по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
NB: Административное право и практика администрирования
Правильная ссылка на статью:

Государство и право в постсоветской России: проблемы перехода к национальному правоведению в ХХI в.
Дойников Игорь Валентинович

доктор юридических наук

профессор кафедры предпринимательского права Московского гуманитарного университета

111395, Россия, г. Москва, ул. Юности, 5

Doinikov Igor' Valentinovich

Doctor of Law

Professor at Moscow University of Social Sciences, Department of Entrepreneurial Law

111395, Russia, Moscow, ul. Yunosti, 5

igo4352@yandex.ru

Аннотация.

Предметом статьи являются правовые и организационные проблемы государственного строительства в СССР. Объектом статьи является круг общественных отношений связанных с реформирование экономики и социальной сферы в системе государственного управления. Автор статьи особое внимание обращают на формы и методы реформирования государственного управления в СССР. Особое внимание в статье уделяется теории рассматриваемой проблемы, а также тех системных ошибках, которые были сделаны в ходе государственного управления в период перестройки. Методологическую основу статьи составили современные достижения теории познания. В процессе исследования применялись общефилософский, теоретический методы (диалектика, системный метод, анализ, синтез, аналогия, дедукция, наблюдение), традиционно правовые методы, а также методы, используемые в конкретно-социологических исследованиях. Основные выводы, которые сделаны в ходе исследования, касаются совершенствования правовых организационных проблем государственного управления. Новизна статьи заключается в том, что в ней с различных позиций дана комплексная оценка перестройки времен 80-х годов XX в. Особым вкладом статьи является то, что в ней продолжается изучение системного кризиса постсоветского правоведения, начатого автором в предыдущих изданиях, где системно были раскрыты некоторые проблемы современной российской государственности и изложены в Программе курса «Проблемы государства и права переходного периода».

Ключевые слова: управление, КНР, перестройка, система, кризис, право, государство, власть, реформа, реформирование

DOI:

10.7256/2306-9945.2014.6.14880

Дата направления в редакцию:

07-04-2015


Дата рецензирования:

08-04-2015


Дата публикации:

09-04-2015


Abstract.

The article focuses on the legal and organizational problems of state building in the USSR. The object of the article is the circle of social relations connected with the reforming of economy and social sphere in the system of public administration. The author pays special attention to forms and methods of public administration reform in the USSR. Special attention is paid to the theory of the problem, as well as to the system errors that had been made in the public administration in the period of perestroika. The methodology of the research is based on the modern achievements of epistemology. The author uses the general philosophical and theoretical methods (dialectics, the system method, analysis, synthesis, analogy, deduction, observation), the traditional legal methods, and the methods used in sociological research.The main conclusions of the study relate to the improvement of legal organizational problems of public administration. The novelty of the paper lies in the fact that it provides  a comprehensive assessment of the developments of the 1980s.  Special contribution of the article is that it continues the study of the system crisis of the post-Soviet jurisprudence, initiated by the author in his previous publications, which had systematically revealed some problems of modern Russian stateness, later included in the Programme of the course "Problems of state and law in transition".

Keywords:

reform, power, state, law, crisis, system, perestroika, PRC, management, reforming

Введение

Особенность текущего момента – начало «русской весны», события в Крыму, гражданская война в Новороссии, санкции ЕС и США показали несостоятельность политико-правовой доктрины, базирующейся на либеральном фундаментализме. Поэтому в настоящей статье особое внимание обращено на изучения кризисного общества и поиску и освоению познавательных инструментов для описания, структурирования и анализа тех общественных проблем, которые приняли форму порочных кругов и явно или неявно стали критическими пунктами национальной повестки дня России.

За годы реформ российское общество приобрело очень сложную структуру в социальном и культурном плане. Эта структура не описана ни в западных, ни в советских учебниках, она не имеет подобия и с досоветским обществом.

Государственный механизм управления и соблюдения порядка оказался разлаженным, лишённым иммунной системы, очищающей его от пороков и страхующей от грубых ошибок. Необходимость его оздоровления и укрепления очевидна. Тем более, что наш частный бизнес во многом себя скомпрометировал ненасытной жаждой наживы, социальной безответственностью, аморальностью, пренебрежением национальными интересами и правопорядком, а нередко и сращиванием с криминалом.

Отношение к государству и его роли в экономике – одна из ключевых тем начавшегося переосмысления неолиберальных концепций развития и обдумывания новых моделей жизнеустройства. О назревающей революции в умах, свидетельствуют такие признания западных экспертов: «Рыночный фундаментализм последних 20 лет драматически провалил экзамен».

По мнению журнала «Экономист»: «Мир наблюдает за восходом нового экономического гибрида, который мог бы быть назван «государственный капитализм». Его впечатляющим примером служит китайская модель, которая в XXI веке может стать доминирующей для развивающихся стран.

Поиск идёт на путях интеграции (конвергенции) оправдавших себя достижений различных общественных систем, сильных сторон либеральной и социал-демократической идеологий, а также учёта национальной специфики и традиций.

Европейцы, в первую очередь Скандинавские страны, пишет академик РАН О. Богомолов, давно практикуют модель государства благосостояния или социально - ориентированной рыночной экономики. Они ведут поиск новых парадигм развития. Но традиционное неолиберальное мышление ещё не утратило своего влияния.

В России, к несчастью, многие представители политической и бизнесэлиты остались догматиками неолиберализма. Анализ современной научной и учебной литературы по теории государства и права показывает наличие глубокого кризиса и распад общей теории государства и права на энциклопедию права, философию права и социологию права [1].

Отечественная юридическая наука начала ХХI века стала заложницей либерального фундаментализма в политике. Кризис юридической науки начался в середине 80 г. ХХ века с отказа от формационного подхода в определении сущности государства и права [2]. Проявление кризиса юридической науки – это отсутствие серьезных исследований современного государства и права с позиции научной методологии и наличие широкого круга публикаций сфере догмы права, превращение правоведения в филологию.

Кризис в юридической науке проявился в таких формах, как апологетика, демагогия, догматизм, метафизичность исследования и недостаточная их конструктивность. Вне поля зрения ученых-юристов оказались многие экономические, политические и социальные проблемы.

Проявление кризиса в юридической науке состоит в том, что наука не предложила эффектных рекомендаций для решения острейших социально-экономических и политико-юридических проблем начала XXI столетия.

Назначение настоящей статьи - это рассмотрение состояния постсоветского правоведения в условиях формирования колониально – сырьевой экономики (то, что официально называется «рыночной экономикой») и введения внешнего режима управления (утрата суверенитета). Превращения российского правоведения в офшорное правоведение, где 90 % хозяйствующих субъектов находится в иностранной юрисдикции.

Все наши трудности – нехватка инвестиций, денежно-кредитная политика, сельское хозяйство, промышленность, отсутствие национального бизнеса – взаимосвязаны и не могут быть преодолены в рамках действующих подходов. Страна ввязалась в серьёзную заваруху в плохой экономической ситуации и продолжает по существу прежнюю внутреннюю политику.

Нужны новая социально - экономическая теория, другая парадигма развития и люди, обученные в ней работать. Те кадры, которые сформировались за 15–20 лет колониального правления, не способны изменить положение дел.

В статье рассмотрены следующие вопросы:

I. Опыт государственного строительства в СССР и в КНР.

1.1. Итоги перестройки в СССР.

1.2. Инновационный марксизм Китая ХХI века .

1.3. Основные направления государственного строительства КНР.

1.1. Итоги перестройки в СССР. Одной из составляющих «перестроечной мифологии» - это идея западничества, европейского выбора, вхождения страны (СССР, потом России) в число стран современной западной цивилизации.

Эта идея тоже имела два важных аспекта – создание современной рыночной экономики (как на Западе) и политическое сближение с ним (включая разоружение, окончание холодной войны).

Кроме ограниченной группы городских либералов, «русских европейцев», сохранившихся и поныне, эта идея получила в своё время и массовую поддержку (вспомним ту же программу «500 дней») различных слоёв населения. Они рассчитывали на быстрое установление «потребительского рая» или хотя бы на элементарное наполнение пустых прилавков товарами.

Обе эти идеи тоже если и не провалились, то оказались сильно задвинуты из первых рядов в последние. Развитие рынка уже в послегорбачёвские времена натолкнулось на непреодолимые препятствия и культурного, и экономического характера, о которых надо говорить отдельно. А «медовый месяц» отношений с Западом перерос в новое издание холодной войны, опирающееся на идейный консенсус уже нынешнего российского общества. Сделать Россию Западом не только не получилось, но более того – мы видим глубокий откат даже от зыбкого состояния взаимного движения, которым отмечено начало перестройки во времена Рейгана и Тэтчер [3].

В чём же состоит причина перехода инициативы преобразований к сторонникам радикальной трансформации в сторону Запада и рынка в конце 80-х? Почему эта группа, которая и сегодня, и в то время составляла не более 30 процентов общества, сумела навязать свой политический и экономический сценарий? Были ли иные варианты развития политических процессов?

На этот вопрос история пока не смогла дать однозначного ответа.

Одновременно были распущены первые и последние в новейшей истории России демократические Советы всех уровней, которые в период 1990–1993 годов явились сосредоточением реальной низовой активности масс при всей своей внешней безалаберности. Режим снова предпочёл опереться не на народ, не на национально мыслящую элиту, а на горстку фаворитов.

