакмеизма имеются некие устойчивые онтологические константы (индивидуализм, антропоцентризм, возрождение культурных архетипов и мифологем прошлого, пронизаннлость творчества поэтов божественной «творящей» Софией Вл. Соловьева, память «ненапрасного прошлого», универсализм поэтических инноваций), иными словами, внутренний ментальный «код», учитывающий индивидуальность каждого отдельного поэта-творца, но в то же время позволяющий философско-культурной парадигме неоакмеизма не только не растекаться (Ю.М. Лотман), но и объединять в своих границах порою формально совершенно разных творцов, обеспечивая парадигме жизнеспособность и устойчивость на протяжении ХХ-ХХI вв. Данный «код» становится ее ценностно-смысловой константой, обусловливая преемственность и уникальность ее развития как целостной исследовательской стратегии, позволяющей вновь и вновь реконструировать философско-культурную парадигму неоакмеизма в постоянно обновляющемся историческом контексте.
Философия и культура, 2016-5
Фетисова Е.Э. - Мифологическая герменевтика неоакмеизма. Ницшеанская эсхатология

DOI:
10.7256/2454-0757.2016.5.15049

Аннотация: Данная статья посвящена исследованию мифопоэтики неоакмеизма в русле его философско-художественной платформы. Мифология рассматривается как онтологическое ядро «семантической поэтики» ренессансного акмеизма, реконструирующее оригинальную философию адептов акмеизма и неоакмеизма, ориентированную на экзистенциализм Н. Бердяева, диалогизм С.Л. Франка и представителей «философии жизни» (Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель, А. Бергсон), гносеологические, антропологические и историософские идеи Вл. Соловьева.Дается определение неоакмеизма как философско-культурного феномена ХХ века и целостной парадигмы в контексте его мифологии и мифопоэтики, прослеживается его генезис, исторически ориентированный на Античность, диалоги Сократа и Платона, художественная эволюция и границы, «синхронно-реминисцентный хронотоп», что, в свою очередь, подразумевает детальный анализ поэтических текстов акмеизма и неоакмеизма посредством философской герменевтики. Представленная статья является попыткой построения философско-культурной парадигмы неоакмеизма, а также некоторой универсальной методологии герменевтического анализа поэзии в русле синергетического сосуществования философии и филологии (литературоведения) в пространстве единого онтологического дискурса. Самостоятельный статус методологии подразумевает то, что она включает в себя моделирующую мир онтологию. Этот фактор особенно важен для анализа поэтического текста в аспекте его мифологии, художественного времени и пространства, так как творчество акмеистов априори онтологично и посредством мифа создает авторскую миромоделирующую реальность. Фундаментально открытый характер мировоззренческих идей неоакмеизма делает весьма сложной задачу целостной реконструкции творческого наследия и мифологии его адептов. Методология поэтической мифологии подразумевает, что сопоставительный анализ произведений акмеистов и неоакмеистов должен быть дополнен аксиологическим подходом (методом отнесения к ценности – П. Рикёр, М. Вебер). При этом необходимо учитывать, что именно философия располагает методологическим инструментарием, служащим образцом (моделью) решения исследовательских задач литературоведения, и в данном случае успешно применяется к анализу поэтического текста. В методологическом аппарате философии и культурологии необходимо описывать литературу как единый текст, если угодно, единый метатекст. Делается закономерный вывод о том, что индивидуальная авторская мифология и типология культурных «кодов» адептов акмеизма (Н. Гумилева и А. Ахматовой) создает мощное ассоциативное поле, позволяющее рассматривать попадающие в ее орбиту произведения неоакмеизма и мировой литературы в целом как части единого смыслопорождающего механизма философии культуры и ее грандиозного онтологического феномена – «Книги Судьбы» и «Проекта “Акмеизм”». Делается вывод о том, что в акмеистических произведениях разработана и выражена целостная философская система, сопоставимая по своей значимости с концепциями великих творцов философии. Данная система, ядро которой составляет специфическая авторская мифология, становится ценностно-смысловой константой неоакмеизма, обусловливая преемственность и уникальность его развития как целостной исследовательской стратегии, позволяющей вновь и вновь реконструировать неоакмеизм как философско-культурную парадигму в постоянно обновляющемся историческом контексте.
Филология: научные исследования, 2016-4
Фетисова Е.Э. - Структура и генезис неоакмеизма: эволюция индивидуального авторского пути и типология культурных «кодов»