Аналогично, одной из основных причин поражения перестройки, сужения её социальной базы стала неготовность авторов перестройки опереться на национально ориентированные слои российского общества и его культурной элиты. Уже к концу 1987 года перестройка приобрела явно антинациональные черты, которые оттолкнули от неё эти слои. А прозападные силы, оставшиеся в качестве основной социальной базы, сдали Горбачёва и его перестройку вместе с идеей социализма, пусть гуманного и демократического.

Таким образом, перестроечный консенсус на ранней стадии был обусловлен объединением двух массовых тенденций в общественном мнении и идеологии – сторонников быстрейшего вхождения в Запад («западников») и сторонников «обновлённого социализма», восстановления принципов социальной справедливости, узурпированных тогдашней партийно-государственной номенклатурой. Понятно, что рано или поздно подобный союз должен был распасться.

1989 год, особенно его первая половина, ознаменовавшаяся Первым съездом народных депутатов, был, пожалуй, последним триумфом перестройки и лично Горбачёва. Одновременно этот период стал началом конца перестройки. Уже во второй половине года инициатива реформирования СССР стала стремительно переходить к иным политическим силам. Горбачёв оказался в арьергарде набиравших силу разрушительных революционных процессов.

Перестройка как таковая оказалась зажатой между двух тенденций и связанных с ними политических сил – тех, кого пугали и не устраивали происходящие события, и тех, кто, напротив, стремился их ещё более ускорить и радикализировать. По сути дела, именно с 1989 года идеи перестройки оказались приватизированы лишь радикальными прозападническими группами советской элиты и интеллигенции.

Сегодня, оценивая перестройку «задним числом», в качестве основных дилемм, стоящих тогда и перед властью, и перед обществом, мы видим следующие:

– сохранить социалистический строй в «обновлённом виде», построить «демократический социализм с человеческим лицом», что, собственно, и составляло «генеральную линию» перестройки, сформулированную в апреле 1985 года;

– отбросить социалистическую идеологию, ускоренно продвигаясь к демократии и рынку западного типа;

– продвигаться к рынку, не торопясь с введением политической демократии, проведением демократических реформ (то, что с известной долей условности получило название «китайского варианта»), а обветшавшую коммунистическую идеологию постепенно заменить социал-патриотической.

По сути, первые два варианта и были опробованы в перестройку и последующий политический период, а при Владимире Путине, в первое десятилетие его правления, страна пыталась испробовать как раз «третий» сценарий – авторитарной модернизации, развития рынка и экономического либерализма при одновременном сворачивании демократических процессов. Уже в постперестроечный период возобладала точка зрения, что всё же не следовало разрушать социализм, что перестройка не должна была выходить из рамок заявленных первоначально целей, определённых как обновление и демократизация социалистического строя.

На вопрос, какой социально-политической строй в наибольшей степени подходит для России, заданный в ходе исследования Института Социологии РАН о «Русской мечте», были получены следующие ответы. За рыночный капитализм высказались лишь 20 процентов опрошенных, за социализм, который был во времена СССР, – 16, а большинство – чуть более половины – выступают за строй, который бы совмещал в себе и социалистические, и рыночные отношения, его можно назвать «иным социализмом»[4].

В подобном противоречии находит своё отражение один из кардинальных аспектов проводившейся М. Горбачёвым перестройки. Идеи социал-демократии и гуманного социализма в интерпретации инициатора перестройки носили космополитический, вненациональный характер.

«Гуманизация» брежневского социализма сопровождалась ослаблением СССР, потом и России на международной арене, распадом государственности, активизацией националистических сил, преимущественно антирусской направленности. Сегодняшний магистральный запрос на социализм носит ярко выраженный социал-патриотический характер. Это уже не просто гуманистическая утопия, а строй, являющийся наиболее адекватной формой политической и экономической жизни для коренных народов России.

Всё это заставляет говорить о перестройке в широком смысле слова как о процессе незавершённом. Историческая перестройка, начатая М. Горбачёвым, возможно, и потерпела поражение, но поражение потерпели и иные попытки реформирования общества. За прошедшие более чем двадцать лет с начала преобразований советского общества страна так и не нашла собственного исторического пути, адекватного своему самосознанию, не построила ни национальной модели экономики, ни национальной модели демократии.

1.2. Инновационный марксизм Китая ХХI века. Очень поучителен опыт государственного строительства КНР в сравнении с опытом развития постсоветского периода России. Так, первые годы после прихода к власти Коммунистическая партия Китая следовала общепринятым в то время принципам социалистического строительства – индустриализации, коллективизации и культурной революции. Были и обычные в таких случаях серьёзные ошибки и просчёты. Такие как народные коммуны, борьба с классовыми врагами, наконец, продолжавшаяся целых десять лет «культурная революция», которая ввергла страну в экономический и политический хаос.

Вместе с тем, как подчёркивают сегодня в Китае, было бы неправильно сводить весь первый период только к одним ошибкам – Китайская Народная Республика состоялась как независимое, сильное государство, уверенно заявившее о себе на международной арене [5].

На рубеже 70-80 годов руководство компартии сделало целый ряд принципиальных выводов относительно прошлого, настоящего и будущего. Это была программа социалистической – именно социалистической! – модернизации.

Был сделан вывод о том, что развитие каждой страны, в данном случае Китая, имеет свою национальную специфику, определяемую её культурно-историческими особенностями.

В Китае не отказываются от изучения и использования экономического и политического опыта других стран, но только в том случае, если он, этот опыт, отвечает потребностям социально-экономического развития китайского государства. Сам стратегический курс китайского руководства носит название «политика реформ и открытости».

Тысячи граждан Китая получают профессиональную подготовку в зарубежных странах, для изучения иностранного опыта за границу регулярно выезжают работники государственных и партийных органов. В стране побывали сотни известных политиков, экономистов, учёных из многих стран мира, которые свободно излагали свои взгляды перед китайской аудиторией.

Однако решающая роль в принятии экономических и тем более политических решений принадлежит китайскому экспертному сообществу.

Сегодня в Китае допускается свободное обсуждение всех проблем, не разрешается только критика «четырёх основных принципов» – руководство обществом со стороны компартии, курс на строительство социализма, руководящая роль марксистской идеологии, существование демократической диктатуры народа.

Китайцы отлично понимают, что жизнь не стоит на месте, что изменившаяся международная обстановка, охватившая весь мир глобализация требуют постоянного обновления теоретических положений марксизма. Китайские обществоведы исходят из того, что Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Мао Цзэдун – не боги, а люди, которым свойственно ошибаться. Сегодня много говорится о «китайской мечте», смысл которой состоит в том, что следует стремиться сделать Китай мощным, процветающим, богатым государством. В выступлениях китайских руководителей почти не встречаются ссылки на классиков и Мао Цзэдуна, если кого и цитируют, то Дэн Сяопина.

В результате длительных обсуждений была сформулирована «концепция социализма с китайской спецификой», или «теория Дэн Сяопина». Это было новое, китайское, слово в теории и практике социализма.

Согласно этой концепции, само строительство социалистического общества занимает длительный исторический период – несколько десятилетий, а возможно, и столетий, во всяком случае, временные рамки этого периода не определены.

Перед китайскими обществоведами поставлена задача – создать инновационный марксизм, марксизм ХХI века, который учитывал бы громадные изменения, произошедшие в мире и самом Китае.

1.3. Основные направления государственного строительства. Из разработанной «концепции социализма с китайской спецификой» вытекает целый ряд принципиальных положений относительно форм собственности в переходный период. Частная собственность объявлена равноправной формой наряду с государственной, общественной и кооперативной. Это зафиксировано не только в партийных документах, но и в конституции государства.

Полноправными участниками строительства социализма становятся предприниматели.

Одновременно в практику хозяйствования вошли методы рыночного регулирования экономики. Китайцы исходят из того, что это чисто технические средства, не имеющие отношения к типу общественного устройства – капиталистическому или социалистическому.

Частный капитал стал играть важную роль в целом ряде отраслей народного хозяйства. Однако стратегические отрасли экономики – железнодорожный и авиационный транспорт, нефтяные и газовые компании, предприятия по добыче природных ископаемых, например, угольные шахты, банки – продолжают оставаться в руках государства.

Во - вторых, приоритетный характер в государственных планах имеет развитие научных исследований. Китайская академия наук и Китайская академия общественных наук функционируют в нормальном, обычном режиме. В случае необходимости привлекаются иностранные специалисты для решения конкретных научных и производственных задач.

В - третьих, особый разговор о подготовке работников партийных и государственных органов. Проще говоря – чиновников. Действует широкая сеть партийных школ и административных институтов. Например, в Пекине кроме городской партшколы аналогичные учреждения существуют в каждом районе города и даже в некоторых крупных компаниях. В Центральной партийной школе проходят переподготовку и руководители высшего уровня – от секретарей провинциальных партийных комитетов до министров, от ректоров университетов до ответственных работников творческих союзов. Им читают лекции не только преподаватели школы, перед ними выступают высшие руководители страны.