DOI:
10.7256/2454-0749.2016.4.20338

Аннотация: Статья посвящена неоакмеизму как малоизученной культурной парадигме, феномену «русского Ренессанса» ХХ века, его истории, основанию, структуре и генезису, концепции «семантической поэтики» как его традиционного онтологического «ядра». Статья исследует мифопоэтику неоакмеизма в русле его философско-художественной платформы. Мифология рассматривается как онтологическое ядро «семантической поэтики». Представленная статья является попыткой построения философско-культурной парадигмы неоакмеизма, а также некоторой универсальной методологии герменевтического анализа поэзии в русле синергетического сосуществования философии и филологии (литературоведения) в пространстве единого онтологического дискурса. Самостоятельный статус методологии подразумевает то, что она включает в себя моделирующую мир онтологию. Этот фактор особенно важен для анализа поэтического текста, так как творчество акмеистов априори онтологично и создает авторскую миромоделирующую реальность. Методология имеет своей целью обеспечение научного (в том числе и гуманитарного познания) через использование специально выверенной нормативной системы апробированного анализа научного объекта - в данном случае, поэтического текста. Поэтому в данной статье на методологию возлагается задача изучить и классифицировать творчество всех неоакмеистов и через образцы, нормы, правила анализа поэтического текста привести неоакмеизм как масштабную философско-культурную парадигму к некоторому «общему знаменателю». При этом необходимо учитывать, что именно философия располагает методологическим инструментарием, служащим образцом (моделью) решения исследовательских задач литературоведения, и в данном случае успешно применяется к анализу поэтического текста. В методологическом аппарате философии, филологии и культурологии необходимо описывать литературу как единый текст, если угодно, - единый метатекст. Делается закономерный вывод о том, что индивидуальная авторская мифология и типология культурных «кодов» адептов акмеизма (Н. Гумилева и А. Ахматовой) создает мощное ассоциативное поле, позволяющее рассматривать попадающие в ее орбиту произведения неоакмеизма и мировой литературы в целом как части единого смыслопорождающего механизма философии культуры и ее грандиозного онтологического феномена - «Проекта “Акмеизм”». Обосновывается важнейший тезис о том, что в «семантической поэтике» единого акмеистического текста имеются некие устойчивые онтологические константы (антропоцентризм, субъективизм, возрождение культурных архетипов, память «ненапрасного прошлого»), иными словами, внутренний ментальный код русской культуры, учитывающий индивидуальность каждого отдельного поэта-творца, но одновременно позволяющий системе (философско-культурной парадигме неоакмеизма) не только не распадаться, но и объединять в своей орбите порою содержательно и формально совсем непохожих художников, обеспечивая парадигме устойчивость и жизнеспособность на протяжении ХХ-ХХI веков. Этот «код» становится аксиологической константой русской культуры и делает ее уникальной. Исследовательская стратегия позволяет реконструировать данный ментальный код в новом историческом контексте. Автор также классифицирует «ахматовский миф», приходит к выводу, что «синхронно-реминисцентный хронотоп» создает «монолог на полифонической основе» и специфическую мифологию, которая формирует, в свою очередь, поэтическую модель мира.
Филология: научные исследования, 2016-3
Фетисова Е.Э. - Феномен неоакмеизма в творчестве Д. Самойлова

DOI:
10.7256/2454-0749.2016.3.19350

Аннотация: В данной статье выявляется фундамент неоакмеизма как одного из главных литературных направлений ХХ века, его концепция, специфическая мифология, выстраивающая, в свою очередь, поэтическую миромодель. Анализируется пространственно-временной континуум, его координаты, художественное пространство и время рассматриваются как особый эстетический и вербальный феномен; вводится понятие синхронно-реминисцентного хронотопа, смещенного относительно границ реального пространства и времени, благодаря чему в мифологии создается «монолог на полифонической основе». В преломлении к неоакмеистической парадигме рассматривается творчество Д. Самойлова – поэтика, мифология, полисемантическая жанровая специфика. В центре сопоставительного подхода – подобие выразительных средств и авторской стилистики - от литературоведческих приемов, общих фраз, цитат, аллюзий вплоть до общности авторской концепции лирического сюжета, художественного пространства и времени – синхронно-реминисцентного хронотопа – сходным образом представленного в стихотворениях А. Ахматовой, «Божественной комедии» Данте и лирических циклах Д. Самойлова. Сопоставительный анализ и метод семиотической реконструкции, дополняя друг друга, способствуют детальной расшифровке поэтического текста. Новизна работы заключается в том, что творчество малоисследованного поэта фронтового поколения подвергается всесторонней интерпретации, рассматривается в свете действия механизма культурной памяти, - как синтез формы и содержания. Зашифрованные отсылки и реминисценции в текстах неакмеистов связаны с авторским приемом полисемии, «полицитатности», носящей имплицитный характер. Архетипические образы ассоциируются одновременно с несколькими цитатными источниками - библейскими, фольклорными, различными образами отечественной и мировой литературы, благодаря чему обретают несколько потенциальных «прототекстов» и интерпретаций. С формальной точки зрения это способствует возникновению жанров на стыке двух и более жанровых «валентностей».
Филология: научные исследования, 2015-4
Фетисова Е.Э. - «Третий цех поэтов»: традиции и новаторство

DOI:
10.7256/2454-0749.2015.4.17260

Аннотация: В статье рассматривается один из важнейших неисследованных в литературоведении феноменов – «Третий Цех» поэтов – влияющий на развитие жанров, литературных школ и литературы ХХ века в целом. На основе анализа различных научных источников даются понятия концепции, реконструируются история формирования «Третьего Цеха», его эстетическая платформа и соотношение с традиционным акмеизмом; исследуется своеобразие творческих путей поэтов, в него входящих, и его место в литературном процессе ХХ века. Внутри традиционного акмеизма дифференцируются парнасски ориентированный акмеизм Н. Гумилева и адамизм В. Нарбута. Описывается история организаций, принадлежащих, с одной стороны, к акмеистическому и неоклассическому руслу развития поэзии, а с другой – к нетрадиционным, альтернативным направлениям в литературном контексте Х века; рассматриваются отношения указанного явления с другими феноменами, с Первым и Вторым Цехом поэтов, литературоведческими и онтологическими категориями. Выявляются черты традиционного акмеизма в эстетической программе «Третьего Цеха». Через впервые предпринятый в работе детальный анализ альманахов и других периодических изданий «Третьего Цеха» очерчиваются основные этапы их формирования, круг авторов, тираж, эстетическая позиция и общественная реакция, а также их предыстория и художественная специфика. Для раскрытия содержания акмеизма как художественного направления ХХ века привлечены особенности его функционирования во внешней коммуникации с символизмом, перешедшим в 1934 году в свою латентную фазу, и неоклассицизмом. Сопоставительный анализ и метод семиотической реконструкции поэтического текста служат ключом к пониманию внутренних структур акмеистической культурной парадигмы. Делается вывод о том, что акмеизм в эмиграции («младоакмеизм») продолжил миссию символизма: «двоемирие», концепт мира как «эстетического феномена» он преобразует в принцип мистического энергетизма, постигая мир ноуменальный через «мистическое озарение». Эмигрантский акмеизм раскрывается как синтез элементов модернизма и реализма: в его поэзии соединяются мистические миры, дихотомия «реального-ирреального», символистская «теория соответствий», - и ясность, историческая конкретика, память «ненапрасного прошлого», унаследованные от реализма. Данный путь рассмотрения акмеизма как непрерывной парадигмы постсимволистского, традиционалистского творчества, как одной из значимых линий литературного (и шире - духовного) развития, соединяющей в себе опыт России (метрополии) и зарубежья, способствует выявлению внутренней целостности русской литературы, развивающейся в диалоге и взаимодействии различных художественных систем (в частности, символизма, акмеизма, неоклассицизма). Это разнообразие исканий, художественно-стилевых тенденций и течений обусловливает перспективу новых открытий на путях отечественной и мировой литературы.
Философия и культура, 2015-1
Фетисова Е.Э. - Неоакмеизм в пространстве постсоветского дискурса: его философия, история, эстетика, культурное значение