Китайцы стремятся сочетать опытные и молодые кадры. Покончено с практикой «культурной революции», когда руководителями часто становились так называемые «кадровые работники – ракеты», не имевшие ни необходимого практического опыта, ни профессиональных знаний. Теперь, чтобы стать руководителем провинциального и тем более центрального уровня, необходимо иметь опыт низовой работы, поэтому среди министров и секретарей провинциальных партийных комитетов нет лиц моложе 40 лет, а среди членов Политбюро ЦК – моложе 50 лет.

В результате в Китае построена устойчивая властная вертикаль. Во-первых, принятие решений не зависит от одного человека – первого лица, как это было раньше. Во-вторых, существует широкий резерв для занятия руководящих должностей, в том числе самых высших. Коррупция объявлена главной угрозой для существования партии и государства, ведётся постоянная борьба с ней. Свидетельство тому – судебные процессы против руководителей государственных компаний, провинций и городов, крупных военных чинов, министров и даже членов Политбюро.

В – четвертых, следует подчеркнуть, что все принимаемые решения на государственном уровне являются результатом длительного и тщательного обсуждения экспертным сообществом, которое, как правило, предпочитает постепенный переход от более низкого к более высокому этапу развития.

Например, сразу после окончания «культурной революции» был выдвинут курс на «восстановление социалистической плановой экономики», затем его сменило утверждение о необходимости внедрения рыночных механизмов при сохранении господствующей роли плана. Впоследствии стали говорить о сочетании плана и рынка и, наконец, о важной роли последнего в социалистической экономике.

И вот теперь, по прошествии тридцати лет, было заявлено о решающей роли рынка. И только сейчас становится возможным появление частных коммерческих банков. При этом значение государственного регулирования экономических процессов по-прежнему признаётся. Благодаря такому подходу удалось избежать роста цен и инфляции, характерных для российской экономики.

Китайские учёные, мягко выражаясь, скептически относятся к «шоковой терапии» Гайдара, отнюдь не считая его великим экономистом. Как мы уже отметили, из процесса приватизации были исключены предприятия стратегического характера.

В пятых, в Китае понимают, что политическая и, следовательно, экономическая стабильность во многом зависит от культурно-идеологической ситуации в стране. В этой связи большое внимание уделяется пропаганде в обществе идеологических стандартов и культурных норм, способствующих воспитанию патриотизма и единого понимания истории Китая и Китайской Народной Республики.

Об ошибках Мао Цзэдуна, особенно в последний период его жизни, говорят, но в то же время подчёркивают, что это были ошибки великого политического деятеля, великого революционера, которые во многом объясняются тем, что Коммунистической партии Китая приходилось решать труднейшие задачи, и поэтому ошибки Мао Цзэдуна были в какой-то степени неизбежны. Китайские коммунисты не собираются переписывать историю своей партии со всеми её достижениями и недостатками во имя конъюнктурных политических соображений или в угоду чьим-либо интересам.

В сущности, та модель социализма, которая в настоящее время строится в Китае, имеет мало общего с социалистическим строем, существовавшим в Советском Союзе. Прежде всего это относится к её экономической составляющей. Есть определённая специфика и в политическом режиме китайского общества, всё большую роль приобретает единый национальный фронт, в который кроме компартии входят не только руководимые ею общественные организации, но и восемь «демократических партий». Если раньше эти партии выполняли чисто декоративные функции, то теперь они начинают играть определённую роль в общественно-политической жизни: их представители занимают руководящие посты в органах власти, высших учебных заведениях, научных учреждениях. Два министра центрального правительства – не коммунисты.

В шестых. На Западе обвиняют китайское руководство в отсутствии в стране демократии. Однако критики не учитывают социально-экономических и культурно-исторических особенностей Китая, его национальной специфики. По мнению китайских экспертов, одной из главных причин распада Советского Союза являлась утрата КПСС контроля за идейно-политической ситуацией в стране в период перестройки, когда не давался отпор тотальной критике всей советской истории, утверждениям типа «берите суверенитета столько, сколько хотите».

Китайцы считают, что повторение в Китае опыта советской перестройки и особенно опыты либерального реформирования экономики, может привести к непоправимым последствиям. Коммунистическая партия Китая является несущей конструкцией политического режима, поэтому подрыв её авторитета будет означать конец политической стабильности в стране.

В седьмых. К началу реформ экономической системы китайское право, правовая система в целом оказалась в плачевном состоянии. Один из болезненных уроков, вынесенных из десятилетия «Культурной революции», заключается в признании важной роли права, закона для общей политической и экономической стабильности в обществе.

Отказ от принятия Гражданского кодекса в КНР не был импровизацией, с 1983 году началась разработка Общих положений гражданского права (ОПГН) КНР, который не случайно совпал с началом работы над программой экономической реформы (октябрь 1984). Именно в связи с принятием ОПГП появилось выражение «идти на двух ногах». ОПГП насчитывает 156 статей, которые сгруппированы в девять разделов.

Сторонники хозяйственного права в КНР полагали, что предметом регулирования этой отрасли должны стать общественные отношения, в которых проявляется фактор государственного регулирования, управления и контроля [6].

II. Кризисное общество.

2.1. Основные черты кризисного общества.

2.2. «Рыночная экономика» России.

2.3. Периферийный капитализм.

2.4. Общество потребления.

2.5. Социальный дарвинизм.

За годы реформ российское общество приобрело очень сложную структуру в социальном и культурном плане. Эта структура не описана ни в западных, ни в советских учебниках, она не имеет подобия и с досоветским обществом. Развитие кризиса в СССР, а затем в постсоветской России — новое, неизученное и плохо понятое явление. Его исследование требует новых подходов, индикаторов и критериев. Общественные процессы, порожденные реформами, создали большое число обратных связей типа порочных кругов. Со временем они сложились в аномальную систему такого типа, который Макс Вебер, изучая Россию 1905–1907 гг., назвал «исторической ловушкой». Суть этого понятия в том, что любая попытка разрыва порочных кругов сначала резко ухудшает ситуацию и порождает риски и большие зоны неопределенности.

Это представление о российской реальности, побудили ученых Центра изучения кризисного общества (научный руководитель С.Г.Кара - Мурза) к поиску и освоению познавательных инструментов для описания, структурирования и анализа тех общественных проблем, которые приняли форму порочных кругов и явно или неявно стали критическими пунктами национальной повестки дня России.

Например, та отложенная катастрофа, следствие краха СССР, — гражданская война на Украине, которая втягивает в себя и российское общество — одна из ступеней в «историческую ловушку», которую уже в 1990 году наше обществоведение должно было разглядеть как угрозу и сделать ее объектом научного исследования и мониторинга. Этого не произошло, что стало предпосылкой трагедии наших народов.

Структурно-функциональным анализом подобных проблем и начал заниматься Центр кризисного общества, стараясь создать вокруг них «сгустки» интеллектуальной активности. Неразвитость образовательной и организационной базы для исследования таких проблем очень дорого обошлась и Российской империи, и СССР во второй половине ХХ века, а сейчас — России начала ХХI века.

Основные черты кризисного общества - рассмотрены С.Г. Кара-Мурза в научном исследовании «Ценностный разрыв как политическая проблема» опубликованной на сайте Центра изучения кризисного общества 3 января 2015 года.

2.1. Основные черты кризисного общества.

Исследование начинается с рассмотрения процесса расхождения ценностных систем элиты и массы населения России. «В целом оно показывает очень большое сходство взглядов обеих привилегированных групп - и их резкий разрыв с взглядами населения в целом... Динамика сознания элитных групп и массового сознания по рассматриваемому кругу вопросов разнонаправленна. В этом смысле ruling class постсоветской России — маргинален» [7].

Если ценностная система господствующего меньшинства по всем существенным позициям антагонистична населению - то есть, страной правит этически враждебная большинству маргинальная группа - возникает системный кризис.

Уже в 1994 году наблюдалось непримиримое неприятие приватизации, которое сочеталось с молчанием населения. Ряд социологов тогда замечали, что это молчание - признак гораздо более глубокого отрицания, чем протесты, митинги и демонстрации. Это был признак социальной ненависти , разрыв коммуникаций. «Российское кризисное сознание формируется как система защиты (самозащиты) большинства от враждебности и равнодушия властвующей элиты кризисного общества (Н.Ф.Наумова).

На это важное наблюдение В.П. Горяинов заметил: «Сказанное как нельзя точно подходит к большинству населения России. Например, нами по состоянию на 1994 год было показано, что по структуре ценностных ориентаций население России наиболее точно соответствовало социальной группе рабочих, униженных и оскорбленных проведенной в стране грабительской приватизацией [8].

В исследовании 1996 года сделан такой вывод: «Радикальные реформы, начатые в 1992 году, получили свою оценку не только на выборах, но и массовом сознании. Абсолютное большинство россиян (92% опрошенных) убеждено, что «современное российское общество устроено так, что простые люди не получают справедливой доли общенародного богатства». Эта несправедливость связывается в массовом сознании с итогами приватизации, которые, по мнению 3/4 опрошенных, являются ничем иным как “грабежом трудового народа” (15% не согласны с такой оценкой, остальные затруднились с ответом).

Данные опроса подтвердили ранее сделанный вывод о происходящем ныне процессе преобразования латентной ценностной структуры общественного мнения в форме конфликтного сосуществования традиционных русских коллективистских ценностей, убеждений социалистического характера, укоренившихся в предшествующую эпоху, и демократических ценностей, индивидуалистических и буржуазно-либеральных взглядов на жизнь» [9].