DOI:
10.7256/2454-0757.2015.1.13988

Аннотация: Предметом исследования в данной работе становится неоакмеизм как малоизученная философско-культурная парадигма ХХ века, его история и его философское «ядро» - «семантическая поэтика». Неоакмеизм содержит в своей структуре некий объединяющий ментальный код русской культуры, который не позволяет его парадигме «растекаться», но, напротив, объединяет внешне совершенно разных поэтов в рамках единого литературного течения. Рассматривается также «синхронно-реминисцентный хронотоп», смещенный относительно границ реального пространства и времени, благодаря чему в мифологии создаётся «монолог на полифонической основе». На первый план в статье выдвигается процедура движения по герменевтическому кругу, когда целое изучается посредством составляющих его частей, и наоборот; структурно-семиотический, сопоставительный методы и метод исторической реконструкции. Прослеживается история зарождения, развития и существования неоакмеизма в пространстве постсоветского дискурса и ХХ века в целом. Методология учитывает неоднозначный характер развития и функционирования неоакмеизма в историческом контексте. На современном этапе развития гуманитарного знания к анализу литературоведческих текстов все чаще успешно применяется понятийно-категориальный аппарат философии. Философская и филологическая герменевтика в совокупности сформировали поле интерпретационного дискурса поэтического текста. Данная статья лишь демонстрирует продуктивность подобного синтеза. Предложенная статья акцентирует внимание исследователей на универсализме феномена неоакмеизма или русского Ренессанса как философско-культурной парадигмы в рамках нового мировоззренческого поля мировой социально-философской мысли, что, в свою очередь, предоставляет широчайшее поле для научного и гуманитарного диалога данного исследования с рядом других, сопоставительного анализа некоторых высказанных здесь положений с основными тезисами целого ряда монографий и статей. В этом смысле можно говорить не об акмеистической традиции в современной поэзии, а о непрерывном развитии «семантической поэтики» акмеизма и неоакмеизма в творчестве целого ряда современных поэтов, т.е. о становлении поэтической практики акмеизма на протяжении всего ХХ столетия, причем без принципиального изменения не только идеологических, но и семиотических предпосылок, которое, по преимуществу, и маркирует смену поэтических систем. С одной стороны, есть вполне законченная история существования поэтического течения неоакмеизма, которое в перспективе могло бы рассчитывать на продление своего влияния на позднейшую поэзию только в виде традиции, т. е. включения определенных элементов завершенной поэтической системы прошлого во вполне автономную от нее новую поэтическую систему, исходя из своих нужд востребовавшую те или иные элементы поэтики своей предшественницы. Однако, с другой стороны, в реальном историко-литературном процессе с неоакмеизмом этого как раз не происходит – его поэтика не наследуется как традиция, а продолжает развиваться как живая функциональная составляющая литературного процесса, исходя из тех принципов, которые были сформулированы Гумилевым и Мандельштамом.
Философия и культура, 2014-12
Фетисова Е.Э. - Философская герменевтика как ключ к универсальной парадигме неоакмеизма: европейское Возрождение и русский Ренессанс

DOI:
10.7256/2454-0757.2014.12.10816

Аннотация: Данная статья иллюстрирует на отдельных примерах универсализм неоакмеизма как философско-культурной парадигмы и как феномена русского «ренессанса» в сопоставительном аспекте с традиционным (классическим) акмеизмом и культурой европейского Возрождения. Выявляется фундамент неоакмеизма, его «семантическая поэтика», специфическая мифология неоакмеизма, выстраивающая, поэтическую миромодель, анализируется разнообразие исканий, обусловливающих перспективу новых открытий на путях философии, отечественной и мировой литературы. Анализируется пространственно-временной континуум, его координаты, художественное пространство и время рассматриваются как особый эстетический и вербальный феномен, способствующий консолидации российского общества в постсовестском парадигматическом ряду. Также проводится сопоставительный анализ «Божественной комедии» Данте и поэзии неоакмеизма. Для раскрытия содержания неоакмеизма как культурной парадигмы привлечены особенности функционирования неоакмеизма во внешней коммуникации с традиционным акмеизмом. Философская методология служит ключом к пониманию внутренних структур неоакмеистической парадигмы. В рассматриваемом феномене имеются устойчивые и гармонично сочетающиеся черты, образующие ментальный код русской культуры, который стал ее ценностно-смысловой константой и обусловлил уникальность и преемственность ее развития как исследовательская стратегия, позволяющая реконструировать ее в новом историческом контексте. В центре сопоставительного подхода - подобие выразительных средств и авторской стилистики – от литературоведческих приемов, общих фраз, цитат вплоть до общности концепции акмеизма, сходным образом представленной в «Божественной комедии» Данте и поэзии неоакмеизма.
Философия и культура, 2013-2
Фетисова Е.Э. - Неоакмеизм как «культурная парадигма» ХХ века: память культуры, художественно-эстетическая платформа, литературные группировки, трансформация «семантической поэтики»

DOI:
10.7256/2454-0757.2013.2.7366

Аннотация: Данная статья иллюстрирует на отдельных примерах отличительные черты неоакмеизма в межтекстуальной коммуникации с неоклассицизмом и акмеизмом. В статье проводится классификация основных направлений неоакмеизма, включая нетрадиционные, альтернативные, анализируется его фундамент, концепция, поэзия постреализма и неоклассицизма. Выявляются три тенденции «семантической поэтики», анализируются разнообразие исканий, художественно-стилевых течений, обусловливающих перспективу новых открытий на путях отечественной и мировой литературы.
Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"