Вот главное: 75% воспринимали приватизацию как грабеж. Она была осознана как зло . Травма так глубока, что произошел раскол общества. Это сразу разрушило систему норм, которые регулировали отношения этих двух частей общества — большинства и тех, кто получил кусок общенародной собственности.

Этот фактор стал не просто инерционным, но почти постоянным.

Отношение населения к ценности социальной справедливости было все время в сфере внимания реформаторов. Тот факт, что доктрина реформы находилась в глубоком противоречии с этой ценностью, стал фундаментальной политической проблемой.

Сейчас существуют как бы “две России”, расходящиеся в разные стороны социальные ветви. Они резко отличаются поведением, предпочтениями, ориентациями».

В международном исследовании отношения к социальной справедливости был задан вопрос, несет ли правительство ответственность за справедливое распределение доходов. В США положительный ответ дали 50% опрошенных, в Нидерландах — 53%, Великобритании — 67%, Западной Германии — 71%, Эстонии — 76%, Чехословакии — 82%, Японии — 86%, Болгарии — 87%, в Словении, Польше, Венгрии — 88%, Восточной Германии и России — 96% [10].

Таким образом, в массовом сознании самостоятельное значение приобрела проблема ценностной несовместимости с тем культурно-историческим типом, который стал в России властвующей элитой и духовно подчинил себе государство.

С другой стороны, сама эта элита стала более жестко формулировать мальтузианские установки в отношении российских (точнее, почти исключительно русских) «лентяев и люмпенов».

В мышлении влиятельной части элиты созрело отношение к трудящимся как «иждивенцам и паразитам» — выверт элитарного сознания. Возникла идея «наказать паразитов» безработицей, а значит, голодом и страхом.

Близкий к М. Горбачеву экономист Н. Шмелев писал: «Не будем закрывать глаза на экономический вред от нашей паразитической уверенности в гарантированной работе. То, что разболтанностью, пьянством, бракодельством мы во многом обязаны чрезмерно полной (!) занятости, сегодня, кажется, ясно всем. Надо бесстрашно и по-деловому обсудить, что нам может дать сравнительно небольшая резервная армия труда, не оставляемая, конечно, государством полностью на произвол судьбы... Реальная опасность потерять работу, перейти на временное пособие или быть обязанным трудиться там, куда пошлют, — очень неплохое лекарство от лени, пьянства, безответственности» [11].

2.2. «Рыночная экономика России». С экономической точки зрения современная Россия, представляет собой failed state, то есть «несостоявшееся государство». Экономические основы которого, характеризуются «ссуженным» воспроизводством, приватизацией земельной и сырьевой ренты «правящей элитой», низким уровнем оплаты труда и уравнительным характером пенсионного обеспечения, отсутствием амортизационной политики, где износ основных фондов её промышленности достигает почти 80%, деиндустриализации - высокотехнологичные производства с высокой прибавочной стоимостью, прежде всего советская «оборонка», практически уничтожены. Тотальным контролем олигархическими структурами российской экономикой, вывозом олигархами из страны значительной части прибыли и оборотных средств, ростом внешних обязательств корпораций более чем в 12 раз, с 24 до 294 млрд. долл. [12]

Для социальной структуры современной России, по мнению социолога Кургиняна С.Э., - характерно, наличие антисоветской тоталитарной секты, отрицающей все принципы либерализма – объективные доказательства, безусловное уважение к большинству, к чужой позиции. В этой связи такую идеологию, скорее, следует называть либероидной. Тоталитарная антисоветская секта, одержимая этой идеологией, – она-то и ведёт общество на заклание. В ядре этой секты – ну, скажем, тысяча особо привилегированных либероидов. К ним примыкает сотня тысяч просто привилегированных либероидов. А ещё есть 900 тысяч непривилегированных, но очень упорных либероидов. Это меньшинство, которое не превышает миллиона человек, хочет властвовать над остальными – перепись ещё не прошла – ну, скажем так, 145 миллионами [13].

Правительство РФ, по сути, ничем не управляет, так как 90 процентов активов, принадлежащих крупным и средним предприятиям, выведено в офшоры. Говорят, что денежные власти управляют денежно-кредитной системой. При этом умалчивают о том, что Центральный банк России устроен по модели currency board.

То есть фактически наша денежно-кредитная система управляется из Вашингтона, из Федеральной резервной системы (ФРС). В действительности мы имеем валютный обменник, а не Центральный банк. Валютный обменник собственной политики проводить не может.

С начала 90 –х Запад стал воспринимать Россию как свою колонию. Политика метрополии, в первую очередь США, колониальная. Из колонии выкачиваются ресурсы– материальные, природные, людские. Это происходит уже более 20 лет. С 1992 года началась перестройка нашей экономической модели.

Сегодня она идеально выстроена под систему отношений «метрополия - колония». Когда нам говорят, что были допущены ошибки, чего-то не учли, «хотели как лучше, а получилось как всегда», – это лукавство. Политика по выдаиванию ресурсов из нашей страны все эти годы осуществляется последовательно и жёстко. Экономику России стремятся окончательно превратить в «экономику трубы». А для такой экономики Россия имеет избыточное население. Оно потребляет те ресурсы, которые Запад планирует использовать в своих целях.

2.3. Периферийный капитализм. Один из главных вызовов, который брошен современной России, является нахождение страны в статусе периферии мирового капитализма и сырьевого придатка Запада со всеми вытекающими негативными последствиями.

Автор концепции центра-периферии капитализма Иммануил Валлерстайн относил СССР хотя и к супердержаве, но стране-полупериферии. Хотя эта позиция автора продолжает активно оспариваться, все меньше иллюзий остается в отношении истинного положения нынешней России. В своем труде «Упадок американского могущества» И. Валлерстайн отмечал, что Россия – гигантская держава, более слабая, чем она могла бы и хотела бы быть. Она стоит перед проблемой сохранения единства государства, расширения производственной базы и укрепления вооруженных сил. Если она добьётся успеха в этих трех областях, геополитика мира претерпит трансформацию. Если потерпит поражение, то следствием его станет хаос, который почувствует на себе весь мир.

Периферийный капитализм (исп. Capitalismo periférico ) — неклассическая форма капитализма, характерная для стран «Третьего мира» (стран «периферии» в мир-системной теории).

Если классическая теория капитализма рассматривала капитализм либо в рамках национальной экономики (ортокапитализм ), либо экстраполировала эти данные на весь мир. Теория периферийного капитализма отчасти коррелирует с ленинской идеей империализма, однако она имеет свои особенности. Например, в ленинской теории периферийные страны воспринимались как пролетарские, то есть участвующие в производстве мирового богатства. Периферийный капитализм рассматривается как тупиковая ветвь мирового развития, поэтому термин «развивающиеся страны» признан некорректным. Прежде всего, периферийный капитализм существует при отсутствии свободного рынка и неприкосновенности частной собственности. Первое исключается невозможностью конкуренции с иностранными монополистами, а второе — высоким уровнем криминализации общества. Попытки некоторых стран ввести протекционистскую политику приводят к формированию госкапитализма, что также противоречит условиям классического капитализма .

Периферийный капитализм сформировался на основе колониальных стран, поэтому он несет в себе черты колонии: является сырьевым придатком и рынком сбыта промышленно развитых стран.

2.4. Общество потребления. Общество потребления широко распространенная метафора для описания состояния современного общества, характеризующегося индустриализацией и урбанизацией, стандартизацией производства, бюрократизацией общественной жизни, распространением «массовой культуры», абсолютизацией материальных потребностей человека и приданием потребительству статуса высшей социальной, нравственной ценности.

Развитие цивилизации привело к значительному росту научно-технических достижений, что позволяло обеспечить высокий уровень потребления материальных благ. Одним из оснований идеологии индустриального общества стала просветительская идея прогресса. Именно индустриализм впервые породил способ производства, обладающий самоподдерживающейся способностью к росту и экспансии.

Идея прогресса преломилась в общественном сознании буржуазного общества в убеждение, что все новое заведомо лучше старого. Прогресс переориентировался на сокращение жизненного цикла производимой продукции, ускоренную смену ее поколений. Это породило особое явление: экономику предложения и общество потребления.

Международное разделение труда обусловило разворачивающийся процесс глобализации, распространяющий универсальные, «общечеловеческие» ценности, унифицированные стандарты потребления во всем мире, независимо от религиозных или национальных традиций, исторических типов цивилизаций. Навязывание этих и других стандартов, выдаваемых за абсолютные истины, неизбежно сопровождается оскудением мышления, подавлением оригинальных, независимых мнений. Победа цивилизации стандарта над культурой личности привела к ликвидации индивидуального человеческого фактора в истории.

Таким образом, общество потребления оказывается самой тоталитарной социальной конструкцией из всех, когда-либо существовавших на Земле, но его тоталитаризм ненавязчив и маскируется под огромную, невиданную ранее, свободу выбора материальных благ.

Подмена Хрущевым коммунистического общественного идеала ценностями общества потребления и привела к катастрофическим для страны последствиям в 1980–90-е гг.

В США в последние годы растет движение антипотребителей, которые утверждают: смысл жизни человека не в потреблении материальных благ, а значит, и смысл жизни и деятельности нации, государства также не должен быть направлен на экономический рост. Вместо министерства экономики антипотребители предлагают создать министерство духа и свободного времени.

В России парадигма «общества потребления» до сих пор остается господствующей. В программах всех партий повышение уровня жизни народа стоит как главная цель, различаются лишь способы ее достижения.

Между тем, такая цель вовсе не очевидна. Подобно тому, как смысл жизни отдельного индивида не исчерпывается потреблением материальных благ, смысл жизни народа так же, возможно, состоит в реализации какой-либо миссии, в историческом свершении, для чего зачастую приходится отказываться от высокого уровня жизни [14].

Критика общества потребления. По мнению, заведующего кафедрой философии Алтайского государственного аграрного университета, профессора Андрей Иванова, с которым трудно не согласится, есть серьёзное противоречие между тем, как должно развивать промышленность для обеспечения процесса потребления и необходимостью сохранения окружающей среды обитания. И это противоречие неразрешимо, пока существует ориентация цивилизации на комфорт, телесную изнеженность, на растущее потребительство... Пока эта установка будет доминировать, нет возможности радикально решать проблемы экологии. Это вопрос радикального изменения сознания.

Стремление к безмерному росту количества пиджаков и ботинок на душу населения – это тупик. Что-то другое должно расти – например, количество разумных, воспитанных и грамотных людей. В том числе и количество функционально необходимых вещей. Много-то не надо – важно, чтобы они были функциональны.

Но куда расти потреблению дальше, когда за этим обязательно следует деградация природной среды?! И в этом смысле, конечно, капитализм и экология несовместимы в принципе. Установка на конкуренцию без всяких правил, на потребление – это антиэкологическая установка. Локально они могут решить какие-то проблемы. При этом часто за счёт выноса производств в третьи страны. За счёт эксплуатации дешёвого труда и чужих ресурсов.

2.5. Социальный дарвинизм (социал-дарвинизм) - социологическая теория, согласно которой закономерности естественного отбора и борьбы за существование, выявленные Чарльзом Дарвином в природе, распространяются на отношения в человеческом обществе.

Социал-дарвинизм пользовался особой популярностью с конца XIX века до окончания Второй мировой войны.

Элементы социал-дарвинистской теории используются различными консервативными движениями, сторонниками лессеферизма и милитаризма. В своих крайних проявлениях социал-дарвинизм служит основанием евгеники и расизма. Социал-дарвинисты в своих учениях часто использовали мальтузианство, а также положения евгеники для обоснования превосходства наследственных свойств господствующих классов, групп или рас.

Теория социал-дарвинизма и его критика Социал-дарвинизм объясняет эволюцию общественной жизни биологическими принципами естественного отбора и борьбы за существование, подчёркивая роль конфликтов в общественном развитии. Тем самым, его идеи находятся в оппозиции к принципам патернализма, к основным принципам традиционного общества.

Социал-дарвинизм является детерминистическим учением: социальный конфликт, с его точки зрения, является вечным и неустранимым, хотя, по Спенсеру, должен привести в конечном итоге к становлению идеального общества. Однако некоторые сторонники этой теории, наоборот, делают из неё вывод о деградации человечества.

Итальянский журналист Джульетто Кьеза, живщий в России в 90 гг. ХХ в., описывает следующую сцену: «У меня за столом сидела чета молодых русских друзей. Он – главный редактор одного радикал- демократического еженедельника. Она – только что принята на работу в новый банк… Я рассказал об одном случае, которому сам был свидетелем: старушка пенсионерка не смогла купить литр молока, так как из-за последнего увеличения … цены на молоко у нее не было на это денег. Не успел я закончить свой рассказ, как раздалась раздраженная реплика гостьи: «Мы не можем жалеть этих людей, - если хотим наконец иметь в России рынок. Они никогда к нему не приспособятся. Надо отдавать себе отчет в том, что вымрут по крайне мере 30 млн. человек и ничего с этим поделать нельзя. Или так или мы по-прежнему будем далеки от цивилизации.» И тут разгоряченная дама сталарассказывать мне, что теперь… она получила возможность ездить в Париж, присутствовать на демонстрации мод, делать покупки в Лондоне и Риме [15].

Ш. Либерально-космополитическая доктрина правоведения «новой России».

3.1. Основные черты правоведения «Новой России».

3.2. Новый духовно-теоретический дискурс в материалахXVII Всемирного Русского Народного Собора.

3.3. Солидарное общество.

3.4. Национальная политика.

3.1. Основные черты правоведения «Новой России». Мировоззренческую основу современного правоведения составляют идеи и взгляды основанные на либеральном фундаментализме (доктрины – перехода к рыночной экономики, гражданского общества, плюралистической демократии, потребительского общества и социального дарвинизма, фактически политической философией правящего класса стала идеология периферийного капитализма).

В интервью 2000 года Д. Сакс говорил: «Российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей» Американский экономист Джеффри Сакс, советник правительства Ельцина в 1991–1992 годах (до этого он проводил рыночные реформы в Бразилии и Польше). В 1993 году он отказался от работы в России .

Эффективность любой национальной доктрины развития определяется совместимостью института экономики с реальными природными и культурными условиями страны. Попытки механического копирования форм, развившихся в совершенно иной культурной среде, никогда не могут дать хорошего результата.

Основные подходы трансформирования Российской государственности. Российская государственность исторически представляла собой комплекс сформировавшихся за столетия, обеспечивающих ее жизнеспособность систем.

Эти системы определяли в значительной мере цивилизационное своеобразие России. Они обосновывались идеологически и закреплялись в сознании населения в качестве ценностей. Системы демонстрировали свою эффективность, однако обещанного торжества в гонке с Западом не обеспечили. Тогда у части советской интеллигенции стала складываться иллюзия о возможности их замены на другие, более совершенные. Первоначальная задача состояла в скорейшем демонтаже старых систем. На ее реализацию была ориентирована политика конца 1980х – 1990х гг. Привнесенные элементы западных систем жизнеобеспечения обнаружили в России свою не функциональность [16].

В качестве эталона были взяты системы организации западного сообщества (конкретно - американского). Они воспринимались как общеприменимые и универсальные, тогда как в действительности представляли собой специфические механизмы жизнеобеспечения определенной, а именно, западной цивилизации. О том, что для российского цивилизационного контекста они могут не подходить, никто не задумывался [17].

Когда, при выходе из «смуты», стали подводить итоги неолиберальных реформ, оказалось, что страна продолжает существовать лишь за счет сильно разрушенных, но еще не уничтоженных окончательно механизмов функционирования советской (а прежде – имперской) государственности. Результаты реформаторской деятельности оказались, таким образом, исключительно отрицательными.

Выбор в пользу либеральной космополитической парадигмы развития, резко, без адаптации к реалиям российской действительности, копирование государственного устройства с современных западных государств, привели совсем к противоположным результатам, чем ожидалось. Привнесение новых для России иностранных системных компонентов привело к усилению внутренних противоречий.

Традиционная модель государственно-административного управления страной столкнулась с моделью неолиберальнойкапиталистической модернизации. Эти противоречия привели к снижениюбазовых потенциалов государственности. Полный упадок всех сфер государства, сравнимый в истории возможно только со «смутным временем» в начале семнадцатого века, являлся исторически естественным следствием разрешения заложенных в модели пореформенного развития противоречий.

Период президентского правления Б. Ельцина стал временем геополитического надлома в истории России. Развал Советского Союза, размежевание этнически близких братских народов, отделение республик, территории которых присоединялись Россией веками, как факты говорят о колоссальном геополитическом уроне, нанесенном стране. Таких территориальных потерь не было за всю тысячелетнюю историю России.

Результаты трансформирования Российской государственности. Возникла прямая угроза распада самой Российской Федерации. Многие автономные и краевые образования начали заявлять о своих правах на самоопределение. Знаковым явлением в этом процессе является фактическое отделение Чечни после войны 1995 года. Большой урон геополитическому влиянию России в мире был нанесён не только развалом СССР, но и распадом Варшавского блока.

Вопреки обещаниям и заверениям США и ведущих стран Западной Европы о не продвижении НАТО на Восток после объединения Германии, Североатлантический альянс принял в свои ряды практически все страны Восточной Европы. Более того, военные базы США и НАТО появились на территории бывших союзных республик: в Прибалтике, на Кавказе, в Средней Азии.

Россия при Б. Ельцине фактически отказалась от претензий на статус мировой сверхдержавы и позиционировалась как региональный центр силы. Мировая система политических противовесов была нарушена, что негативно отразилось не только на России, но и на всём мировом сообществе. Был дан старт новому витку международной напряжённости, произошёл резкий всплеск конфликтов и войн как внутри государств, так и между ними. Включение в глобальный капиталистический рынок обнаружило тенденцию периферизации России.

Российским геополитическим отступлением воспользовались другие державы, и, прежде всего, США, завершившие формирование новой американоцентричной мировой системы.

Россия в период реформ только пыталась начать выстраивать новую модель организации вооруженных сил. Основным организационным нововведением являлась попытка перевести на контрактную, профессиональную основу специалистов младшего командного состава по американскому образцу. Попытка не принесла сколько-нибудь ощутимых результатов.

Результаты реформирования вооруженных сил в 1990-е годы имели сугубо отрицательный характер. Сокращение поставок не только новых, но и старых образцов техники и вооружения. Обнищание офицеров из-за высокой инфляции, задержки по выплатам до года. Травля в средствах массовой информации. Все это привело к массовому уходу из армии офицеров с одной стороны, и маргинализации части офицерского корпуса с другой. Происходило сокращение численного состава вооруженных сил, снижался по причине сокращения срока службы профессионализм солдатского контингента.

Самоустранение государстваот реализации ряда управленческих функций привело к сильнейшему упадку по всем направлениям народного хозяйства. Особенно пострадали тяжёлая промышленность, наукоёмкие отрасли, оборонная отрасль, сельское хозяйство и др. Непоправимый урон был нанесён ЖКХ. Самоустранение государства от контроля этой сферы привело к коммунально-хозяйственному коллапсу целых городов Не лучше обстояло дело и в энергетике. Начались серьезные аварии.

Административная модель российского государства развивалась в направлении децентрализации. Применительно к национальным окраинам это подразумевало создание собственных парламентов и других институтов суверенной государственной власти. Результатом нововведений явилось усиление центробежных тенденций в ряде национальных республик.

Основным изменением по отношению к народонаселению явилось упразднение прежней социальной патерналистской модели государство – гражданин. Большинство российского общества оказалось не адаптировано к вызванным реформами социальным и экономическим процессам. Это привело к маргинализации значительной части социума. Происходит стремительная поляризация внутри единых прежде социальных страт. Новой формируемой социальной группой российского общества становится предприниматель.

На фоне обнищания основной части населения происходит резкое ухудшение демографических показателей. В обиход вошло понятие «русский крест», обозначавшее пересечение кривых понижающейся рождаемости и повышающейся смертности. Россия вступила в беспрецедентно затяжную фазу депопуляции.

К семидесятым – восьмидесятым годам XX-го века на территории Советского Союза образовалась новая общность, которой дали определение «советский народ». Можно довольно уверенно утверждать, что это была новая формирующаяся нация. После развала Союза и резкого усиления центробежных сил внутри Российской Федерации происходит эрозия национальных скреп, которая выразилась процессом перехода от цивилизационной – советской к этнической модели идентичности.

Формируются исторические идеомифы, обосновывающие права отдельных российских этносов на формирование собственного государства.

При Б. Ельцине произошел полный отказ от позиционирования России в качестве государства, вносящего свой особый вклад в развитие ценностного пакета человечества. Формула - СССР как защитник справедливости и мира во всём мире, а также как строитель самого передового общества будущего - перестала существовать вместе с исчезновением Страны Советов.

Новой идеологии государства не было выработано. Практически был выдвинут только лозунг, привнесённый из столетней давности времён дикого капитализма с США: «Обогащайся, кто может и как может». Оказавшийся чуждым либерально-демократическому пафосу реформ, народ все более дистанцировался от власти и вновь образованного класса. Нарастал разрыв общества и власти.

Основные нововведения в модели государственного управления связывались с появлением на всех уровнях новых структур власти, копирующих западные образцы.После государственного переворота 1993 года и принятия новой конституции в стране установилась модель президентской республики. В дальнейшем роль парламента в управлении страной последовательно уменьшалась. Фактической властью в государстве обладала команда приближённых к президенту Б. Ельцину, так называемая «семья». Неслучайно силовым центром страны при Ельцине являлась не МВД, ФСБ или армия, а Федеральная Служба Охраны во главе с Коржаковым, который «не стеснялся» вмешиваться в государственные дела.

Институционализация местных органов власти предполагала выборность глав администраций, мэров городов и т.п. В целом весь период 1990-х характеризуется крайне слабой центральной государственной властью, зависящей как от внутренних обстоятельств, так и от внешних сил.

3.2. Новый духовно-теоретический дискурс в материалах XVII Всемирный Русский Народный Собор. XVII Всемирный Русский Народный Собор прошел 31 октября – 6 ноября 2013 года в г. Москве. Собор рассмотрел тему «Россия как страна-цивилизация. Солидарное общество и будущее российского народа». Собор обратился к согражданам и соотечественникам с Соборным словом.

Соборное слово содержит новый духовно-теоретический дискурс развития общества не совпадающим с либерально –западным подходом Конституции 1993 года.

Остановимся на идеях, провозглашенных XVII Всемирным Русским Народным Собором:

1. Нашей целью как считает Собор, является общество, в основе которого — согласие большинства о фундаментальных ценностях, лежащих в основе человеческого бытия. На XV Всемирном Русском Народном Соборе было во всеуслышание сказано, о каких ценностях идет речь. Это вера, справедливость, мир, свобода, единство, нравственность, достоинство, честность, патриотизм, милосердие, семья, культура и национальные традиции, благо человека, трудолюбие, самоограничение, жертвенность.

Консолидированное вокруг базовых ценностей моральное большинство имеет полное право создавать на их основе собственную социальную модель, невзирая на окрики агрессивного меньшинства, отрицающего идеалы и ценности, следующего исключительно собственной интеллектуальной и духовной гордыне.

В основе этой социальной модели должен лежать ответ на вызовы неравенства и социальной несправедливости, демонстрирующий нашу способность преодолеть их на путях реализации идеи социального государства и повышения жизненного уровня населения.

Разнообразие и культурное богатство человечества определяется сосуществованием ряда самостоятельных обществ-цивилизаций. Каждое из них имеет свои творческие начала, проявляет собственные закономерности в развитии, вносит неповторимый вклад в сокровищницу мировых достижений.

Ценности, которые определили нашу модель общественного развития, не единожды были востребованы в глобальном масштабе, определяя ход мировой истории в ее решающие моменты. Эти ценности будут востребованы и впредь.

2. Так, наша цивилизация воплотила модель равноправных, справедливых межнациональных отношений, отвергнув доктрину «народов-господ» и «народов-рабов». Россия сыграла решающую роль в разгроме гитлеризма, в сокрушении мировой колониальной системы. Сегодня принцип равноправия народов и культур, являющийся базовой ценностью Российской цивилизации, является общепризнанным на планете. И мы обязаны не только хранить память о наших великих победах, но быть их достойными наследниками. Ныне именно Россия является главным гарантом многополярного мира, сдерживая амбиции тех, кто претендует на глобальное доминирование.

Общественным идеалом Российской цивилизации является солидарное общество (Из доклад проф.А.Г. Дугина на тему "Солидарное общество" на областном молодёжном православном форуме «Перспективы развития солидарного общества на Белгородчине», который прошел 30 сентября 2012 года… «.Понятие солидарное общество. Само название происходит от латинского слова «solidas», что значит - твердый, надежный, крепкий. Для того, чтобы быть крепким, надежным, такое общество должно быть сцепленным, хорошо собранным. Латинское название соответствует русскому слову соборность, т.е. совместность, сцепленность. «Цельность»-это тоже синоним, связанный с русскими философами славянофилами, которые призывали к соборности, цельности. Чему противостоит солидарное общество? Солидарное общество противостоит обществу разрозненному, разделенному, распыленному, дискретному, обществу, в котором каждый индивидуум действует по своей собственной логике...») , в основе которого лежат не конфликт и конкуренция, а взаимопомощь и сотрудничество всех его членов, разных социальных, этнических, религиозных и политических групп. Стремление к солидарному обществу пронизывает историю России, находя отражение в принципах соборности, в симфонии государства и Церкви, в опыте общины, прихода, артели, казачьего круга, совета, коммуны. Для нашей цивилизации не характерен выраженный конфликт между народом и властью, наукой и религией. Наше общество всегда стремилось преодолеть раскол по партийному признаку.

3.3. Солидарное общество. Ценности солидарного общества становятся актуальными в современном мире, который по мере роста материального могущества людей стал слишком тесным для общества перманентного конфликта. Непрерывная экономическая гонка и постоянная борьба за ресурсы толкают человечество от одного военного конфликта к другому, что в итоге может завершиться столкновением цивилизаций.

В этих условиях создание солидарного общества — это задача, которую ставят перед нами народ и сама жизнь. Творческие усилия российского интеллектуального класса, нашей гуманитарной и административной элиты должны быть направлены на поиск социальных, экономических, политических механизмов, которые позволят развиваться в сторону общественной солидарности, исключающей как перманентный конфликт, так и принудительное подавление индивидуальной активности.

Ключевой предпосылкой движения к солидарному обществув материалах XVII Всемирного Русского Народного Собора объявляется диалог между основными этнокультурными группами. Будучи на протяжении 20 лет общественной трибуной русского народа, объединяя на основе общенациональных базовых ценностей людей разных профессий, культурных предпочтений и политических взглядов, Собор готов стать инициатором подобного диалога, и, в соответствии со своими уставными целями и задачами, выступить в нем от лица русских. Сам факт организации подобного диалога с однозначным признанием этнокультурной субъектности русского народа в межнациональном пространстве современной России послужит снижению межнациональной напряженности.

Важнейшей темой межнационального диалога должны стать поиски цивилизационной формулы российской идентичности, разделяемой большинством граждан России независимо от их национальности и вероисповедания. Залогом успеха подобной дискуссии является солидарная позиция традиционных религиозных общин России — православных, мусульман, буддистов, иудеев, констатирующих созвучие и близость их представлений о нравственности и аморальности, о добре и зле.

Одной из ключевых предпосылок межнационального мира и согласия в стране является полноценная реализация права ее народов на этнокультурное развитие. Государствообразующий русский народ, к которому принадлежит четыре пятых населения России, ни в коем случае не должен стать исключением из этого правила. Необходимо создание современной, на уровне стандартов XXI века, инфраструктуры его этнокультурного развития. Всемирный Русский Народный Собор предлагает в кратчайшие сроки на государственном уровне решить вопрос о реализации программы строительства многофункциональных русских культурных центров, призванных, в том числе, стать центрами социальных и межэтнических контактов, способствующих адаптации мигрантов в российское общество.

3.4. Национальная политика. Опыт Югославии и бывшего СССР, по мнению, XVII Всемирного Русского Народного Собора, должен стать стать грозным предостережением для тех, кто под предлогом достижения межнационального согласия стремится к подавлению национальной идентичности русских, настойчивым попытках растворить их в некоей искусственно сформированной «новой» нации, ослаблению единства русского народа, его искусственному разделению на региональные субэтносы, изъятию самого слова «русский» из официальных документов, научных докладов, образовательных программ.

Национальная политика, проводимая в России, должна носить реалистичный характер, а не находиться в зависимости от утопических построений. Цепь столкновений на этнической почве, произошедших в последние годы, показывает, что центр противоречий в современной России перемещается в межнациональную сферу. Разрешение существующих в этой области противоречий становится ключевым для будущего страны.

Обманчивой дилемме этнической сегрегации или ассимиляции народов в едином «плавильном котле» нужно противопоставить опыт сохранения этнокультурного разнообразия, опыт сосуществования этносов, объединенных общими цивилизационными ценностями. Говоря словами великого мыслителя Ивана Ильина, Россия «сколько языков получила, столько и соблюла». Сегодня актуальной остается задача сбережения национальной субъектности всех народов нашей страны, и прежде всего русского народа.

Упадок русского национального самосознания будет иметь катастрофические последствия, в историческом плане сравнимые с крахом Римской империи и гибелью Византии: это будет конец России как государства и как особого культурно-исторического мира. Всемерное же укрепление национального самосознания русских, сбережение этнокультурной идентичности всех народов России, формирование многонациональной цивилизационной общности — это триединая задача отечественной национальной политики.

XVII Всемирный Русский Народный Собор со всей ответственностью заявил, что только на путях реализации продекларированных устремлений возможно преодоление межнациональной розни, социального неравенства, психологической и информационной зависимости от иностранного влияния. Только в этом случае Россия сможет достойно ответить на стоящие перед ней цивилизационные вызовы и продолжить свой исторический путь в третьем тысячелетии. Данные устремления являются теоретической и духовно-нравственными основами возрождающегося национального правоведения России.

IV. Смена дискурса социально-экономического развития.

4.1. Ценности социализма.

4.2. Планово – рыночный социализм.

4.1. Ценности социализма. Ещё четверть века назад вопрос об общественных ценностях был предметом лишь академической элиты, саму же аксиологию (науку о ценностях) называли «скучным» разделом философии. Сегодня эта проблема буквально ворвалась в широкое массовое сознание. К ней приковано внимание не только учёных из всех областей науки, но и деятелей литературы, искусства, журналистов, представителей церковных кругов, бизнеса, чиновников различных звеньев государственного и общественного управления.

Самое примечательное, вопрос о ценностях, ценностно-смысловых ориентирах стал весьма важным для «простых» людей «из толпы»… Произошло очевидное: ценностное восприятие окружающей действительности, оценочные суждения широких народных масс приобретают характер закономерности. Видимо, в российском обществе возникает новая духовно-нравственная, социокультурная и политическая ситуация, требующая соответствующих ответов и решений.

Свой ответ на запросы времени и даёт Владимир Сапрыкин в книге «Ценности социализма». По его мнению, идёт объективный процесс отрицания и самоотрицания капитализма, системы буржуазных ценностей, среди которых на первом месте агрессивный бизнес, коммерческий успех любой ценой, деньги, богатство, власть, сила, культ удовольствий, секс.

Процесс отрицания носит не локальный, а всеобщий, планетарный характер. В самом бастионе западной цивилизации – Европе и США – давно бьют тревогу в связи с девальвацией базисных ценностей. Сегодня в тревожном хоре апологетов капитализма звучит новый мотив: «Необходимо возродить коллективные ценности, защитить их от индивидуализма».

По мнению, Владимиа Сапрыкина, перед нами прямое признание приоритета ценностей социалистических. В России этот процесс носит широкомасштабный и чётко фиксируемый характер. По данным всероссийских социологических исследований 2013 г. (Институт социологии РАН), только 17 процентов населения страны приняли капиталистический уклад, 22 процента выступают за социализм, плановую экономику, госсобственность, 56 процентов – за сочетание социалистических принципов с элементами рыночных отношений.

То есть капитализм в России не стал всенародным делом. В общественном сознании присутствует огромный массив ценностей, которые определяют социалистический образ жизни. Советский социализм, это – ранний социализм, новая историческая ценность, рождённая на путях раскрепощённого творчества народа [18].

Короткая история первого в мировой человеческой практике социализма складывалась под воздействием множества факторов, объективных и субъективных, внутренних и внешних, часто суровых и жестоких, безысходных обстоятельств, а нередко под влиянием серьёзных ошибок, просчётов власти. Но советский социализм смог воплотить многие сущностные черты именно социалистического мироустройства: новый характер производительных сил, производственных и других отношений, на основе которых рождался иной характер труда, превращавшегося в ведущую естественно-историческую и социальную ценность; социально-классовое, национальное и культурное равенство...

Именно от таких ценностей не желают отказываться народы России. При всём несовершенстве социализма в СССР человечество получило бесценный опыт, который будет и уже востребован мировой цивилизацией в XXI веке.

Чтобы улучшить общество, а вместе с ним и его элиты, нужно, как поётся в песне, «видеть ориентир». Отсутствие у нас государственной идеологии само по себе не препятствует развитию социально-экономической мысли. Но «элитам упадка» не интересны передовые идеи. Они их просто замалчивают, а подконтрольные СМИ виртуозно манипулируют сознанием людей. Изжившая себя либеральная мантра – рынок отрегулирует всё – по-прежнему священна и неприкасаема.

Прикормленные околовластные эксперты временами потчуют нас наукообразными эрзац-продуктами и симулякрами. Много шума из ничего наделал, например, опус «Об образе желаемого завтра», который вышел из недр Института современного развития (ИНСОР), находящегося под попечительством Д.А. Медведева. По сути – чистая беллетристика.

Быстрых и простых решений действительно нет. Как из приготовленной ухи вернуть рыбу в аквариум? Сфабрикованный у нас капитализм не годится. Вернуться назад невозможно. Требуется новое интегральное общество, представляющее разумный симбиоз авантажных черт предыдущих формаций.

В сложившейся обстановке требуется не вывод государства из социально-экономической жизни, а наоборот – усиление его вмешательства. Но не нынешнего государства, превратившегося в самодовлеющую силу и кормушку бюрократии, а реформированного, находящегося под контролем социалистических сил.

Таким новым интегральным обществом может быть модель планово-рыночного социализма. Россия может успешно развиваться как демократическое государство с инновационной экономикой, работающей в интересах всего населения, только при планово-рыночном социализме.

4.2. Планово-рыночный социализм.

В настоящее время Россия сидит на «нефтегазовой» игле, две трети промышленности разрушена, большая часть оставшихся основных производственных фондов не обновлялись с советских времён, темпы роста экономики близки к нулю, создание инновационной экономики топчется на месте, жизненный уровень большинства населения снижается... А главное – отсутствует перспектива стать развитой благополучной страной.

«По-видимому, – пишет А. Фурсов, – Россия вступает в самое опасное, наиболее критическое десятилетие своей истории, ставкой которого является не просто существование РФ, а дальнейшее бытие России как особого культурно-исторического типа, русского народа… Одна из задач, которая стоит перед страной, – формирование принципиально нового типа интеллектуального руководства. Нового – значит, адекватного новому миру, эпохе Пересдачи Карт Истории. Нынешняя ситуация чем-то напоминает таковую начала XX века, кануна Мировой войны, которая выявила полную неадекватность подавляющей части персонификаторов «открытой» политики новой эпохе. Сейчас эта неадекватность на порядок сильнее, а ситуация на порядок сложнее». Андрей Фурсов. Вперёд, к победе! Русский успех в ретроспективе и перспективе. (Коллекция Изборского клуба). – М.: Изборский клуб, Книжный мир, 2013. Андрей Фурсов – авторитетный русский историк, обществовед и публицист. Ещё в 90-е годы он предсказал, что вслед за смертью социализма неизбежно придёт кардинальная трансформация капитализма, однако в итоге этой трансформации возникнет ещё более жестокий строй, основанный на иерархии и насилии .

Для выхода России из тупика, в котором она находится, необходимо создание планово-рыночных методов управления экономикой с опорой не на олигархов, а на трудовые коллективы предприятий.

Есть большой и удачный опыт использования на практике планово-рыночных методов управления экономикой в разных странах в разное время: НЭП в СССР, бывшая Югославия, нынешний Китай... и др. При создании в России планово-рыночных методов управления экономикой необходимо использовать этот опыт применительно к российским условиям и задачам.

Заключение.

1. В России произошла и закрепилась своеобразная приватизация государства – бюрократия, которая обязана блюсти национальные интересы, служит, по сути, своим частным. В экономике с активным вовлечением этой бюрократии выстроилась система инсайдерского контроля, позволяющая изымать колоссальные финансовые средства из экономики в виде инсайдерской ренты.

Это привело к колоссальному уровню социального расслоения в обществе, вымиранию и обнищанию большинства населения на фоне необоснованно высоких доходов крупных инсайдеров от бизнеса и бюрократии.

Залог своей легитимности и неприкосновенности выведенных средств они видят на Западе, при поддержке которого и установилась нынешняя система. За это приходится расплачиваться утратой экономического, военного, политического и идеологического суверенитета. Таким образом, даже при стабилизации нынешнего положения, России к 2030-му суждено окончательно стать периферией мирового капитализма и медленно увядать.

2. Офшорное правоведение – это правоведение, сложившееся в результате копирования чужого опыта (в качестве эталона были взяты системы организации западного сообщества и прежде всего американского) и следования рецептам МВФ. В итоге оказались далеко от современной модели высокоразвитой экономики. Офшорное правоведение – это система правовых норм, обслуживающих колониально - сырьевую экономику России, где 90 процентов активов, принадлежащих крупным и средним предприятиям, выведено в офшоры.

Офшорное правоведение теоретической основой имеет Конституцию Российской Федерации 1993 года. Это основной закон постмодерна, пишет С Бабурин, эпохи, когда обществу навязывается чуждая ему матрица существования. Неудивительно, ведь Конституция 1993 года – это документ, фиксирующий на уровне социального управления русскую капитуляцию в холодной войне, которая была войной информационной и психоисторической. Наша Конституция – не только зеркало, но и источник проблем российского общества. Она закрепляет в своей «неизменяемой» части – первой главе – ряд принципов, которые делают противоречия нашего общества неразрешимыми, а гибель государства неизбежной [20].

Офшорное правоведение составляет идейно-нравственное содержание курсов теории государства и права, читающихся в большинстве высших учебных заведений России.

3. Короткая история первого в мировой человеческой практике социализма складывалась под воздействием множества факторов, объективных и субъективных, внутренних и внешних, часто суровых и жестоких, безысходных обстоятельств, а нередко под влиянием серьёзных ошибок, просчётов власти. Но советский социализм смог воплотить многие сущностные черты именно социалистического мироустройства: новый характер производительных сил, производственных и других отношений, на основе которых рождался иной характер труда, превращавшегося в ведущую естественно-историческую и социальную ценность; социально-классовое, национальное и культурное равенство...

Именно от таких ценностей не желают отказываться народы России. При всём несовершенстве социализма в СССР человечество получило бесценный опыт, который будет и уже востребован мировой цивилизацией в XXI веке.

Библиография
1.
Теория государства и права. Рабочая программа учебной дисциплины. Московский государственный юридический университет. М., 2014.
2.
Сырых В. М. Логические основания общей теории права. Т.
3.
Современное правопонимание. М., 2007. 3. Межуев Б. «Перестройка-2». Опыт повторения. – М.: Издательство «Весь Мир», 2014. – 208 с.
4.
Бызов Л. Перестройка наше прошлое или наше будущее? // Литературная газета № 1-2 21-27 января 2015 г.
5.
Подр. см. Буров В.Г. Китай и китайцы глазами российского ученого. М., ИФ РАН. 2000.
6.
Бушев А.Ю., Макарова О.А., Попондопуло В.Ф. Коммерческое право зарубежных стран : Учебное пособие / Под общ.ред. В.Ф. Попондупуло. – СПб.: Питер, 2003..с.253 – 254.
7.
Головачев Б.В., Косова Л.Б. Ценностные ориентации советских и постсоветских элит. — “Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития”. М.: Аспект-Пресс. 1995. С. 183-187.
8.
Горяинов В.П. Социальное молчание как концепция особого вида поведения (о книге Н.Ф. Наумовой «Философия и социология личности») // СОЦИС, 2007, № 10.
9.
Рукавишников В.О., Рукавишникова Т.П., Золотых А.Д., Шестаков Ю.Ю. В чем едино «расколотое общество»? // СОЦИС, 1997, № 6.
10.
Назаров М.М. Социальная справедливость: современный российский контекст // СОЦИС. 1999, № 11.
11.
Шмелев Н. Авансы и долги // «Новый мир», 1987, № 6.
12.
Кричевский Н., Иноземцев В. Постпикалевская Россия: новая политэкономическая реальность // Известия 17 августа 2009 года.
13.
Кургинян С.Э. Страна не хочет умирать//Литературная газета № 44 2010.
14.
Большая актуальная политическая энциклопедия /Под ред. А. Белякова и О.Матвейчева.М.2009.
15.
Энциклопедия для детей. Том 21.Общество. Ч.1.Экономики и политика/Глав.ред. В.А. Володин.-М.:Аванта Плюс,2002.,с.131.
16.
Подр .см. История России. Учебник для учителя / Руководитель авторского коллектива В.Э. Багдасарян. Центр проблемного анализа и государственно-управленческого Проектирования. Москва. 2013.
17.
Кара-Мурза С.Г. Демонтаж народа. М., 2008. 52
18.
Подр. см. Владимир Сапрыкин. Ценности социализма. – М.: ООО «Издательство «Алгоритм», 2014.
19.
Орленко Л.П. Экономика России В XXI веке. – М.: Алгоритм, 2014.
20.
Сергей Бабурин. Страж нации. – М.: Книжный мир, 2014.
References (transliterated)
1.
Teoriya gosudarstva i prava. Rabochaya programma uchebnoi distsipliny. Moskovskii gosudarstvennyi yuridicheskii universitet. M., 2014.
2.
Syrykh V. M. Logicheskie osnovaniya obshchei teorii prava. T.
3.
Sovremennoe pravoponimanie. M., 2007. 3. Mezhuev B. «Perestroika-2». Opyt povtoreniya. – M.: Izdatel'stvo «Ves' Mir», 2014. – 208 s.
4.
Byzov L. Perestroika nashe proshloe ili nashe budushchee? // Literaturnaya gazeta № 1-2 21-27 yanvarya 2015 g.
5.
Podr. sm. Burov V.G. Kitai i kitaitsy glazami rossiiskogo uchenogo. M., IF RAN. 2000.
6.
Bushev A.Yu., Makarova O.A., Popondopulo V.F. Kommercheskoe pravo zarubezhnykh stran : Uchebnoe posobie / Pod obshch.red. V.F. Popondupulo. – SPb.: Piter, 2003..s.253 – 254.
7.
Golovachev B.V., Kosova L.B. Tsennostnye orientatsii sovetskikh i postsovetskikh elit. — “Kuda idet Rossiya?.. Al'ternativy obshchestvennogo razvitiya”. M.: Aspekt-Press. 1995. S. 183-187.
8.
Goryainov V.P. Sotsial'noe molchanie kak kontseptsiya osobogo vida povedeniya (o knige N.F. Naumovoi «Filosofiya i sotsiologiya lichnosti») // SOTsIS, 2007, № 10.
9.
Rukavishnikov V.O., Rukavishnikova T.P., Zolotykh A.D., Shestakov Yu.Yu. V chem edino «raskolotoe obshchestvo»? // SOTsIS, 1997, № 6.
10.
Nazarov M.M. Sotsial'naya spravedlivost': sovremennyi rossiiskii kontekst // SOTsIS. 1999, № 11.
11.
Shmelev N. Avansy i dolgi // «Novyi mir», 1987, № 6.
12.
Krichevskii N., Inozemtsev V. Postpikalevskaya Rossiya: novaya politekonomicheskaya real'nost' // Izvestiya 17 avgusta 2009 goda.
13.
Kurginyan S.E. Strana ne khochet umirat'//Literaturnaya gazeta № 44 2010.
14.
Bol'shaya aktual'naya politicheskaya entsiklopediya /Pod red. A. Belyakova i O.Matveicheva.M.2009.
15.
Entsiklopediya dlya detei. Tom 21.Obshchestvo. Ch.1.Ekonomiki i politika/Glav.red. V.A. Volodin.-M.:Avanta Plyus,2002.,s.131.
16.
Podr .sm. Istoriya Rossii. Uchebnik dlya uchitelya / Rukovoditel' avtorskogo kollektiva V.E. Bagdasaryan. Tsentr problemnogo analiza i gosudarstvenno-upravlencheskogo Proektirovaniya. Moskva. 2013.
17.
Kara-Murza S.G. Demontazh naroda. M., 2008. 52
18.
Podr. sm. Vladimir Saprykin. Tsennosti sotsializma. – M.: OOO «Izdatel'stvo «Algoritm», 2014.
19.
Orlenko L.P. Ekonomika Rossii V XXI veke. – M.: Algoritm, 2014.
20.
Sergei Baburin. Strazh natsii. – M.: Knizhnyi mir, 2014.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"